Гнев империи - Брайан Макклеллан
Может, если он пробудет здесь достаточно долго, то научится играть.
Он достал из кармана монету, подбросил и глянул, что выпало. Интересно, как Теник справляется с искушением посмотреть на результат? Это же естественный человеческий порыв − узнать, чем что-то закончилось.
Микель не успел поразмыслить над этим вопросом, потому что двери открылись и мимо него устремился поток людей. Его, похоже, никто не замечал, и он решил, что это к лучшему. Большинство зрителей он узнал: либо по прошлой игре, на которой был с Теником, либо просто сталкивался с ними в этих коридорах последнюю пару недель. Сливки дайнизского общества. Если же Тура хотел причинить настоящий ущерб, ему следовало бросить пару гранат в этот зал во время военной игры.
Интересно, попадёт ли в конце концов Капитолий в тот список?
Заметив свою цель, Микель поднялся на ноги. Тело всё ещё болело после лечения Ичтрасии, приходилось приглушать боль роговиком. Руки слегка дрожали от волнения. Почему он торчит здесь, а не наблюдает из тёмного угла? Он напомнил себе, что ему не раз приходилось предъявлять обвинения, просто сейчас публики гораздо больше, чем он привык. Надо теперь привыкать к этому.
− Форгула! − резко окликнул он.
Люди поблизости от него остановились и обернулись. Некоторые явно не верили своим глазам. Форгула, склонив голову, слушала какую-то женщину. Услышав своё имя, поискала взглядом и увидела Микеля. Поток людей постепенно остановился.
Форгула слегка изогнула губы, но снова склонила голову к собеседнице, кивнув, чтобы та продолжала, и повернулась к Микелю боком.
− Наверное, тебе не следовало этому радоваться, − прошептал Микель самому себе и, нацепив на лицо улыбку, рявкнул: − Девин-Форгула Седиаль!
Теперь все остановились. Люди с любопытством переводили взгляды с Микеля на Форгулу. Та наконец отошла от своей спутницы и направилась сквозь толпу к Микелю. Вскинув подбородок, она сердито уставилась на него.
− Разве ты не должен сидеть в камере, шпион?
− Не должен, − ответил Микель, похлопав себя спереди по мундиру.
Она опустила взгляд и только теперь увидела, как он одет. На нём была бирюзовая униформа, какую носят министерские служащие на официальной службе. Похожая на мундиры дайнизских солдат, только немного другой покрой брюк. Эту сшили специально для Микеля только вчера, и она сидела на нём идеально. На мундире был вышит герб Ярета со свитком, а под ним маленькая чаша.
− Почему на тебе эта форма? − настойчиво спросила Форгула. Она наморщила лоб, и, судя по глазам, до неё начало доходить, что тут что-то нечисто. − У тебя нет права её носить.
− У меня есть полное право, − ответил он. − Я спас домочадцев Ярета от взрыва. Разве ты не слышала?
Он точно знал, что не слышала. Когда они виделись в прошлый раз, Ичтрасия увезла его перед самым взрывом. По просьбе Микеля вся его деятельность за последние дни держалась в тайне. Все знали, что Ярет чудом избежал гибели благодаря анонимному сообщению, а шпион черношляпников Микель Бравис сидит под стражей у Ярета и подвергается допросу.
− Нет, не спас, − возразила Форгула.
Теперь ей явно было не по себе, уверенность её покинула. Микель застиг её врасплох.
«Микель, не улыбаться!»
− Спас. Ты же помнишь тот день? На этой неделе. Ты и твои приспешники гнались за мной, хотя я с трудом переставлял ноги. Впрочем, всё в порядке. Удача улыбнулась, и мне всё же удалось предупредить Ярета о бомбе.
− О бомбе ты мог узнать, только если сам её подложил.
Теперь все приросли к месту и наблюдали за ними. В радиусе сорока футов не раздавалось ни звука − все навострили уши. Микель старался говорить на дайнизском, хотя иногда приходилось вставлять палоанские слова, но был уверен, что суть все уловили.
− Или, − сказал он, − если я нашёл вот это.
Он достал похищенный у неё список адресов. Бумага стала хрупкой от запёкшейся крови, поэтому он держал листок в твёрдой папке. Форгула невольно потянулась к листку, и Микель отдёрнул его.
− Это, − продолжил он, − список адресов...
− Я знаю, что это, − прошипела Форгула, отчаянно глядя на толпу.
Микель заговорил громче.
− Это список всех адресов, по которым были взрывы. На прошлой неделе я нашёл его среди твоих бумаг, и он написан твоей...
− Заткнись! − Форгула схватила Микеля за руку.
− Отпусти, − холодно ответил он.
− Отдай мне это.
Он не успел её остановить, как она выхватила папку, открыла и уставилась на список. Рядом раздался шорох, и несколько солдат заняли позиции вдоль коридора, внимательно следя за Форгулой. Микель почти хотел, чтобы она бросилась бежать, просто чтобы посмотреть, что будет. Ярет приказал своим людям в случае необходимости действовать решительно.
Микель сделал полшага к Форгуле и понизил голос, чтобы слышала только она.
− Если ты собираешься распространять слухи, что меня подстрелили черношляпники, тебе следовало подумать, что других свидетелей кроме меня и стрелка не было, а я тебе этого не говорил. Кроме того, если меня подстрелили черношляпники, это противоречит тому, что я по-прежнему работаю на них. Никогда не противоречь своим измышлениям и... − Он похлопал по папке. − Не держи адреса там, где намереваешься кого-то убить.
Слева от Микеля открылась дверь и вышел Теник ещё с четырьмя солдатами. Они остановились поблизости, чтобы схватить Форгулу, если она попытается напасть на Микеля.
Внезапно возникла суматоха и послышались три громких стука по мраморному полу. Толпа расступилась, открыв Ка-Седиаля, который стоял на пороге арены, нахмурившись и негромко требуя объяснить, что происходит. Увидев Микеля с Форгулой, он сразу двинулся к ним с тростью в руке. За его спиной стояла Ичтрасия и с любопытством наблюдала.
Подавив нервозность, Микель глянул на Теника, который едва заметно кивнул. Подождав, пока Седиаль подойдёт почти вплотную и откроет рот, чтобы рявкнуть, Микель отвесил быстрый уважительный поклон и заговорил первым:
− Великий Ка, спасибо, что подошли. У нас очень серьёзное дело, требующее вашего внимания.
Ка-Седиаль перевёл взгляд с Форгулы на Микеля с Теником, и в один миг его раздражение сменилось нейтральным выражением. Старый негодяй чуял ловушку и решил подождать и посмотреть, как всё обернётся, прежде чем прилюдно выбранить Микеля.
Микелю только
