Хранить ее Душу - Опал Рейн
Ей, наверное, не стоило открывать глаза — но капля жидкости, брызнувшая ей на щёку, заставила вздрогнуть.
Его раскрытые челюсти медленно сомкнулись вокруг её лица — он наклонил шею так, чтобы пасть опускалась по обе стороны её головы. Она почувствовала остроту одного из верхних клыков, скользнувшего по щеке, но он, похоже, не порезал кожу.
Его рот раскрывался всё шире и шире, позволяя её голове оказаться внутри.
Задняя стенка глотки была кромешно чёрной, а фиолетовый язык был скручен и подёргивался. Её последней мыслью стало любопытство по поводу его цвета — почему он не розовый.
Его дыхание должно было быть куда более отвратительным, когда оно вторглось в её ноздри, но вместо этого оно пахло дымным махагоном и сосной с лёгкой сладкой ноткой. Единственное, что делало запах неприятным, — металлический привкус медной крови, вплетённый в него.
Ещё одна капля слюны упала ей на щёку, пока хруст снега трещал у неё в ушах от того, как его морда и округлая заострённая челюсть вжимались в него. Его язык теперь плотно упирался в её щёку.
Рея почувствовала, как страх полоснул её изнутри, и с дрожащих губ сорвался смешок. Безумный, панический смех.
Это ненормально.
Наблюдать, как его раскрытая пасть готовится раздавить ей череп — одним-единственным смыканием, — чтобы убить её, было до ужаса тревожно.
Она рассмеялась сильнее, когда её хихиканье эхом отозвалось внутри его рта, будто она отвечала самой себе уже с того света.
Он замер.
Её руки взметнулись вверх и вцепились в длинную шерсть на его груди — она знала, что это момент, и приготовилась к боли.
Ждать. Ждать.
Она снова захихикала — с каждой секундой всё более истерично.
Глухой фыркающий выдох раздался прежде, чем его голова начала отстраняться.
Брови Реи плотно сошлись, когда он отвёл пасть от её лица и закрыл её всего в нескольких миллиметрах от её носа. Теперь она могла нормально рассмотреть его костяное лицо. Его глаза всё ещё светились красным, но уже не так ярко, как когда она видела его, взбирающегося на край холма.
Кровь была разбрызгана по его черепу и полностью покрывала его кончик.
Его голова резко подалась вперёд, и твёрдая кость морды прижалась к её щеке — туда, где она всё ещё ощущала влажность его языка. Он обнюхал её. Обнюхал!
Короткие, быстрые вдохи прокатились по её коже волнами.
— Что ты делаешь? — было ощущение щекотки, нервы были настолько оголены, что она не знала, что ещё сказать или сделать, продолжая сжимать его шерсть.
— Ты на вкус как бузина и розы. И пахнешь так же.
Её пальцы потеряли опору, когда шерсть начала исчезать, вытесняя их наружу — сквозь волокна проступала чёрный плащ. Тусклое красное свечение его глаз угасло, сменившись глубоким жёлтым — новым цветом.
— Это твой настоящий запах?
Он продолжал обнюхивать её щёку, и писк сорвался с её губ, когда он коснулся её языка.
— Я… я думала, ты собираешься меня съесть, — прошептала она, и её руки безвольно упали в снег по обе стороны от тела.
Сердце билось так неровно, что она чувствовала его глухие толчки всем телом и слышала стук в ушах.
— Да. Прости, но я собирался.
Теперь, когда всё, казалось, успокоилось, она ощутила, как это признание заставило сердце сбиться с ритма, прежде чем снова пуститься вскачь, гоня кровь по венам, как бурю.
— Ты всё равно собираешься меня съесть?
Он снова лизнул её шею и втянул воздух.
— Это зависит только от тебя. Хотя обещать ничего не могу — на самом деле это не является моей целью.
— Не является? — Рея искренне думала, что он тащит её домой на ужин!
Вскрик вырвался из неё, когда он лизнул её грудь и скользнул языком в глубокий вырез платья — так близко, что едва не коснулся соска!
— Здесь запах сильнее всего. Прямо над твоим сердцем.
Он лизнул снова, вызвав ещё один вскрик, задушенный вздохом.
— Да. Теперь я ясно чувствую, как ты пахнешь.
Рея крепко зажмурилась.
Что, блядь, со мной не так?!
Эти два простых движения его языка по её груди — ощущение того, насколько он был шероховатым и одновременно скользким, — послали электрический разряд по всему телу.
Будто предавая её, сосок с той стороны мгновенно затвердел, а второй начал медленно напрягаться следом. Волна жара прокатилась по животу, собираясь чуть выше низа живота и сжимаясь там.
Это нервы. Просто нервы. Я возбуждена только потому, что он не собирается меня жрать!
Да. Только так. Иначе и быть не может. Не было ни единого, ни малейшего шанса, что Рею сейчас действительно заводит монстр.
— Можешь, пожалуйста, перестать меня облизывать? — она немного заёрзала, не имея возможности выбраться, пока он нависал над ней. — Ты сказал, что не собираешься меня есть, но это… немного напрягает. Будто ты не совсем был честен.
Он фыркнул, и его светящиеся сферы стали розовато-красными. В следующую секунду он резко поднялся на ноги, показывая ей, что полностью вернулся к прежнему облику Сумеречного Странника — тому, с человеческой формой тела и одеждой.
Он больше не выглядел тем кошмаром, которого она только что видела, а тем существом, что вызвало в ней странную вспышку нежности, когда она произнесла его имя.
— Прошу прощения, снежная, — спокойно сказал он.
Её бёдра непроизвольно сжались от низкого, гулкого тембра его голоса — теперь он казался ещё более притягательным, а тело покалывало от этого тревожного ощущения.
— У тебя был тяжёлый день. Нам следует отправляться домой.
Он протянул ей руку, будто собираясь помочь подняться.
Домой. К нашему дому.
Живот скрутило от этих слов, от самого предложения — и она не понимала, почему не замешкалась ни на секунду, вкладывая свою ладонь в его куда более крупную руку, даже после того, что видела, чем он может стать.
Он поднял её с удивительной мягкостью. Его пальцы осторожно сжали её руку — будто он пытался успокоить её или поддержать.
— Надеюсь, ты не против, но сможешь немного пройти сама?
Он махнул рукой влево, давая понять, что они продолжат путь в прежнем направлении и не вернутся туда, где остались Убийцы Демонов.
Рея едва не застонала при мысли о том, что снова придётся плестись за ним, спотыкаясь в снегу, но сумела подавить это. Адреналин уже сходил на нет, и холод вновь начал впиваться в её босые
