Шрам: 28 отдел "Волчья луна" - Сим Симович
Жанна замыкала шествие, двигаясь с пугающим изяществом. Ее винтовка была надежно закреплена за спиной, а каждое движение выверено годами тренировок. Она была единственной, кто сохранял полное спокойствие в этом вертикальном аду.
Они миновали очередной поворот, когда выступ сузился до ширины ладони. Здесь скала выпирала вперед, заставляя их буквально вжиматься в камень, отклоняясь над пустотой.
— Пьер, я… я не чувствую ног, — пробормотал Ахмед. Его голос сорвался на высокой ноте.
— Чувствуй мои шаги, — отрезал Дюбуа. — Просто ставь ногу туда, где стояла моя. Осталось немного.
В этот момент скала под ногой Ахмеда предательски вздохнула. Это был негромкий звук, почти шелест, но в тишине гор он прозвучал как выстрел. Наледь, подточенная снизу ручьем, обломилась.
— Падаю! — вскрикнул Ахмед.
Осыпь ушла из-под его подошв. Связист сорвался, увлекая за собой снежный козырек. Веревка между ним и Пьером мгновенно натянулась, как струна гигантской скрипки. Рывок был такой силы, что Дюбуа едва не сорвало с карниза.
Пьер успел вбить ледоруб в узкую расщелину и упереться плечом в гранит. Он почувствовал, как серебро в его жилах отозвалось резкой, пульсирующей болью. Вены на его руках вздулись, чернея под кожей, а суставы заскрежетали от запредельной нагрузки.
Ахмед беспомощно болтался над бездной, судорожно суча ногами по скользкому склону. Его планшет, соскользнувший с ремня, улетел вниз, бесшумно растворившись в тумане.
— Пьер! Держи! — крикнула Жанна, наваливаясь всем весом на веревку со своей стороны, чтобы стабилизировать связку.
— Тяни… за пояс! — прохрипел Пьер. Его лицо исказилось в гримасе, которая больше не принадлежала человеку. Зубы оскалились, а глаза вспыхнули ярким, нечеловеческим янтарем.
Он начал медленно, сантиметр за сантиметром, вытягивать Ахмеда вверх. Каждый рывок отдавался в позвоночнике Пьера стоном разрываемых мышц, но серебряный субстрат внутри него не давал тканям лопнуть. Дюбуа буквально вгрызся когтями свободной руки в камень, кроша гранит в пыль.
Наконец, рука Пьера мертвой хваткой вцепилась в воротник куртки Ахмеда. Одним мощным движением он выдернул связиста на карниз и прижал его к скале.
Ахмед замер, его лицо было белее снега, а глаза расширены от ужаса. Он судорожно хватал ртом воздух, глядя на Пьера, чье лицо медленно возвращало человеческие черты.
— Планшет… — выдавил он, глядя вниз.
— К черту планшет, — выдохнул Пьер, тяжело дыша. Его руки всё еще мелко дрожали от перенапряжения. — У тебя есть бэкап в голове. Ты жив. Это главное.
— Спасибо, — Ахмед зажмурился, вжимаясь в холодный камень. — Я думал, это конец.
— Конец будет там, — Пьер кивнул вверх, где сквозь рваные облака проступили очертания серых башен монастыря. Объект Зеро нависал над ними, как надгробный камень. — Жанна, ты как?
— Веревка цела. Идем дальше, — отозвалась она, хотя ее голос тоже слегка подрагивал от пережитого напряжения.
Они продолжили подъем в полной тишине. Опасность падения сменилась другой, более мрачной тревогой. Монастырь был уже близко, и от него веяло не просто холодом гор, а чем-то древним и порочным. Пьер чувствовал, как вирус внутри него приветствует это место, словно возвращаясь домой.
Через полчаса они достигли вентиляционной решетки, скрытой в глубокой нише между двумя скалами. Оттуда доносился низкий, вибрирующий гул и запах химикатов, перемешанный с чем-то органическим.
— Мы на месте, — шепнул Ахмед, приходя в себя. — Это технический сектор. Если верить схеме, через пятьдесят метров будет распределительный узел.
Пьер взялся за прутья решетки. Металл под его пальцами поддался с жалобным стоном. Теперь пути назад не было. Вертикальный предел был пройден, впереди была только тьма «Объекта Зеро» и человек, который ждал их в самом центре этого лабиринта.
Вентиляционная шахта вывела их в помещение, которое меньше всего походило на лабораторию. Это был огромный ротондальный зал, вырубленный прямо в сердцевине горы. Древние своды монастыря здесь соседствовали с хромированными колоннами охладительных систем, а в центре, под куполом, висела массивная сфера из затемненного бронестекла, опутанная венами питающих кабелей.
— Это «Сердце Зеро», — прошептал Ахмед, сверяясь с данными на портативном сканере. — Пьер, если верить логам, здесь находится биологический ноль. Тот, с кого всё началось.
Воздух в зале был густым, как сироп, и пах старой кровью и сухими цветами. Тишина давила на барабанные перепонки, пока её не разорвал звук, похожий на влажный хруст ломаемых сучьев.
Сфера в центре медленно разошлась, выпуская облако ледяного пара. Из тумана, цепляясь длинными, тонкими пальцами за край платформы, выбралось существо. Оно не было похоже на ликанов, которых они видели раньше. Прототип-Нуль был пугающе человечным и одновременно бесконечно далеким от жизни. Кожа цвета сырого мяса плотно обтягивала неестественно длинный скелет, а на месте лица пульсировала гладкая костяная маска без глаз и рта.
— Назад! — выкрикнул Пьер, загораживая собой Ахмеда.
Прототип не прыгнул. Он просто исчез в одной точке и возник в другой, в пяти метрах от них. Движение было таким быстрым, что зрение Пьера, даже усиленное серебром, зафиксировало лишь смазанный росчерк. Жанна вскинула винтовку, но существо одним ленивым взмахом костлявой руки выбило оружие у неё из рук, отправив тяжелый ствол в полет через весь зал.
Пьер рванулся в атаку, выпуская когти, но Прототип перехватил его удар с пугающей легкостью. Дюбуа почувствовал, как его кости начали трещать под хваткой этого существа. Нуль был первоосновой — его рефлексы были за пределами даже того совершенства, которое Лебедев вложил в Пьера.
— Ты — лишь эхо, Пьер — раздался голос Лебедева из динамиков под куполом. — А он — первобытный крик. Твоя кровь слишком разбавлена моралью и жалостью. Ты не сможешь его победить в своем нынешнем состоянии.
Существо швырнуло Пьера в стену. Удар был такой силы, что гранит треснул, а в глазах Дюбуа потемнело. Он чувствовал, как внутри всё ломается — ребра, воля, надежда. Прототип медленно приближался, его костяная маска чуть наклонилась, словно он прислушивался к затихающему сердцебиению жертвы.
Пьер судорожно прижал руку к боку. В потайном кармане разгрузки он нащупал холодный металлический пенал. Там лежала единственная ампула, которую он забрал из личного
