Невероятный сезон - Розалин Ивз
– Тебе необязательно было следовать за мной.
– Ты плакала, – сказала Талия. – Конечно же, Калли пошла за тобой. С тем же успехом можно размахивать перед быком красной тряпкой. Калли всегда откликается на чужую беду.
– Мне жаль, – сказала Грация, осторожно кладя ладонь на руку Калли. Она не знала, что делать с сильными эмоциями, своими или чьими-то еще. Было гораздо легче обдумать происходящее, чем прочувствовать.
Калли отстранилась от нее.
– Если бы ты не повздорила с мистером Левесоном, ничего бы этого не случилось!
Грация моргнула от неожиданного логического кульбита.
– Грация не виновата, – примирительно сказала Талия. – Не больше, чем ты. Ты всего лишь хотела помочь ей, а она хотела защитить дядю Джона.
Грации стало интересно, что именно кузина услышала от ее папы. Или, что еще более важно, от мамы.
– Очевидно, что виновата миссис Драммонд-Баррел, распространившая сплетню.
– Да, – ответила Грация чуть более горячо, чем того требовали обстоятельства. – Виновата миссис Драммонд-Баррел. Смерть тиранам!
Калли рассмеялась сквозь слезы.
– Не пытайтесь утешить меня.
– Хорошо, не будем, – ответила Талия. – Пойдем, я уложу тебя в постель. Без сомнения, к утру ситуация прояснится.
Грация проводила сестер взглядом до комнаты Калли и старалась не замечать облегчения от того, что Талия взвалила на себя тяжесть эмоционального расстройства Калли. Она пошла к себе в комнату и зажгла пару свечей на письменном столе, затем устроилась в кресле и начала листать последний номер «Философских трудов Королевского общества». Через несколько минут она забыла обо всем, унижения и дискомфорт вечера спали с нее, как кожа со змеи.
Одна статья особенно привлекла ее внимание: отзыв на новейшую книгу французского натуралиста Ламарка «Естественная история беспозвоночных». Текст рецензии был представлен Обществу в феврале, незадолго до приезда Элфинстоунов в Лондон, автором значился некто Л. М. Рецензент в целом тепло отозвался об идее Ламарка о постоянной изменчивости видов в сторону усложнения, хотя и предостерегал того от уклона в сторону алхимических принципов, отдавая предпочтение новой химии Лавуазье.
Грация перечитала статью во второй раз, что-то бормоча себе под нос. Она читала книгу Ламарка и не согласилась ни с алхимическими принципами, на которых он основывался, ни с его основным тезисом. Почему изменение видов должно идти к усложнению? Да, в целом так и есть, но стоило взглянуть на лингвистику, на то, как упростилась английская грамматика со времен древнеанглийского, чтобы увидеть, что природа часто благоволит эффективности. Эффективность необязательно означает сложность. Ван Левенгук открыл множество видов животных, которые процветают, несмотря на то, что являются простыми организмами.
Загоревшись желанием по пунктам опровергнуть отзыв Л. М., Грация начала делать пометки в записной книжке, которую держала под рукой. Она писала, пока не погасли свечи, пока она не забыла о Калли и мистере Левесоне и в целом о Лондоне.
Она надеялась провести утро в уединении в своей комнате, заканчивая набросок письма, которое начала в ответ на обзор Л. М. Она никогда не видела себя ученым такого масштаба, как мужчины, чьими словами пестрели страницы журналов. Они получили другое образование, и к тому же она была женщиной. Но надо же с чего-то начинать. Возможно, если ее опровержение получится достаточно убедительным, у нее хватит смелости отправить письмо – под соответствующим псевдонимом, конечно, который скроет ее пол.
Но за завтраком все ее планы растворились, как сахар в воде. Хорошенькое личико Калли было бледным и несчастным, и она ковырялась в еде вместо того, чтобы есть. Утро, очевидно, не принесло ясности. Затем мама спустилась вниз, чтобы с румянцем на щеках и стальными нотками в голосе объявить, что утро они проведут в гостиной, принимая посетителей.
Испуг Грации, вызванный несчастьем Калли, сменился замешательством: мама представила прием гостей актом неповиновения. Но кому или чему она бросала вызов, Грация не могла догадаться.
Когда они устроились в гостиной, Грация вновь принесла извинения. Она сомневалась, что понимает, почему тот эпизод вчерашнего вечера был так ужасен, поэтому сосредоточилась на том, что не вызывало сомнений.
– Прости, Калли, – сказала она. – Это я должна была застрять в той изгороди, а не ты.
– Это не твоя вина, – сказала кузина, но в ее голосе не хватало убежденности.
Талия нетерпеливо покачала головой.
– Неважно, кто там оказался. Это все – глупое недоразумение. Калли не сделала ничего плохого.
Но мама возразила:
– Все не так просто. Общество придает большое значение внешнему. И это… это действительно выглядело неподобающе. Но мы с твоим дядей поговорили и придумаем, как все уладить.
– То есть Калли может быть порочной, но пока она скрывается, это приемлемо? – спросила Талия.
– Если общество настолько поверхностно, почему нас должно волновать его мнение?
Мама вздохнула.
– Я привезла вас, девочки, в Лондон в надежде, что вы найдете подходящих мужей. Ваша мама надеется на меня. И хотя да, иногда общество может быть поверхностным, его мнение имеет значение. Если свет сочтет, что репутация Калли подорвана, то это коснется не только ее, но и всех вас могут посчитать запятнанными. Вы не сможете познакомиться с подходящими джентльменами, если вам запретят посещать вечера.
Грация нахмурилась. А что вообще значит «подходящий муж»? Состоятельный? Знатный? Если бы ей предстояло выйти замуж – что она считала маловероятным, – ей нужен был добрый мужчина, обладающий некоторым остроумием.
– Но это же смешно, – сказала Талия. – Мы не животные, которых можно купить и продать на рынке тому, кто больше заплатит… Мы – женщины с сердцем, умом и волей и заслуживаем, чтобы нас ценили по нашим достоинствам, а не только за внешность или репутацию.
– Думаю, сестра дала вам больше свободы высказывать свое мнение, чем это было бы полезно. Надеюсь, в обществе ты не станешь говорить так свободно! – ответила мама. – Что ты предлагаешь, Талия? Бросить вызов всему? У нас нет такой власти. Даже твой дядя, имеющий место в парламенте, не смог бы сделать это.
– Я не собираюсь бросать вызов, – тихим голосом сказала Калли. – Я только хотела, чтобы меня приняли, ходить на вечера, иметь поклонников и танцевать.
Мама похлопала ее по руке.
– И все это будет, дорогая. Мы начнем принимать посетителей и покажем, что нам за тебя не стыдно.
Талия фыркнула. Грация подумала, не покажется ли бессердечной, если будет читать научный журнал. Несмотря на искреннюю заботу о кузине, светские беседы казались ей утомительными. Но когда она потянулась за журналом, мама поймала ее взгляд и покачала головой. Грация уронила руки на колени.
Они стали ждать.
Через час Калли сказала:
– Никто не придет. Со