Гнев империи - Брайан Макклеллан

Задумчиво глянув на него, она поднялась и побежала в лес.

Не прошло и двадцати минут, как на горизонте показались лошади. Дайнизы ехали по шестеро в ряду с карабинами на изготовку. Стайк узнал женщину во главе − та же офицер, которая на прошлой неделе перебила его арьергард и пыталась убить его самого. Колонна ползла по дороге, растянувшись почти на милю, чтобы дать лошадям пространство для манёвра. Стайк предположил, что их чуть меньше четырнадцати сотен, а кроме того запасные и вьючные лошади.

Они ехали так близко, что что можно было швырнуть камень в офицера. У Стайка руки чесались схватить карабин. Скорчившись, он мучительно долго ждал, пока колонна целиком въедет в лес. Наконец он поднялся на ноги.

Люди вокруг тоже встали и пошли за ним вглубь леса по своим же следам к лошадям, спрятанным в нескольких сотнях ярдов от дороги в сланцевом ущелье, где не остаются отпечатки копыт. Со Стайком было всего пятьдесят человек, зато самых лучших − эти уланы воевали с ним с самого начала. Добравшись до места, они надели дайнизские нагрудники и сели на лошадей.

− Пошлите сигнал, − приказал Стайк.

Шакал прочистил горло и громко заухал. Зов разнёсся до следующего холма, а через несколько секунд раздался с севера и с юга.

Стайк наклонился вперёд в седле, ожидая.

Последовали ещё два уханья. Шакал радостно кивнул и доложил:

− Они на позиции.

Стайк позволил себе довольную улыбку и поднял пику.

− Подождём, когда начнётся перестрелка.

Долго ждать не пришлось. Уже через несколько минут раздался первый нестройный залп из карабинов, а следом крики и лошадиное ржание. Стайк шевельнул поводьями, позволив Амреку самому осторожно выбирать путь в извилистом ущелье. Полсотни уланов следовали за ним.

Лес − ужасное место для засады одной кавалерии на другую. Слишком мало места для манёвров с обеих сторон, а запаниковавшая лошадь легко может свалиться с крутого склона. Однако это превосходное место для пеших солдат, чтобы спрятаться и устроить засаду на вражескую кавалерию. Именно такую засаду подготовили Ибана и люди Гастара.

Стайк добрался до конца ущелья и вышел на главную дорогу как раз в тот момент, когда перепуганный арьергард дайнизской кавалерии пытался контратаковать. Ряды совершенно расстроились. Некоторые спрыгнули с лошадей и убежали в заросли в поисках укрытия. Другие в панике метались верхом, перезаряжая оружие, третьи гнали лошадей в лес и падали с крутых уступов.

Всадник с красными эполетами привстал в стременах, размахивая карабином и криками пытаясь организовать людей. Стайк ударил его пикой в руку, а Амрек врезался в бедную лошадь. Оба − и лошадь, и всадник полетели в овраг по другую сторону дороги. Стайк и его уланы с ходу ворвались в самую гущу дайнизских драгун, едва сбавив скорость для боя, топча и раскидывая всех на своём пути.

Добравшись до спуска, они немного замедлились и начали сходить в овраг. На дороге возникла мешанина людей и лошадей. Стайк сменил пику на кавалерийскую саблю и с боем прорывался на дно оврага. Дорога выровнялась, позволив снова ускориться, и уланы ринулись вперёд.

Они продвинулись на полмили с лишним, сражаясь, взбираясь по склону, атакуя и прорываясь. Дорога петляла как горная тропа через хребты и узкие долины. Пешие уланы рассредоточились вдоль всей дороги, они стреляли сверху и отступали вверх по склонам, если дайнизы пытались их преследовать, а Стайк тем временем прорывался посередине, мешая врагу хоть немного сплотиться.

Наконец он выбрался на длинный прямой участок дороги и понял, что драгун на пути больше нет. Выстрелы из карабинов гремели теперь позади. Стайк поискал в лесу женщину с оранжевыми эполетами. Впереди её нигде не видно и нет никаких признаков, что она сбежала в лес.

Его догнали конные уланы. Шакал, весь в крови, обмяк в седле, держа в вытянутой руке флаг «Бешеных уланов» на сломанной пике.

− Ранен? − спросил Стайк.

− Пустяки. − Глаза Шакала сияли. − Мы опять прорвались?

Стайк осмотрел своих всадников. После начала атаки осталось меньше половины − больше, чем он ожидал. Он тронул поводья и вернулся назад по дороге на несколько сотен футов, осматривая тела дайнизских драгун и разбежавшихся лошадей без всадников. Он дважды останавливался, чтобы добить лошадей, которым уже нельзя помочь, и прикончил нескольких раненых драгун. Стайк нашёл несколько мест, где отпечатки копыт указывали на то, что драгуны убежали в лес, но женщины в оранжевых эполетах по-прежнему нигде не было видно.

Он вернулся к Шакалу.

− Мы здорово рисковали на этих дорогах. Я видел, как по крайней мере дюжина наших упали вместе с охромевшими лошадьми. Подождём здесь Ибану и вернёмся назад, только если услышим сигнал.

Сигнал − звук трубы − так и не раздался, и лишь через несколько часов выстрелы из карабинов стали всё реже и реже. Стайк со своими людьми дал лошадям отдых, а сами занялись ранами. Шакал получил пулю в бедро. Стайк зверски исцарапал лицо ветками, а драгунская сабля порезала ему икру. Та же сабля оставила неприятную борозду на боку Амрека, и Стайку пришлось почистить и зашить рану. Он осмотрел копыта Амрека и его ноги − не повредил ли их конь во время скачки по крутым склонам.

В низинах Клюки начало темнеть, когда показалась Ибана, до сих пор пешая. За ней брела длинная колонна пеших же уланов. Они направились в лагерь, а Ибана прислонилась к заросшему мхом пню упавшего дерева. Морщась, она потёрла ногу и подняла взгляд на подошедшего Стайка.

− У тебя хорошо отдохнувший вид, − заметила она.

− Не хотел посылать лошадей обратно по тем дорогам.

Она отмахнулась.

− Правильное решение. Как всё прошло?

− Я потерял двадцать шесть всадников. И, похоже, некоторые лишились лошадей. − Стайк заметил, как женщина из его старой гвардии несёт седло, шагая среди пеших уланов. − А у тебя?

− Семь погибших.

Стайк вскинул брови.

− Семь?

− Семь убитых, около шестидесяти раненых. − Она лукаво улыбнулась. − Мы задали жару этим скользким мерзавцам. Они такого не ожидали.

− А потери дайнизов ты считала?

− Мы насчитали восемьсот тридцать с чем-то убитых и раненых драгун. − Она махнула на дорогу. − Ферлиша и её разведчики собрали всех годных лошадей, каких смогли найти, и взяли с собой.

− А их раненые?

− Оставили лежать там, − бесстрастно ответила Ибана. − Если их друзья придут за ними, они могут выжить.