Отсюда не выплыть - Лорет Энн Уайт
Первым делом Джемма приказала собакам: «Место!» Те послушались – спасибо многим месяцам дрессировки с частным инструктором, – хотя было видно, что они по-прежнему взбудоражены. Потом она кое-как пригладила левой рукой волосы, а правой открыла дверь и тотчас почувствовала, как по ногам потянуло сквозняком.
На пороге стояла детектив Мейв Хейверс, одетая в бесформенное непромокаемое пальто. Лицо у нее было мрачным и сосредоточенным.
– Детектив Хейверс! – Джемма говорила самым приветливым тоном, хотя нервы ее были похожи на туго свернутую пружину. – Извините, я еще спала. Могу вам чем-нибудь помочь?
Лицо Хейверс осталось непроницаемым, и Джемма, слегка наклонившись вперед, выглянула из двери в поисках ее напарника. Как она и думала, детектив Педерсен снова топтался у гаража, заглядывая в окна с той стороны, где стояла «Тесла» Эдама.
– Вы не возражаете, если мы войдем? – спросила Хейверс.
– Я только что проснулась, – повторила Джемма. – Знаю, час уже поздний, но вчера у меня болела голова, и мне пришлось принять лекарство, так что…
– Нам нужно поговорить с вами, миссис Спенглер. Боюсь, у нас плохие новости.
– Какие новости?
– Позвольте нам все-таки войти…
Джемма окинула ее взглядом, чувствуя, как страх постепенно захватывает разум. Она вспомнила пустую постель Эдама, вспомнила их план… Ее план. Похоже, что-то пошло не так.
– Да-да, конечно. – Она отступила назад и подняла руку, показывая на кресла в гостиной. – Располагайтесь.
Хейверс сделала знак напарнику, и они вместе вошли в гостиную, оставляя грязные следы на жемчужно-сером ковре. Как и в прошлый раз, детективы уселись на диван, а Джемма примостилась на краешке кресла напротив.
– Вы… насчет Эдама? – проговорила она нерешительно. – Он… он сегодня не ночевал дома, и…
– Боюсь, что так, миссис Спенглер. Сегодня рано утром ваш муж был найден мертвым в картинной галерее в Северном Ванкувере.
С губ Джеммы сорвался какой-то странный звук.
– Что?.. Где?.. В какой галерее? Что произошло?
– В «Галерее Бергсон», – уточнила Хейверс. – И, судя по всему, смерть вашего мужа носит насильственный характер. Точную причину установит вскрытие, предварительно же мы можем сказать, что мистера Спенглера несколько раз ударили ножом. На месте преступления было найдено еще одно тело. Этот второй человек также скончался в результате полученных ножевых ранений.
– Какой человек?..
– Личность официально не установлена, но мы считаем, что второй жертвой могла быть хозяйка галереи Глория Бергсон.
Голова у Джеммы закружилась, и она непроизвольно схватилась за подлокотник кресла. Ее сердце стучало так часто, что казалось – еще немного, и она может потерять сознание.
– Вы… вы уверены? Это точно Эдам?.. Но… этого не может быть!
– На теле был найден бумажник, в котором лежали кредитные карточки на имя доктора Спенглера, а также его больничный пропуск с фотографией. Нам нужно, чтобы вы официально опознали тело…
Джемма не отрываясь смотрела на обоих детективов, а они, в свою очередь, пристально следили за выражением ее лица. Бу и Свити, выбравшись из своих корзинок, подошли к хозяйке и устроились у ее босых ног, и Джемма, наклонившись, посадила собак к себе на колени. Покрепче прижав к себе теплые тельца, она сказала:
– Я… не понимаю. Что произошло?
– Расследование двойного убийства уже идет, – хладнокровно сообщила детектив Хейверс. – Проводятся все необходимые следственные мероприятия. На месте преступления найдено достаточно большое количество улик, с которыми работают наши эксперты, но на данном этапе делать какие-либо заключения еще рано.
– Вам известно имя Глории Бергсон, хозяйки галереи? – вступил в разговор детектив Педерсен.
Джемма достала из кармана халата носовой платок и высморкалась.
– Эдам был… Я недавно узнала, что он… встречался с этой Бергсон. И что у них есть общий ребенок.
Джемма не смогла сдержать слез, которые хлынули у нее из глаз при упоминании о ребенке – о том, что у Глории есть сын, а у нее больше никогда не будет детей. Одна мысль об этом, а также о том, что это ребенок не ее, а Эдама, и что Эдам мертв, причиняла ей острую боль.
– Вы знали, что вчера вечером ваш муж отправился в галерею? – снова спросил Педерсен.
Джемма отрицательно покачала головой и судорожно вздохнула.
– Вчера… вчера Эдам сказал мне, что наш брак… что он подошел к концу. Мы прожили вместе тридцать четыре года, и вот теперь… его больше не существует. Он сказал, что уходит от меня к Глории и сыну. Что он больше меня не любит. Что наш брак уже много лет не имеет для него никакого значения. Я… Вчера он ушел, а мне посоветовал позвонить какой-нибудь подруге. Еще он сказал, что заедет позже, чтобы забрать вещи. У них… я имею в виду его и Глорию… у них есть дом в Северном Ванкувере. На Магнолия-лейн. Эдам купил его для своей любовницы уже довольно давно, но я узнала об этом только вчера.
– Мне очень жаль, миссис Спенглер, – сказала Хейверс.
– Вы, вероятно, очень рассердились, когда узнали обо всем этом, не так ли? – добавил Педерсен.
Джемма вскинула на него взгляд.
– Что-что? – переспросила она.
– Известие о том, что ваш муж уходит к другой женщине, должно было вас не на шутку разозлить.
Джемма даже задохнулась от возмущения.
– Да как вы смеете?! – прошипела она. – На что вы намекаете, детектив?
Педерсен не ответил.
– А как бы вы себя чувствовали, детектив? – продолжала возмущаться Джемма. – Естественно, я рассердилась. А еще мне было очень больно и обидно, и я… я не знала, что дальше делать. Я пыталась спорить, объяснять, уговаривать. Я умоляла его, просила, кричала, плакала, но Эдам все равно ушел.
Она снова высморкалась.
– Во сколько это было? – спросил Педерсен.
– Примерно после обеда. Я не смотрела на часы, мне, как вы понимаете, было не до того.
Педерсен сделал пометку в своем блокноте.
– И что вы делали, когда ушел ваш муж?
– Я… взяла собак и долго гуляла с ними вдоль пляжа. Мне нужно было проветриться и как следует все обдумать. Потом я вернулась домой, открыла бутылку вина. И еще одну. В общем, я пила и плакала, пила и плакала. На ночь я приняла успокоительное, чтобы заснуть.
– Вы никому не звонили?
– Я даже самой себе была не готова признаться в том, что случилось. Я надеялась, что, возможно, Эдам одумается и вернется. – Джемма вытерла слезы. – Мне было очень тяжело, детектив. Боль, унижение, ощущение собственной ненужности… Меня, по сути, просто выбросили на свалку, словно какую-то ненужную вещь.
– Во сколько вы вернулись домой после вашей прогулки? – снова спросил Педерсен.
