Пара для Рождественского Дракона - Зои Чант
Он перевернул её.
— Это что… — он нахмурился, и Эбигейл тихо охнула. — Мы?
Он протянул открытку. Эбигейл нарисовала на обороте две фигурки с раскинутыми руками. Она что-то зачеркивала, исправляла, обводила снова и снова, но он всё же смог разобрать…
— Это мы, — решил он. — Катаемся на коньках, верно?
— Да, — призналась Эбигейл, пряча лицо у него на плече. — Только я не очень хорошо рисую, у меня всё время не получалось…
Джаспер вгляделся в рисунок. Да, у фигурки поменьше была как будто всего одна нога, а у той, что побольше — как минимум четыре машущие руки, но…
— Мне очень нравится. — Он указал пальцем. — А это наш пар от дыхания на холодном воздухе?
— М-м.
— Похоже на драконье пламя. Вообще, мне кажется, мы оба на этом рисунке выглядим так, будто летим…
Он бережно спрятал открытку во внутренний карман куртки. Он обязательно вставит её в рамку и повесит на самом видном месте дома, что бы там ни говорила Эбигейл. Это было сокровище. Но сейчас… Он вопросительно вскинул бровь.
— Ну что, как насчет этого?
— Насчет чего? О… полета? — её глаза загорелись. — Я в восторге. Это… у меня нет слов, чтобы описать, как невероятно быть там, в небе, вместе с тобой.
— Хочешь еще?
Она подозрительно прищурилась.
— Мы ведь не собираемся идти следом за Опал и Хэнком «через минутку», верно?
— Верно.
— Обратно в твой коттедж?
— И не туда.
Он заставил её потомиться еще мгновение, а затем склонил голову и прижался губами к её шее.
— Сегодня нет метели, поэтому я решил отвести тебя в одно особенное место.
Эбигейл перевела взгляд с него на догорающие угли костра, затем на лунное небо — и снова на него.
— Мне и здесь кажется всё очень особенным.
— Я думал о чем-то более… сверкающем.
— Сверкающем?
Эбигейл моргнула, и Джаспер сдался.
— Моя сокровищница.
Он взял её за левую руку, чувствуя кольцо сквозь перчатку.
— Вся остальная часть. Я хочу, чтобы ты её увидела.
Глаза Эбигейл засияли.
— Там будет… как вчера ночью?
Она прикусила нижнюю губу, и Джаспер громко застонал.
— Боже, я на это очень надеюсь, — сказал он.
Эбигейл широко улыбнулась.
— Это далеко?
— Всего лишь недолгий полет.
К желанию на лице Эбигейл добавилось чистое, детское нетерпение.
— Тогда чего же мы ждем?
Глава 23
Эбигейл
Эбигейл восторженно вскрикнула, когда Джаспер приземлился на пятачок черной скалы на склоне горы. Как он и обещал, полет был недолгим. Достаточно коротким, чтобы ей захотелось еще, но достаточно долгим, чтобы пульс забился чаще. И если Джаспер не шутил насчет своей сокровищницы…
Желание разлилось внутри неё теплым, тягучим омутом.
Джаспер сменил облик. Эбигейл протянула ему одежду, и он взял её, но надевать не стал. Ухмыльнувшись ей через плечо, он подошел к огромному валуну, встроенному в склон горы. Размером с дверь, черный и гладкий, он таинственно блестел в лунном свете.
Луна ласкала и самого Джаспера, очерчивая сильные мышцы его спины и бедер, выделяя плечи и бицепсы, когда он поднял руку к камню. Он помедлил, оглянувшись на Эбигейл. В серебристом свете ночи всё казалось призрачным, но его глаза по-прежнему горели углями — красным и золотым. В этот миг в них читалась уязвимость.
— Я никогда никого сюда не приводил, — прошептал он.
Эбигейл подошла и взяла его за руки. Узы их связи запели, когда Джаспер провел большим пальцем по её кольцу.
— Покажи мне, — прошептала она. — Я хочу знать о тебе всё.
Он улыбнулся, снова поднял руку, и гора пришла в движение.
Золотые нити обвились вокруг краев каменной двери, словно корни, прорастающие из самого сердца горы. Они отодвинули валун, открывая вход в темную пещеру.
— Дамы вперед, — сказал Джаспер. Он сжал руку Эбигейл, и та нахмурилась.
Его улыбка была робкой. Он то и дело облизывал губы, а во взгляде всё еще таилась настороженность.
— Джаспер, я уже выбрала тебя, — произнесла она, положив ладонь ему на грудь. — Я люблю тебя. Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Тебе не нужно нервничать.
Джаспер глубоко вздохнул.
— Я знаю. Просто… — Он зажмурился и поморщился. — Сама увидишь.
Он повел её внутрь. Пещера оказалась гораздо глубже, чем казалось снаружи, она уходила в самое чрево горы. Эбигейл боялась оступиться в темноте, но как только последний луч лунного света исчез, вспыхнул другой свет. Стены пещеры были усеяны золотыми нитями, похожими на папоротник, и они — светились.
Эбигейл присмотрелась. Не папоротник; золото складывалось в узоры, напоминающие морозные кристаллы на окне.
— Это прекрасно, — пробормотала она.
— Да-а, — неуверенно отозвался Джаспер. — Это — прекрасно.
Эбигейл прищурилась. Интересно. В магическом золотом сиянии он уже не выглядел нервным. Скорее… смущенным?
«Чего может стесняться дракон?» — пронеслось у неё в голове.
Затем они повернули за угол, и она всё поняла.
Эбигейл ахнула. Она просто не смогла сдержаться. Сокровищница Джаспера была невероятной. Огромная каверна, заваленная горами золота и драгоценных камней. Предметы невообразимой ценности… и все они были выдержаны в одной тематике.
Она повернулась к своей паре с широко раскрытыми глазами.
— Джаспер…
— Я знаю, — он поморщился. — Тогда это казалось отличной идеей. Боже, как стыдно… это даже хуже того свитера…
Он закрыл лицо руками. Эбигейл не выдержала и расхохоталась, отчего он застонал еще громче.
— Джаспер, прекрати. — Она убрала его руки от лица и указала на груды сокровищ. — Это же… это чудесно. Не смей стыдиться.
— Но они же… — Джаспер скривился. Эбигейл ласково коснулась его щеки.
— Чудесные. Прекрасные. Джаспер, как я могла подумать что-то другое?
Взяв его под руку, она принялась осматривать сокровищницу. Золото и камни — это было традиционно, она знала. Но Джаспер не был традиционным драконом. Он был Рождественским Драконом.
Она во все глаза смотрела на горы рождественских украшений всех мастей: шары, колокольчики, ажурные звезды — и всё это из чистого, сияющего золота. Цепи, больше похожие на мишуру и гирлянды. И даже…
Эбигейл опустилась на колени.
— Это что… Рудольф? — спросила она, поднимая золотую фигурку и протягивая её Джасперу. — С рубиновым носом?
Джаспер смотрел на неё совершенно потерянно.
— Да, — признался он. — Но… ты улыбаешься. — Он помедлил. — Тебе… тебе правда нравится?
Улыбка Эбигейл стала еще шире.
— Нравится?
Она крутанулась на месте. Всё в этой пещере было на сто процентов, нелепо и восхитительно рождественским. Это было так в духе Джаспера.
— Я в
