Гнев империи - Брайан Макклеллан

− Что за дело? − поинтересовался Седиаль.

Микель опять поклонился.

− По приказу Ярета мы пришли арестовать Девин-Форгулу по обвинению в убийстве и измене.

Он почти ожидал, что Седиаль сорвётся на него, чтобы прикрыть своего виночерпия. Однако старик только вскинул подбородок и прищурился, словно говоря: «Продолжай». И Микель продолжил:

− У нас есть доказательства, что Девин-Форгула состоит в заговоре с врагами государства ради уничтожения своих конкурентов среди дайнизов.

Очень хотелось сказать «ваших конкурентов», но Микель решил придерживаться сценария.

− Взрывами, которые устраивали черношляпники последние недели, руководила Форгула.

− У тебя нет доказательств, − заявила Форгула, наконец обретя дар речи. Она скомкала список адресов и бросила ему в лицо. − Только окровавленный клочок бумаги.

Микель молча стерпел, когда бумажка отскочила от его щеки.

− На самом деле есть. У нас есть ещё одна копия списка, найденная среди вещей пленного черношляпника. А ещё есть показания этого черношляпника, что ты сотрудничала с ним напрямую. Вот почему, великий Ка, Ярет просил вашей помощи. Мы официально запрашиваем допроса пленного черношляпника всевидящими, а потом допроса самой Форгулы. Наша цель − узнать правду, и ничего больше, и мы просим вашего содействия.

Седиаль, надо отдать ему должное, даже не моргнул. Несколько мгновений он молчал, несомненно, сознавая, что на него смотрят все сливки дайнизского общества. Он холодно взглянул на Форгулу, потом на Микеля и сказал:

− Разумеется.

Форгула отчаянно вскрикнула и выхватила шпагу у солдата, стоящего рядом с Теником.

− Остановите её! − закричал Микель.

Форгула отскочила назад, махнула шпагой и, глядя Седиалю в лицо, схватилась за лезвие и, прижав остриё к груди, упала на шпагу. Когда клинок пронзил сердце, её рыдания резко оборвались, а тело судорожно забилось. Она обмякла и с глухим стуком упала на бок. Вокруг неё сразу начала расплываться лужа крови.

Люди в толпе ахнули и попытались отступить от крови. Ка-Седиаль, однако, не отошёл, и Микель тоже.

− Мне жаль, великий Ка, − тихо произнёс в тишине Микель. − Мы этого не хотели.

Они хотели именно этого.

В тот же миг, как Микель оторвал взгляд от жестокого зрелища, он увидел в глазах Ка-Седиаля ярость. Седиаль знал, что это было запланировано, и знал, что это происшествие − послание от Ярета, хотя самого Ярета здесь не было. В мгновение ока ярость исчезла, сменившись печальным старческим смирением. Ка-Седиаль покачал головой и отвернулся, а затем повысил голос:

− Скормите тело Девин-Форгулы собакам, а её имя навеки сотрите из записей домохозяйства Седиаля. Да будет она раздавлена и забыта. Такова участь предателя.

На последнем слове он остановил взгляд на Микеле, и тот подавил дрожь. Ему не выбраться из этой переделки целым и невредимым.

− Этого не будет, − тихо сказал он. − Форгулу запомнят такой, какая она была, а её преступление предадут огласке и запишут. Пусть её имя будет вычеркнуто из записей вашего домохозяйства, но не из публичных.

Седиаль прищурился.

− Такие решения принимаю я.

− Прошу прощения, великий Ка, но нет, не вы. Это делает министр свитков.

− Понимаю.

Седиаль опёрся обеими руками на трость, его плечи поникли, словно под непосильной ношей. Несколько мгновений он почти безмятежно смотрел Микелю в глаза, затем поковылял прочь. Толпа перед ним расступилась. Седиаль шёл, оставляя за собой кровавый след и словно бы не обращая на это внимания. Микелю подумалось, что это метафора всей карьеры Ка-Седиаля, но он не стал развивать эту мысль.

Постепенно толпа снова пришла в движение. Разговоры возобновились, люди перестали пялиться на Микеля и на тело у его ног. Подошли двое солдат и, проверив, не подаёт ли Форгула признаки жизни, подняли её за ноги и руки и унесли.

− Хорошая работа, − сказал Теник.

Микель выдохнул. Вытер рукавом лоб и промокнул пот сзади на шее.

− Бездна, не хотелось бы такое повторять.

− Жаль. Ты так хорошо справился, что Ярет захочет использовать тебя в будущем.

− Проклятье, я шпион, а не констебль.

Теник похлопал чашу, вышитую на форме Микеля.

− Виночерпий, ты будешь тем, кем захочет Ярет.

− Не напоминай.

Теник слегка улыбнулся.

− Буду напоминать, и часто. Тебе ещё многому нужно учиться.

− Как будто я не знаю. Мы чего-нибудь добились от Мархоуша?

− Узнали ещё несколько конспиративных квартир и имена примерно тридцати черношляпников, − ответил Теник.

− А где же Тура?

− Мархоуш понятия не имеет. Он думает, что же Тура где-то в катакомбах под городом, но мы обыскали десятки миль этой проклятой подземной сети и не нашли никаких свидетельств, что там обитают подрыватели в чёрных шляпах.

Микель разочарованно зарычал. Если отдать Мархоуша всевидящим, у него не останется никаких секретов, и это лучший шанс найти же Тура.

− Продолжайте искать. Если нужно, пошлите в катакомбы больше людей.

Вдруг Микель понял, что они с Теником не одни. Он оглянулся и увидел Ичтрасию, прислонившуюся к стене в нескольких футах от них, как раз на краю кровавой лужи. Она наблюдала за ним с улыбкой на сжатых губах.

− Схожу гляну на тело, − вдруг сказал Теник.

− Теник, погоди, я...

Теник убежал прежде, чем Микель смог его остановить, и он остался наедине с избранной. Микель повернулся, нацепив самую очаровательную улыбку.

− Добрый вечер, Саен-Ичтрасия.

− Добрый вечер, Девин-Микель Ярет.

Услышав этот титул, Микель почувствовал, как руки покрываются гусиной кожей. На долю секунды его улыбка погасла, но вряд ли Ичтрасия это заметила.

− Прощу прощения за беспорядок, − сказал он.

− Не я же в нём стою, − пожала она плечами.

Микель опустил взгляд и обнаружил, что он в самом деле стоит в крови Форгулы. Он поднял ногу, поискал, чем бы вытереть, но ничего не нашёл.

− Что я могу для вас сделать, Саен?

− Интересно, это Седиаль побудил её так поступить? − Она кивнула на место, где недавно лежало тело.

− Конечно нет. Она действовала одна, против своих врагов.

− Ты имеешь в виду − против врагов домохозяйства Седиаля. Я не дура, Микель, и я знаю, кто погибал при взрывах. Ни один из них не был союзником Седиаля.

Микель облизнул губы и оглянулся. Толпа быстро расходилась. Через пару минут не останется никого, кроме какого-нибудь бедного солдата, которому поручили прибраться в коридоре. Большинству удалось не наступить в лужу, но кровавый след Ка-Седиаля тянулся по всему коридору.

− Этот так очевидно? −