Ошибка профессора - Сандра Бушар
Возникло молчание. Каждый из нас думал о своем. Я вспомнила о предательстве подруг, а Шлефов жадно ждал от меня своего рока.
– Ну, – суетливо потребовал тот, – обижаешься?
Я хотела обидеться. Вот правда. Какого черта он молчал? А я, тем временем, проводила свое подпольное расследование! Наехала на ректора Игнатьева, обидела Настю Петрову… Столько нервов и ради чего? Чтобы мои собственные подруги обвели меня вокруг пальца в собственном жилище!
– Нет, – с грустью призналась я, – не злюсь… Какого-то черта! Просто рада, что нет больше никаких тайн и все прозрачно.
Шлефов облегченно выдохнул. Но осторожно. С прищуром оценивая мою реакцию, напряженно проговорил:
– Самое время для хороших новостей. Готова услышать? – я кивнула, и тот самодовольно улыбнулся. Когда Шлефов так делал, всегда хотелось сморозить какую-то колкость, чтобы сбить корону величия с его миленькой головки. – В Министерстве все оценили, как ловко я выкрутился из крупного скандала. Они не хотят больше ставить меня на место ректора вашего вуза.
Мои брови сами по себе свелись на переносице в недоумении:
– И, что тут хорошего? Ты ведь так долго к этому шел…
«Ты»… Каждый раз подобное панибратское обращение заставляло сердце больно сжиматься. Сложно привыкнуть к новой реальность. Где Шлефов не просто мой препод.
– Потому что все еще лучше, – вдруг мужчина встал. Вышел в коридор. А вернулся уже с бутылкой шампанского и милым букетом белых кустарных розочек. – Они приглашают меня на работу в Министерство. На вполне себе солидную должность. Грубо говоря, буду помогать таким же «счастливчикам», как я, выкручиваться из проблем. Параллельно решая спорные проблемы студентов. Например, твои. Если хочешь вернуться на прошлую специальность, только скажи. Все устрою.
Я не верила своим ушам. Все сложилось, как нельзя лучше! Не сдержав счастливый смех, вскочив на ноги, я бросилась в объятия Шлефова. Тот пошатнулся от такой неожиданности. Что-то выпало из букета, прикатилось к моим ногам.
– Мда… Чего-то подобного и стоило ожидать с моей удачей и твоей координацией… – закатив глаза, мужчина отшагнул в сторону. Бутылку он поставил на пол, а букет всучил мне в руки. Шлефов пристал на колено, чтобы поднять упавший цветочек. Только не встал. Цветочек оказался бархатной фигурной коробочкой. А внутри нее красивое колечко с камушком в форме сердца. – Диана, ты выйдешь за меня?
Стоило осознать, что происходит, как под ногами почва пошатнулась. Дышать стало тяжело. Испуганно прижимая к себе букет, с трудом могла выдавить из себя пару слов:
– Но, мы ведь уже женаты…
Его голубые глаза в тот момент были такими красивыми и бездонными, что я дышать забывала. От чувств щемило сердце, колени подкашивались. Как бы я не сопротивлялась, все же перед глазами возникла пелена слез.
– Женаты. Но не так, как мне бы хотелось… Ты знаешь мое к этому отношение. Заманить тебя в брак насильно было плохой идеей. Я хочу, чтобы моя жена любила меня, и сама хотела надеть обручальное кольцо, – Шлефов сглотнул ком, оттянул осточертелый ворот рубашки и улыбнулся. – Я слышал, что ты сказала девочкам. Если это правда, то у меня есть все шансы на счастливый брак.
Я помнила, что сказала Саше и Рите. Что люблю мужа. Это казалось таким очевидным, что вырвалось само. Хотя ранее я никогда не говорила этого никому. Даже самой себе.
– А у меня есть все шансы стать любимой женой, – губы двигались сами. Я не слышала слов. Потому что мир вокруг вдруг показался картонным и не настоящим. Как сладкая недостижимая мечта о человеке, который хочет всегда быть рядом и никогда не предаст. – Боже, конечно же «да»! Я люблю тебя. Очень люблю!
Как только заветное колечко оказалось на пальце, вихрь из родных рук смел меня под себя, даря самый желанный поцелуй. Я плакала. Но не от боли. А от переизбытка чувств. Было так хорошо, что даже страшно признаваться.
– Нет. Ты не будешь любимой женой, Диана. Звучит глупо и патриархально. Ты будешь моей любимой женщиной. Всегда, – тихий шепот из уст Вадима, но такой важный и трогательный. Говорил ли кто-то когда-то мне столь нежное и ценное? Вряд ли…
****
Было уже без четверти восемь, через полчаса надо было выезжать, а мой горячо любимый муж пропал. Искать его в огромном загородном доме оказалось еще той задачкой… Оббежав три этажа, я наконец додумалась спуститься в подвал и застала там Шлефова приседающим с огромной штангой, увешанной тяжелыми блинчиками. Он кряхтел, краснел, издавал рычащие звуки, но все равно не сдавался. Присев на беговой дорожке, я принялась ждать, когда этот мазохизм закончится.
– Ну, – саркастично хмыкнула я, когда Вадим остервенело скинул штангу на пол. Стянул с себя футболку и принялся вытирать ей пот, стекающий каплями по мускулистому телу, – и зачем так убиваться в спортзале?
Услышав мой голос, мужчина улыбнулся широко хищной улыбкой. В глазах появился азарт и желание, от которого бросало в дрожь.
– Чтобы потом убивать за тебя, детка, – театрально прошептал он, играя бровями. Это было сексуально и смешно одновременно. Я позволила себе рассмеяться.
Шлефов подошел ко мне расслабленной ленивой походкой. Я тоже встала. Даже стоя на беговой дорожке, я была значительно ниже мужчины. Порой меня это очень печалило. У нас были буквально отношения на расстоянии!
Закинув ладони ему на шею, я тяжело вздохнула:
– Ох… Мне бы сантиметров пятнадцать-двадцать твоего роста…
Мужчина оскалился. Будто видел в этом какую-то большую шутку. Резко подхватив меня под ягодицы, заставил взвизгнуть. Теперь моя спина крепко вжималась в тренировочную стену, где висели утяжелители, канаты и прочие веревки.
– Так бери… – шепнул он на ухо, едва ощутимо прикусывая мочку. По телу тут же прошел такой мощный электрический импульс, что стон сам по себе сорвался с губ. – Прямо здесь. И сейчас.
– Мы ведь только… Сегодня утром… – запрокинув голову назад, таяла от прикосновений горячих любимых губ к чувствительной шее. – Нам скоро выходить… Мы опаздываем…
– Опаздываем? Мы? Это все остальные куда-то спешат! – на полном серьезе заявил Шлефов, а после я услышала, как он приспустил спортивные боксерские шорты. Его каменный член вошел в меня медленно, но уверенно. Так удачно, что сегодня я была в платье и не самых плотных бразильянах. Ритмичные движения бедрами заставляли каждую клеточку тела сокращаться, а распахнутые губы жадно искать кислород. – Подождут…
Рядом с ним все было вихрем безумия. И мир словно
