Тени Овидии - Нилоа Грэй
– Овидия, послушай…
Черная Ведьма посмотрела на девушку перед собой. Ее голос, внешность, поведение, – все указывало на то, что она была не призраком и не галлюцинацией. Она была настоящей, живой.
– Мы заключили договор, – продолжала девушка, – кровавое заклятье, так мы его назвали. Триста лет мы ждали момента, когда сможем воссоединиться с нашей матерью. И вот он настал.
– Но… Я не понимаю, – Овидия отшатнулась назад, стараясь сохранить равновесие, не отходя, впрочем, слишком далеко от тела Ноама, которое продолжало парить в воздухе.
Тогда заговорил мальчик.
– Прежде чем умереть от старости, мы прожили много лет. У нас были потомки, от них ты и произошла. Сейчас ты видишь нас именно в том виде, в каком мы были в момент заключения договора. В тот день, когда умерла наша мать и когда кровавое заклятье пришло в действие. С тех пор прошло триста лет.
– Мы привязаны к этим предметам. В них не только наша кровь, в каждом из них – частица нашей души. И с ними мы сможем его спасти, – объяснила девушка, продолжая по-доброму улыбаться. – Но, чтобы спасти одну душу, надо пожертвовать другой душой.
– Тремя душами, – вставил мальчик. – Ты сможешь спасти его и освободить нас.
– «Освободить» в смысле убить?
– Не так грубо. Освободить от кровавого заклятья. Если ты согласна принять наши души, мы соберем последние крупицы своей силы, чтобы спасти его, – сказала девушка. – Отдав свои души, мы спасем его.
Овидия посмотрела на Ноама, потом на своих теней. Точнее, на трех молодых людей, детей Анжелики.
– Вас больше не будет, – проговорила девушка и почувствовала, что глаза ее наполняются слезами.
Она подошла к Ноаму и погладила его холодное лицо. Страшная рана его продолжала кровоточить. Овидия на мгновение прикрыла глаза, понимая, что время его на исходе.
– Вы сопровождали меня все это время…
– Мы жили в Тьме. А вскоре после смерти твоей матери нас призвала Черная магия. И ты.
– В тот день я познакомилась с тобой, – проговорила Овидия, глядя на Фесте.
– Ты была последним и единственным источником черной магии и последней, кто мог ее спасти. А мы… мы просто ждали нужного момента. Спаси его, Овидия. Освободи нас от кровавого заклятья – и ты снова будешь с ним. Все-таки ему еще не время уходить.
Черная Ведьма разрыдалась. Больше всего на свете она хотела сейчас вернуть к жизни Ноама. Но оживить его означало никогда больше не увидеть Альбион, Фесте и Вейн. Ее верных союзников. Часть ее самой.
Овидия закрыла глаза, кивнула и пробормотала:
– Пентаграмма, я призываю тебя.
Она сделала несколько шагов назад, и дети Анжелики поднялись в воздух и принялись левитировать вместе с Ноамом.
– Тьма… Я единственная хранительница твоей силы призываю тебя разрушить кровавое заклятье и освободить души, веками связанные им. Отпусти их, дай им отдохнуть. И возьми на себя другую задачу – защити меня.
Когда она закончила, магические предметы начали вибрировать, и из каждого вырвалось по тонкому красному лучу. Четвертый вылетел из груди Овидии, ведь она тоже отдала часть своей крови на поиск предметов. Соединившись с остальными, девушка почувствовала небывалую тяжесть в груди и, подняв руки ладонями вверх, проговорила:
– Я, Овидия Уинтерсон, освобождаю эти души от плена и меняю их на жизнь Ноама Клинхарта. Кровь за кровь. Душа за душу. Жизнь за жизнь.
И тут все вены в теле Овидии набухли, и из нее хлынула струя мощной энергии, которая мгновенно уничтожила магические объекты. Красный свет потух, и только вокруг Ноама спокойным светом сияла красноватая сфера.
Овидия не двинулась с места, не зная, что делать дальше. Но те, кто еще недавно были Альбионом, Вейном и Фесте, знали. Они взлетели к сфере, обхватили ее руками и принялись произносить что-то на непонятном языке.
Это было странное магическое действие, но Овидии не нужны были объяснения, чтобы понять, что оно означало.
«Мы освобождаемся от бремени. Пусть же последние крупицы нашей силы пойдут на спасение души прекрасного и благородного представителя белой силы, Ноама Клинхарта».
Сфера вошла в Ноама и на мгновение его окружила аура, составленная из красного и белого.
А потом Овидия ощутила толчок в грудь и сразу после него пустоту. Место, которое все это время занимали ее тени, опустело, как комната, откуда уезжают навсегда.
Но тела подростков, которые были тенями, еще не исчезли. Они продолжали витать в воздухе, постепенно испаряясь, и смотрели куда-то вдаль, на что-то такое, чего Овидия не могла видеть.
– Прежде чем вы исчезнете, – бормотала Овидия между вздохами, – назовите ваши имена. Настоящие, человеческие имена.
И они назвали их. Они сделали это так, как делали тени. Не произнося ни слова.
Услышав их в своей голове, Овидия улыбнулась. Она ведь назвала их почти также. Почти растворившиеся, они в последний раз подплыли к Овидии и обняли ее, но, несмотря на то, что от них почти ничего не осталось, это не были бесплотные объятия теней, это были живые, почти человеческие объятия.
– Мы никогда тебя не забудем, Овидия, – проговорили все трое в один голос. И исчезли. И в этот момент чья-то рука похлопала Овидию по плечу. Девушка не стала оборачиваться, но она знала, кто это.
Прозвучало тихое «спасибо», пентаграмма исчезла, и они с Ноамом рухнули на землю. Он после левитирования, она – обессиленная магическим ритуалом.
Когда Шарлотта и Эндора догнали Доротею, ритуал Овидии был в самом разгаре, и Дори решила, что самым верным сейчас будет остаться на месте и наблюдать. Три Ведьмы: две молодые и одна совсем маленькая смотрели, как одна маленькая девушка обманывала смерть, как отменяла результаты ее
