Отсюда не выплыть - Лорет Энн Уайт
– Да, – ответила она наконец и ничего больше не прибавила.
Прошло еще несколько минут, потом Ставрос сказал:
– А она предложила выставить твои картины в своей галерее?
Сердце Хлои вновь забилось быстрее. Не ответив на вопрос, она погрузилась в молчание, изо всех сил пытаясь сложить нечто целое из приятного впечатления, которое производила Глория, из ее неподдельного восхищения принесенными картинами и общей атмосферы доброжелательности и гостеприимства, в которую Хлоя погрузилась, едва переступив порог галереи.
Внезапно она вспомнила сообщения Джеммы.
Как дела? Все в порядке?
РАДИ БОГА, НЕ СПЕШИ! Я просто хочу выпить кофе – это здесь, неподалеку. Мне нужно было узнать, есть ли у меня время.
Это Джемма предложила – и даже настояла, чтобы она показала Глории свои картины. Джемма хотела, чтобы Хлоя задавала Глории разные вопросы о ее жизни, выведывая личную информацию.
Теперь, когда она ехала в неизвестность в машине Ставроса, настойчивость Джеммы казалась ей странной. Неправильной. Что-то за этим стояло – что-то неприятное и пугающее.
Хлоя почувствовала, как на ее верхней губе проступила испарина.
– Да, – проговорила она негромко. – Мне кажется, мои работы ей понравились.
– Тебе кажется или она так сказала?
– Она сказала…
Хлоя представила свои холсты, валяющиеся на полу среди луж крови и вина, – смятые, засыпанные стеклянными осколками. Вслед за этой картиной вторглась в сознание другая: мертвое тело Глории, распростертое на полу рядом с дверью в кровавых потеках. И нож – окровавленный нож, который выпал из ее руки.
– Ставрос, – прошептала Хлоя, глотая слезы, – я действительно не помню… совсем не помню, что произошло!
– Может, все-таки лучше обратиться в какое-нибудь медицинское учреждение? И в полицию?..
– Нет. Лучше… лучше останови машину и выпусти меня.
Ставрос удивленно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на приборную доску перед собой.
– У меня бензин кончается. В Хоупе есть заправка.
– Я бы предпочла, чтобы мы никуда не заезжали.
– Не получится, – отозвался Ставрос с искренним сожалением. – За Хоупом, насколько я знаю, на многие десятки миль нет ни одной бензоколонки, а мне нужно заправить машину. Да и нам самим тоже не мешало бы перекусить и выпить чего-нибудь горячего. Если хочешь, можешь оставаться в машине – здесь тебе ничто не угрожает.
Хлоя некоторое время разглядывала его острый профиль. Она еще колебалась, но потом решила, что Ставросу, пожалуй, можно довериться.
– Спасибо.
Он глубоко вздохнул, пальцы его скользнули по рулю и снова сжали шершавый пластик.
– А где сейчас Броуди? – мягко спросил он.
Хлоя вздрогнула. Броуди! Как она могла о нем забыть?!
– Он… он остался дома. Его нужно вывести погулять. Его нужно…
Ставрос кивнул.
– Не волнуйся за него. Я позвоню моему дяде и попрошу забрать Броуди. Они хорошо знакомы, и дядя знает, как за ним ухаживать. Ты не против?
– Нет, я не против. Скорее наоборот, только… Ты скажи дяде, что жестянки с собачьей едой стоят у меня в кухонном буфете на верхней полке. И еще ему понадобится код от замка на почтовом ящике – там лежит ключ от входной двери. Раньше им пользовалась сиделка, которая приходила к маме, а теперь…
– Понятно. Ты помнишь код?
Но кода она не помнила – память продолжала играть с ней странные шутки. Казалось бы, чего проще – вспомнить последовательность из пяти цифр, а вот на, поди ж ты! В голове – полная пустота.
Ставрос терпеливо ждал.
Хлоя зажмурилась и постепенно вспомнила нужные цифры. Они возвращались в голову по одной, кружились и толкались, но в конце концов все же выстроились в нужном порядке. Открыв глаза, Хлоя продиктовала код Ставросу, и он тотчас принялся звонить дяде по громкой связи, так что слышно было, как Георгий Василиу ворчит из-за позднего звонка. Потом он стал с беспокойством спрашивать, все ли в порядке у племянника, и Ставрос насилу его успокоил, пообещав, что все объяснит позднее, а потом попросил позаботиться о Броуди.
Тем временем они спустились в долину. Над шоссе заклубился туман, а температура сильно упала. Фары выхватили из темноты зеленый щит с белыми буквами, извещавший о том, что они прибывают в Хоуп.
Хлоя не помнила, бывала ли здесь раньше, но зато она точно знала, что именно здесь много лет назад снимали первый фильм про Рэмбо. Он тоже был беглецом и скрывался от полиции в горах – и это казалось ей абсолютно правильным.
Туман быстро сгущался. Когда впереди показалась яркая неоновая вывеска заправки, примостившейся у подножия горы, Ставрос включил поворотник. Под равномерные щелчки реле, отчетливо раздававшиеся в тишине, они свернули с шоссе.
После упомянутых событий. 30 сентября 2019 года
Из глубокого сна без сновидений (накануне она приняла снотворное) Джемму вырвал заливистый лай собак. С трудом оторвав голову от подушки, она услышала дилиньканье дверного звонка, на которое Бу и Свити отозвались новым взрывом лая.
Джемма села на кровати и несколько раз моргнула, приходя в себя. Который час? Какое сегодня число?.. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы заметить яркий солнечный свет и чистое, без единого облачка, небо за окнами. Жалюзи на них по-прежнему не было, и все благодаря Эдаму.
Эдам!..
Джемма протянула руку за спину и ощупала его половину кровати. Эдама там не оказалось, и Джемма резко обернулась. Простыни были не смяты, подушка – тоже, и в груди у нее шевельнулся страх.
Вчера вечером Эдам не вернулся домой. А это значит, что она осталась совершенно одна.
Звонок снова зашелся трелью, потом кто-то постучал в дверь кулаком. Джемма нашарила на ковре домашние туфли, зевнула и посмотрела на часы на прикроватном столике. Красные цифры на циферблате показывали 10:28. Ого!.. Взгляд ее невольно устремился на флакончик со снотворным, стоявший рядом с часами.
Сколько же таблеток она вчера приняла? Почему у нее такая тяжелая голова, а тело словно тряпьем набито?
В следующее мгновение перед ее мысленным взором возникла картина: Хлоя вылезает из белого фургона и, прижимая к себе свое дурацкое портфолио, входит в стеклянные двери галереи. Черт! В желудке Джеммы словно вспорхнул целый рой бабочек. Вскочив с кровати, она бросилась к окну спальни, которое выходило в переулок. Так и есть! У тротуара стоял уже знакомый ей коричневый седан без опознавательных знаков. Полиция!
Схватив с кресла халат, Джемма выбежала в коридор, на бегу просовывая руки в рукава.
