Дракон в воде - Элисса Тир

Глава 3

Первый взгляд

Аврора замолчала, вдруг ощутив холодок по спине. Лунная дорожка на воде заколебалась сильнее, как будто что-то огромное прошло под ней.

И тогда вода прямо по курсу «Странника» вздыбилась.

Из глубин, в фонтане искрящейся под луной пены, поднялась голова. Голова — вершина айсберга прекрасного и ужасного. Длинная, изящная шея, увенчанная вытянутой, благородной мордой с чувственными ноздрями и длинными усами-кисточками, трепетавшими на ветру. Чешуя на ней переливалась, как живое серебро и полированный нефрит. А глаза… Огромные, миндалевидные глаза светились тем же самым бирюзовым светом, который Аврора видела лишь в глубине тропических лагун. В них не было злобы. Было изумление, дикий восторг и жадное любопытство.

Это был водный дракон. Существо из полузабытых легенд рыбацких поселков, «что-то большое» с карт капитана Горна.

На палубе повисла тишина, длинная, как эта шея. Потом раздался оглушительный, срывающийся на визг крик вахтенного юнги.

— МО-МОРСКОЙ ЗМЕЙ! ЧУДОВИЩЕ!

Палуба «Странника» мгновенно превратилась в муравейник. Загремели колокола, застучали сапоги, послышались крики команды и звон выхватываемого оружия. Капитан Горн выскочил из каюты, сжимая в руке тяжелый абордажный топор, его лицо было каменным.

Но Аврора не шелохнулась. Она замерла, уставившись на дракона, а дракон на нее. Их взгляды встретились через десяток ярдов бурлящей воды. В его глазах она увидела не слепую ярость зверя, а разум. Острый, живой, вопрошающий. И что-то еще. Словно из глубины он поднялся осознанно. К ней.

— Не стрелять! — крикнула она, но ее голос потонул в общем хаосе.

Кто-то из матросов уже натянул арбалет. Раздался резкий звук тетивы. Тяжелый болт просвистел в воздухе и со звоном отскочил от чешуи на шее дракона, оставив лишь светлую царапину.

Кай моргнул, медленно, как сова. В его взгляде появилось непонимание, а потом обида. Он глубже погрузился в воду, так что на поверхности остались только его светящиеся глаза и гребень на затылке. Он издал звук. Низкий, вибрирующий гортанный стон, от которого задрожали доски палубы и зазвенели стекла в рубке. В звуке этом была печаль и укор.

Потом, бросив на Аврору последний, полный немого вопроса взгляд, он плавно нырнул. Вода сомкнулась над ним, оставив лишь расходящиеся круги на лунной дорожке.

— Отходим на всех парусах! На северо-восток! — гремел капитан Горн. — Аврора, с палубы! Немедленно!

Но Аврора все еще смотрела на воду. На месте, где только что было чудо. В ушах у нее стоял тот самый стон. В нем не было угрозы. В нем было разочарование.

А в сердце, рядом с леденящим страхом, родилось новое, жгучее чувство — неутолимое любопытство. И тихая, безумная мысль: «Он пришел на мой голос».

Глава 4

Жемчужины и паника

На «Страннике» царило нервное оживление. История о «морском змее» обрастала невероятными подробностями с каждым пересказом: у чудища было десять голов, оно дышало кипятком, а глаза его горели адским пламенем. Только капитан Горн и Аврора хранили молчание. Капитан потому что размышлял над тактикой. Аврора потому что ее мысли были заняты иным.

Она перебирала в памяти каждую деталь: перелив чешуи, разумный взгляд, тот звук, полный обиды. Это было не чудовище. Это было «существо». Редкое, разумное и, судя по всему, не понимающее враждебности людей.

— Ты в порядке? — Риан принес ей кружку крепкого чая из горьких трав. — Ты белая как парус. Я же говорил, что в этих водах не стоит петь. Приманила бог знает что.

— Я не «приманила», — отрезала Аврора, но тут же смягчилась. — Спасибо за чай, Риан. Просто он смотрел на меня. Не как на добычу. Ему будто бы было любопытно.

— Огромное морское чудовище смотрело на тебя, и это тебя успокаивает? — Риан вздохнул. — Аврора, иногда твоя тяга к неизведанному переходит все границы.

Она не стала спорить. Она знала, что не сможет объяснить.

Ночью она снова вышла на палубу, но петь уже не решалась. Она стояла и смотрела на воду, подсвеченную луной. И вдруг увидела: в метрах двадцати от борта вода засветилась мягким, голубоватым сиянием. Свет пульсировал, принимая причудливые формы: спирали, кольца, цветы из холодного пламени. Это было неземной красоты зрелище.

— Смотрите! — закричал вахтенный. — Это оно! Колдует!

На палубе снова началась суматоха. Сияние угасло, как будто испугавшись шума.

На следующее утро у правого борта нашли первую «дань». Огромную, идеально круглую жемчужину, размером с голубиное яйцо, лежавшую аккурат на сети. Она переливалась всеми цветами радуги.

— Наживка! — немедленно заключил боцман. — Заманивает, чтобы потопить!

— Или подношение, — негромко сказала Аврора, поднимая жемчужину. Она была теплой на ощупь. — Знак дружбы.

Капитан Горн мрачно смотрел на жемчужину:

— Дружба чудовищ к людям обычно заканчивается в их желудке. Удвоить ночные вахты.

Но «дары» продолжались. На следующий день это был кусок прозрачного, как стекло, коралла причудливой формы. Потом раковина, внутри которой перекатывались, словно ртуть, серебристые шарики неизвестной жидкости. Каждую ночь у борта вспыхивали светящиеся узоры. А однажды утром они обнаружили, что весь борт корабля по ватерлинии был аккуратно украшен гирляндами живых, не увядающих цветов невиданной синей окраски.

Кай, наблюдавший со дна за реакцией, был сбит с толку. Он выбирал самое красивое, что знал в океане! Почему эти странные двуногие не радовались? Почему они кричали и махали острыми палками? Он видел Аврору. Она смотрела на его подношения с тем же интересом, что и в первую ночь. Но ее всегда уводили с палубы другие.

Его драконье сердце, простое и непосредственное, решило действовать прямее.

Глава 5. Ласковый толчок носом

Это случилось в полдень, при ярком солнце. «Странник» шел спокойными водами. Аврора и Риан на корме сортировали образцы водорослей.

Внезапно корабль содрогнулся, как будто наскочил на мель. Раздался оглушительный скрежет дерева по чему-то очень твердому и большому. «Странник» накренился, затем выпрямился.

— Атака! По всем постам! ЧУДОВИЩЕ! — раздался рев капитана.

К борту, с левой стороны, плавно поднялась из воды знакомая серебристая голова. Кай осторожно, с явным дружелюбием в глазах, протянул ее к борту и мягко, почти нежно, ткнулся носом в деревянную обшивку чуть ниже того места, где стояла Аврора. Это был