Хранить ее Душу - Опал Рейн
Когда она закончила, то отступила, позволяя ему встать и снова повернуться к ней лицом. Она тут же отвернулась, подставив ему бок.
— Но Демоноборец мне тоже не понравился. Он приставил ко мне меч! — она возмущённо вскинула руки. — Почему я должна была оставаться с ним, если бы он всё-таки убил тебя? Ты, скорее всего, оторвал бы ему конечность ещё раньше. А потом он привлёк бы Демонов, и ночью меня бы просто разорвала их стая.
— Большинство людей боятся быть в лесу в одиночку. Ты считала, что одна будешь в большей безопасности?
Она провела ладонью по руке — от бицепса к предплечью.
— Я хотела стать Демоноборцем, если бы мне удалось выбраться из деревни. Они часто убивают животных и вскрывают их, чтобы кровь привлекала Демонов, и так устраивают ловушки. Я знала, что они отвлекут их внимание. А чем больше расстояние между мной и ними, тем выше шанс сбежать. Мы достаточно знаем о Демонах: им проще пойти на запах мёртвого человека — лёгкой добычи, чем гнаться за тем, кто убегает.
— Это было… умно с твоей стороны. — Он отвернулся от неё и снова задал направление пути. Он услышал её шаги, а затем она поравнялась с ним. — Ты хотела стать Демоноборцем?
Это было любопытно. Ни одно из его прежних подношений не желало становиться одним из этих охотников.
— Считается, что это люди с очень слабым страхом, — тихо ответила она. — Чем сильнее человек им пахнет, тем больше он привлекает Демонов. Некоторые верят, что, если страха нет вовсе, тебя вообще нельзя учуять — можно оставаться незамеченным даже ночью. Я никогда не была особо пугливой, даже в детстве.
Это было не совсем так. Демоны могли учуять человека вне зависимости от того, боится он или нет, но да — отсутствие страха действительно усложняло задачу.
— Ты пахнешь им, — сказал он. Он не был уверен, обманывает ли она себя, но страх в ней он чувствовал.
— Я не говорила, что не чувствую его! — выкрикнула она, заставив его резко откинуть голову назад. Её глаза расширились, и она тут же прочистила горло. — Я хотела сказать… да, я знаю, что боюсь, но не так, как остальные. Я надеялась, что если буду тренироваться с гильдией, они помогут мне стереть его полностью.
Хм. Это действительно было любопытной мыслью.
— Почему ты хотела стать Демоноборцем? Чтобы защищать тех, кто тебе дорог?
— Нет. — Её голос стал тише. — Мне больше некого защищать.
Именно тогда он заметил, как сильно у неё стучали зубы от холода. Он опустил взгляд к её босым ногам и увидел, что платье теперь стало значительно короче и доходило почти до колен.
— Я просто хотела свободно путешествовать по миру. А убивать по пути отвратительных Демонов было бы приятным бонусом. — Она на мгновение посмотрела на него. — Понимаю, что тебе вряд ли приятно это слышать.
— Вовсе нет. Я не Демон.
Она коротко рассмеялась и снова отвернулась.
— Думаю, это правда. — Она плотнее натянула капюшон и обхватила себя руками, растирая плечи, словно пытаясь согреться. — А кто ты вообще? Никто ведь толком не знает.
Орфей и сам не был уверен. Существовало мнение, что он наполовину Демон, наполовину человек и наполовину — нечто иное. Большинство считало Сумеречных Странников чем-то «другим», относя их к неизвестной категории. Одному из множества вопросов без ответа.
— Почему ты всё время отводишь от меня взгляд? — спросил он вместо ответа. — Тебя настолько теперь отталкивает мой вид?
Он не смог скрыть раздражение в голосе. Ему не нравилось, что она не могла даже смотреть на него.
— С человеческой кровью на лице, очевидно показывающей, что ты только что кого-то съел? — она фыркнула. — Да, на это довольно жутко смотреть.
Хм… Он знал, что людей пугает кровь их собственного вида. Он наклонился и зачерпнул пальцами снег, ощущая, как тот хрустит под перчаткой.
— Я не доел его, — сказал он и начал втирать мокрый снег себе в лицо. Тепло его тела быстро растапливало его, смывая кровь. — Я пошёл искать тебя.
— Чтобы съесть меня?
— Нет. Найти, — резко поправил он. — И мне помогло то, что я не обнаружил тебя бегущей.
Он охотился за ней и не был уверен, как повёл бы себя, если бы пришлось продолжать погоню. Те холодные, онемляющие «руки», сжимающие его разум, сомкнулись бы сильнее. А когда он увидел её стоящей на месте, в пелене красного зрения, словно ожидающей его… это, наоборот, ослабило их хватку.
Часть его хотела её съесть — желание пожирать людей всегда жило внутри него. Но другая часть хотела найти её. И защитить.
— То есть… если бы я стояла на месте, это действительно помогло?
— Да. — Скорее всего, при поимке он бы разорвал её когтями и пролил её кровь. Голод и жажда пронзили бы его, и он бы действительно её убил.
Он наконец повернул голову к ней, закончив очищать свой череп.
— Так лучше?
Она медленно посмотрела на него, а затем повернулась полностью.
— Намного лучше.
Его взгляд скользнул по её дрожащей фигуре, пока они продолжали идти в замедленном темпе, который он задал.
— Тебе холодно. Я не могу нести тебя на правой руке сейчас, но, думаю, смогу удержать тебя левой.
Он протянул ей руку.
Она сморщила нос, переносица смялась, а во взгляде мелькнула тревога.
— Но ты же ранен.
— Ты почти ничего не весишь для меня. Ты не утомишь меня быстрее, чем это сделают мои раны.
— Ну… думаю, так будет теплее.
— Иди, маленький человек. — Он сделал жест, подставляя ей левую руку шире. — Позволь мне растопить твоё сердце.
Его зрение окрасилось фиолетовым, глаза приняли этот оттенок, когда по дугам её щёк разлился румянец, а в уголках губ мелькнула крошечная улыбка. Первая улыбка, которую он увидел на её мягких губах, — и от неё тепло закружилось у него в животе, полностью заглушая боль.
Это была странная реакция — глупая, — но от того, что она сама шагнула к нему, к этой стороне, и уселась в сгиб его локтя, который он опустил для неё, его внутренности запели. Он обвил её рукой, ладонью полностью охватив её бок, и поднял в воздух, уводя от снега.
Она пошла ко мне. Даже после того, как он обратился в своё самое чудовищное обличье у неё на глазах. Возможно… надежда всё-таки есть.
Он сделал несколько быстрых вдохов у её груди — там, где языком слизал травы и масла,
