Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10 - Оливер Ло
— Никаких переговоров. Никакой пощады. Никакого отступления. Те, кто попытается дезертировать или спрятаться, позавидуют судьбе нашего торгового друга. Выполнять!
Магистры, поспешно спотыкаясь и толкаясь, покинули зал, стараясь не смотреть на труп под столом. Корвус остался в одиночестве, глядя в высокое окно на мерцающий барьер и далекие, ненавистные костры вражеского лагеря, рассыпанные во тьме подобно звездам.
— Ты думаешь, что загнал меня в угол, Торн? — прошипел он, касаясь холодного стекла лбом. — Ты забыл одну простую истину. Крыса, загнанная в угол, способна перегрызть горло даже льву, если ей нечего терять.
Где-то глубоко внизу, в недрах города, заскрежетали гигантские механизмы. Тяжелые, окованные черным железом створки ворот Чёрной Гавани начали медленно приоткрываться, готовясь выпустить наружу отчаяние целого города, превращенное безумной волей одного фанатика в смертоносное оружие последнего шанса.
Глава 5
Последний аргумент
Тишина перед бурей всегда имеет особый вкус. В ней смешаны металлический привкус, кислая горечь чужого страха и едва уловимая вибрация пространства, которое готовится разорваться на части. Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на ворота Чёрной Гавани, чувствуя, как меняется структура магического фона. Это было похоже на то, как если бы кто-то пытался надуть воздушный шар с помощью реактивного двигателя. В общем, такое себе…
— Что-то не так, — Хлоя подошла ко мне, ее рука легла на рукоять рапиры. — Фон скачет. Купол вибрирует, но не так, как при атаке. Он… пульсирует изнутри.
— Они не собираются ждать, пока мы их уморим голодом, — спокойно ответил я, активируя внутреннее зрение. — Корвус решил, что лучшая защита — это нападение. Причем нападение в стиле «сгорим все, но заберем их с собой».
— Самоубийство? — нахмурилась Сирена, подходя с другой стороны. — Непохоже на него, если верить слухам.
— Жертвоприношение, — поправил я. — Всем отойти от линии ворот. Приготовиться к жесткому контакту. Щиты на максимум.
Едва я успел отдать приказ, как мир взорвался фиолетовым светом.
Корвус не просто открыл ворота. Он перегрузил защитный контур города, превратив его, по сути, в гигантскую бомбу направленного действия. Купол, который еще минуту назад был непробиваемой стеной, вдруг сжался, а затем с чудовищным ревом выплеснул всю накопленную энергию наружу, прямо на наши передовые позиции.
Волна искаженной магии, смешанная с обломками скал и черным пламенем, рванула вперед, сметая все на своем пути. Баррикады, осадные башни, посты наблюдения — все это превращалось в пыль за доли секунды.
Стоит признать, что ход довольно необычный и поэтому предусмотреть его было сложно. Так что в какой-то мере можно понять, почему он поступил именно так.
— Щиты! — заорала Сирена, и маги её флота, стоящие во второй линии, ударили посохами о землю, возводя водяные бастионы.
Но я не собирался прятаться.
Шаг вперед. Дыхание ровное, пульс замедлен до удара в минуту. Стойка Пустого Клинка.
Я выставил левую руку вперед, раскрытой ладонью навстречу ревущему хаосу. Внутренняя энергия, холодная и плотная, вырвалась вперед, формируя клин.
— Рассечение, — тихо произнес я.
Ударная волна, способная стереть в порошок небольшую армию, столкнулась с моей волей и… раскололась. Поток огня и магии обогнул меня и тех, кто стоял за моей спиной, с ревом уносясь в стороны, выжигая землю слева и справа, но оставляя островок абсолютного спокойствия там, где стояли мы.
Пыль еще не успела осесть, когда из распахнутых ворот, словно гной из вскрытой раны, повалила толпа.
Это было безумие. Солдаты гарнизона, перемешанные с гражданскими, маги в изодранных мантиях, ремесленники с молотами — все они бежали на нас единой, орущей массой. Их глаза горели неестественным фиолетовым огнем, рты были распахнуты в немом крике, а тела переполняла чужая, насильно влитая сила. Корвус накачал их стимуляторами и боевой алхимией до такой степени, что они перестали быть людьми, превратившись в живые снаряды. Увы, но даже если бы они смогли прийти в себя, то, что происходило с их телами… с таким не выжить.
— Они безумны! — крикнула Касс, выхватывая кинжалы.
— Они уже мертвы, — отрезал я, вынимая Клятвопреступник из ножен. Клинок приветственно гудел, чувствуя приближение жатвы. — Не сдерживаться. Упокойте их. Это единственная милость, которую мы можем им оказать.
И мясорубка началась.
Первая волна защитников врезалась в наши ряды с яростью обреченных. Они не защищались, не пытались фехтовать или использовать тактику. Они просто бросались на мечи, пытаясь достать врага зубами, ногтями, взрывали себя перегрузкой магических ядер, стоило кому-то оказаться рядом.
Но мои союзники прошли хорошую школу.
Хлоя двигалась в этом хаосе, как танцовщица на балу. Каждое ее движение было похоже на танец, а лепестки ликориса то и дело летали, туда-сюда обрывая вражеские жизни. Она не тратила лишних движений. Вокруг неё бушевало пламя.
— Слишком медленно! — её голос звенел от азарта и холодной ярости. Аристократка исчезла, уступив место воительнице.
Слева в дуэте работали тень и пламя.
Касс скользила между врагами, используя технику шагов, которой я её обучил. Она буквально просачивалась сквозь удары, появляясь за спинами противников ровно на долю секунды, чтобы перерезать горло или сухожилия. Зара прикрывала её, работая на дистанции. Апостол Лисары выпустила свою ярость на волю: потоки ревущего огня срывались с её рук, испепеляя набегающую толпу и превращая воздух в раскаленное марево.
— Держи левый фланг! — крикнула Касс, подныривая под удар огромного кузнеца, чьи мышцы раздулись от алхимии до гротескных размеров.
— Уже! — отозвалась Зара. Щелчок пальцами, и кузнец вспыхнул живым факелом. Огонь пожрал его за мгновение, оставив лишь осыпающийся пепел, сквозь который, не сбавляя темпа, проскользнула Касс.
Сирена и её люди держали центр. Водные хлысты и молоты сбивали напор толпы, не давая нас просто задавить числом. Наемники работали слаженными тройками, методично перемалывая безумцев щитами и копьями.
Это была бойня. Грязная, кровавая, лишенная всякой романтики. Но именно в таких моментах и закаляется сталь. Я видел, как мои люди действуют как единый организм. Им больше не нужны были мои подсказки. Они знали, что делать.
Значит, я мог заняться главным блюдом.
Я шел сквозь толпу, даже не замедляя шага. Те, кто пытался напасть на меня, умирали, не успев понять, что произошло. Легкий поворот корпуса, ленивый взмах меча, и очередной одержимый падал на землю, разрубленный надвое вместе с оружием и доспехами.
Я не тратил на них силы. Я был ледоколом, прокладывающим путь к цели.
А цель ждала меня на площади перед дворцом Совета.
Апостол Корвус стоял на возвышении, окруженный личной гвардией из тварей Бездны — искаженных, перекрученных созданий, которые когда-то, возможно, были его учениками. Сам он изменился. Тьма
