Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10 - Оливер Ло
Мы обнаружили искомую конструкцию в глубоких, сырых подвалах цитадели, куда вел лабиринт винтовых лестниц. Якорь, сплетенный из почерневших костей и пульсирующего демонического металла, всё ещё слабо вибрировал, пытаясь найти связь со своим мертвым хозяином, напоминая паразита, лишившегося носителя.
Я уничтожил его привычным, рутинным ударом, оборвав еще одну жирную нить, связывающую этот мир с Феррусом. Второй узел островной системы сопротивления был ликвидирован, превратившись в груду мусора, и теперь наш путь лежал к последней, самой сложной и самой желанной цели.
* * *
Путь к Чёрной Гавани занял три дня, и это было время гнетущего ожидания. Чем ближе мы подходили к цели, тем мрачнее становилось всё вокруг, словно сам мир противился нашему присутствию. Даже море здесь меняло цвет, становясь похожим на густую, вязкую нефть, в которой неохотно отражались звезды.
Чёрная Гавань оправдывала свое зловещее название с лихвой.
Этот город вырос на вулканических скалах, искаженных древним Разломом, и сама земля здесь фонила плотной, давящей магией. Местные жители веками существовали в этом агрессивном излучении, приспосабливаясь к нему на генетическом уровне и используя его для своих темных дел. Гавань заслуженно славилась как столица запретной торговли, где артефакты смерти, изощренные проклятия и услуги наемных убийц были таким же ходовым товаром, как рыба или хлеб. Именно здесь демоническое влияние нашло самую благодатную почву, пропитав каждый камень мостовой.
С борта «Быстрого», замершего на безопасном расстоянии, город выглядел как неприступный черный монолит, бросающий вызов небесам. Высокие стены из базальта сливались со скалами, образуя единое целое, а над всем этим великолепием мрака нависал гигантский фиолетовый купол защитного барьера. Он уходил краями глубоко в воду и вгрызался в скальную породу, создавая идеальную сферу, абсолютно непроницаемую для обычных атак.
— Сплошная защита высшего порядка, — констатировала Сирена, разглядывая город в зачарованную подзорную трубу, её лицо выражало профессиональное уважение, смешанное с раздражением. — Запитана от мощных геотермальных источников и, что хуже, от самого фона скал. Пробить такое в лоб — значит, потратить весь боезапас флота и половину маны армии, не добившись результата.
— К тому же порт перекрыт адамантовыми цепями и магическими минными полями, — добавила Хлоя, сверяясь с картами, добытыми нашими шпионами. — На стенах установлены маго-излучатели дальнего радиуса действия, снятые со старых имперских линкоров. Любой корабль, подошедший ближе, чем на милю, превратится в щепки за секунды.
Я смотрел на мерцающую поверхность купола, ощущая его вибрацию даже отсюда, и понимал, что быстрой и легкой прогулки здесь не будет. Этот орешек был слишком твердым, чтобы расколоть его с наскока, не уничтожив при этом содержимое, которое могло быть нам полезно. Но трудности лишь разжигали мой азарт.
— Штурма не будет, — принял я решение, отрываясь от созерцания вражеских укреплений. — Мы возьмем их измором. Пусть варятся в собственном соку.
План был прост, жесток и эффективен. Флотилия под руководством Сирены, значительно усиленная захваченными ранее кораблями, наглухо блокировала море, создав непроходимый кордон. Любая лодка, рискнувшая высунуть нос из гавани, немедленно отправлялась на дно. На суше мы высадили крупный десант из объединенных сил освобожденных островов и наемников клана Шу, перекрыв все сухопутные подходы к городу. Мы методично, метр за метром, зачищали окрестности, уничтожая фермы, склады и наблюдательные посты, безжалостно лишая город глаз и внешних ресурсов.
Чёрная Гавань поначалу огрызалась вялыми вылазками, которые мы подавляли со скучающей эффективностью, превращая их в тренировку для новобранцев, но сам город стоял непоколебимо. Его автономная система жизнеобеспечения, мощные магические опреснители воды и огромные запасы продовольствия позволяли защитникам чувствовать себя в относительной безопасности и комфорте.
— По моим самым оптимистичным расчетам, они могут продержаться в полной изоляции около года, — сообщила Хлоя спустя неделю бесплодной осады.
Мы сидели в этот момент в просторном командном шатре, и я видел, как тяжело ей дается это вынужденное бездействие. Богиня возмездия внутри неё требовала активных действий, крови и справедливости, а мы вынуждены были сидеть и пить чай.
— У меня нет года, и я не собираюсь дарить им столько времени на подготовку, — я небрежно отбросил карту в сторону. — Что ж, видимо, придется ускорить процесс.
Напряжение в лагере росло с каждым днем. Хлоя всё чаще исчезала по ночам, бродя вдоль линии прибоя и глядя на ненавистный купол горящими фиолетовым огнем глазами. Я знал, что она балансирует на тонкой грани срыва, и мне нужно было найти способ выплеснуть её агрессию, а заодно расшатать нервы защитников, показав им безнадежность их положения.
Чтобы развлечь себя и превратить осаду в психологическую пытку для врага, я придумал особый утренний ритуал. Ровно в восемь утра, когда солнце только касалось шпилей черных башен, я выходил к границе защитного купола. Один, без свиты, с Клятвопреступником на поясе, я шел прогулочным шагом, словно направлялся в ближайшую булочную. Защитники на стенах поначалу встречали меня оглушительным свистом, улюлюканьем и градом оскорблений, чувствуя свою полную безнаказанность за непробиваемой магической стеной.
Я подходил вплотную к мерцающей преграде, останавливался и наносил один-единственный, выверенный удар. Каждый день я использовал новый стиль, проверяя реакцию барьера на различные типы воздействия и демонстрируя свой арсенал.
В первый день я применил «Стиль Буревестника». Сконцентрированный до предела электрический разряд сорвался с кончика меча и ударил в купол. Фиолетовая поверхность пошла бешеной рябью, выбросив сноп ослепительных искр, и воздух наполнился запахом озона. Защита выдержала, но гул магических генераторов внутри города стал слышен даже снаружи, превратившись в натужный вой. Смех на стенах мгновенно поутих.
На второй день я ударил абсолютным холодом «Стиля Морозного Предела». Фиолетовая поверхность в точке удара мгновенно побелела и покрылась толстым слоем инея, став хрупкой, как дешевое стекло. Когда я легонько постучал по ней рукоятью меча, по магической ткани побежала зловещая сетка трещин, которая затянулась лишь спустя несколько долгих, мучительных для наблюдателей секунд.
На третий день я использовал грубую, всесокрушающую кинетическую мощь «Стиля Рассекающей Горы». Удар был такой чудовищной силы, что скальная порода под моими ногами просела на полметра, а купол прогнулся внутрь, как резиновая мембрана, едва не лопнув от перенапряжения. Ближайшие к стене здания внутри города тряхнуло так, что с крыш градом посыпалась черепица, а в окнах полопались стекла.
Я искал узлы напряжения, стыки магических потоков, зоны замедленной регенерации. Я видел структуру их защиты насквозь и с каждым
