Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10 - Оливер Ло
На десятый день я подошел к куполу и просто приложил к нему ладонь, используя тончайшую технику «Стойки Пустого Клинка». Я направил свою внутреннюю энергию внутрь их защитного контура, нащупал ключевые управляющие потоки и резко дернул их, нарушая гармонию. Купол мигнул, на мгновение исчезнув и открыв чистое небо над городом, а затем восстановился с натужным, истеричным воем перегруженных систем. Я убрал руку и улыбнулся наблюдателям на стене самой вежливой и самой страшной из своих улыбок.
Я видел их лица в бинокль. Там больше не было ни капли бравады или надежды. Там поселился лишь липкий, холодный, парализующий волю страх. Они поняли, что я могу войти в любой момент, когда захочу, и единственная причина, по которой я этого еще не сделал — мое собственное желание поиграть с ними, как кот с полудохлой мышью.
— Они созрели, — сказал я, возвращаясь в лагерь, где меня ждала Касс с горячим чаем. — Еще пара дней, и они сделают ошибку.
* * *
В зале Совета Чёрной Гавани стояла атмосфера, пропитанная концентрированным ужасом и тяжелым, приторным запахом дорогих благовоний, которые уже не могли перебить кислый запах пота испуганных людей. Двенадцать магистров, некогда гордых правителей города, сидели вокруг массивного стола из черного дерева, боясь поднять глаза на того, кто восседал во главе как король на троне из костей.
Апостол Корвус, в прошлом известный как уважаемый глава гильдии магов и меценат, теперь напоминал живой труп, поднятый из могилы некромантом-дилетантом. Его кожа приобрела нездоровый землистый оттенок, плотно обтянув череп, а глаза полностью залила непроглядная тьма демонической скверны, в которой не осталось ничего человеческого. На шее у мужчины висело ожерелье из мелких, тщательно отполированных черепов, которые тихо и зловеще постукивали друг о друга при каждом его движении.
— Мы теряем критический объем энергии, — просипел главный инженер, нервно комкая в руках мокрый от пота платок. Его голос дрожал, срываясь то и дело на фальцет. — Каждый удар этого… чудовища снаружи выжигает наши накопители до дна. Восстановление идет слишком медленно, эфирные конденсаторы перегреваются и плавятся. Если он продолжит в том же духе, купол рухнет сам собой максимум через две недели, и мы останемся голыми перед его армией.
— Мы в ловушке, как крысы! — не выдержал глава наемников, вскакивая с места и опрокидывая тяжелый стул. Левый глаз мужчины дергался от нервного тика, но он этого не замечал. — Мои люди на грани бунта! Они видят, как он гуляет под нашими стенами, как у себя в саду, и понимают, что наша защита ничего не стоит против него. Нам нужно прорываться сейчас, пока у нас есть хоть какие-то силы!
— Куда ты собрался прорываться? — голос Корвуса прозвучал тихо, но он напоминал скрежет могильных плит, заставив наемника вздрогнуть и опустить взгляд. — Море перекрыто флотом Сирены, суша блокирована армией. Порталы запечатаны его магией. Ты хочешь умереть в поле?
— Мы можем договориться! — с отчаянной надеждой воскликнул старейшина торговой гильдии, тучный мужчина с бегающими глазками, который за неделю похудел вдвое. — Торн принял капитуляцию в Цитадели Ветров! Он не мясник! Если мы откроем ворота добровольно, выдадим ему… главных виновных… и предложим щедрый выкуп, он сохранит нам жизнь! Город богат, мы можем откупиться!
Повисла мертвая, звенящая тишина. Все присутствующие прекрасно понимали, кого именно торговец имел в виду под «главными виновными», но никто не смел озвучить это вслух, опасаясь немедленной расправы. Взгляды метались по столу, избегая фигуры во главе.
Корвус медленно, с грацией хищника, поднялся со своего места. Тени в углах зала ожили и сгустились, превращаясь в щупальца тьмы, которые потянулись к свету.
— Договориться? — переспросил он вкрадчиво, наклонив голову набок. — Ты хочешь продать меня? Того, кто дал вам силу, когда вы были никем? Того, кто дал вам власть над этим регионом?
— Я хочу спасти город и людей! — истерично взвизгнул торговец, теряя остатки самообладания от ужаса. — Мы проиграли, Корвус! Признай это! Феррус не придет нам на помощь! Мы одни!
Апостол улыбнулся, и его рот раскрылся неестественно, пугающе широко, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.
— Спасение не в бегстве и не в предательстве. Спасение в единстве с Бездной.
Тень за его спиной метнулась вперед быстрее, чем кто-либо успел моргнуть или вдохнуть. Черное, маслянистое щупальце пробило грудь торговца насквозь, пригвоздив его к высокой спинке кресла. Мужчина захрипел, выпучив глаза, а его тело начало стремительно усыхать на глазах у всех, словно из него гигантским насосом выкачивали саму жизненную эссенцию. Кожа посерела, покрылась морщинами и натянулась на костях, превращаясь в сухой пергамент.
— Предательство — это болезнь, поражающая дух, — философски заметил Корвус, с наслаждением наблюдая за агонией своего бывшего соратника. — А такую болезнь лечат только радикальной ампутацией.
Остальные магистры вжались в свои кресла, парализованные первобытным ужасом, стараясь стать невидимыми. Щупальце с влажным чавканьем втянулось обратно в тело хозяина, и иссушенная мумия, бывшая секунду назад богатейшим человеком города, сползла под стол бесформенной кучей.
— Мы не будем ждать падения купола, как покорный скот на бойне, — объявил Корвус, и в его голосе зазвенела непререкаемая сталь демонической воли. — Мы ударим сами. Завтра на рассвете.
— Это… это же чистое самоубийство… — едва слышно прошептал инженер, белый как мел.
— Это великое жертвоприношение, — жестко поправил его Апостол, глядя на подчиненных горящими глазами. — Соберите всех. Гарнизон, магов, учеников, гражданских. Всех, кто может держать оружие, камень или просто служить живым щитом. Мы перегрузим накопители до критической отметки и взорвем купол изнутри направленным импульсом. Этот чудовищный выброс энергии сметет их передовые отряды и создаст хаос, и в эту брешь мы войдем единым, несокрушимым кулаком.
— Но город… — робко попытался возразить кто-то из дальнего конца стола. — Взрыв такой мощности уничтожит Гавань, наши дома…
— Город — это всего лишь груда камней, которая ничего не стоит без нас! — рявкнул Корвус, ударив когтистой рукой по столешнице, оставив глубокие борозды. — Важна лишь смерть Торна. Он — ось их альянса. Если мы убьем его, их армия рассыплется в прах. Те из вас, кто выживет в этой битве, будут щедро вознаграждены самим Феррусом и получат силу, о которой вы не смели даже мечтать.
Он подошел к огромной карте города, висящей на стене, и провел острым когтем глубокую линию от центральных
