Отсюда не выплыть - Лорет Энн Уайт
Стояла глубокая ночь, и в переулке было очень темно. Мелкие капли то ли дождя, то ли тумана оседали на коже. Воздух был свежим и холодным, что пришлось весьма кстати: холод немного взбодрил Хлою. Некоторое время она стояла неподвижно и пыталась сориентироваться.
В переулке не было ни одной живой души, если не считать енота, кравшегося вдоль стены дома напротив. Заметив Хлою, зверек замер, пристально глядя на нее. Их взгляды встретились, и Хлоя почувствовала себя так, словно вдруг очутилась в мрачной потусторонней реальности – в сказке братьев Гримм, где героиню глотает голодный волк. К счастью, это продолжалось недолго; енот опустил голову и потрусил дальше по своим делам, а Хлоя с облегчением перевела дух.
«…Иди по переулку налево, в сторону улицы. Я буду ждать тебя там».
Включив на телефоне фонарик, Хлоя двинулась вдоль переулка. Только бы дойти до перекрестка, думала она. Тогда все будет в порядке.
Но вот и улица… Никакой машины, никакого белого фургона здесь не оказалось. Или она пошла не в ту сторону?.. Вдали снова завыла сирена, прогрохотал где-то тяжелый грузовик. Хлою начало трясти. А может, ей просто приснилось, что Джемма обещала ее ждать? Или она ждала, а когда Хлоя так и не появилась, уехала домой?..
Она посмотрела на часы на экране мобильного. Начало третьего ночи. Оглядевшись по сторонам, Хлоя увидела совсем рядом погрузочную площадку какого-то магазина – кирпичное возвышение под небольшим козырьком. Шагнув к нему, она села на потрескавшуюся мостовую и прислонилась спиной к мокрым кирпичам. Как она ни куталась в куртку, холод пробирал ее до костей. Дождь постепенно усиливался, и холодные капли стекали за воротник.
Что делать? Позвонить в службу спасения? Нет, слишком страшно. Кто знает, что они подумают? Оттуда, где сидела Хлоя, не было видно дверей галереи, но она по-прежнему ясно представляла себе мертвые тела, лежащие среди луж крови и осколков стекла.
И все же Хлоя достала телефон, включила. Аккумулятор почти сел. Еще немного, и гаджет станет бесполезен. Надо срочно что-то предпринять.
И Хлоя позвонила единственному человеку, который мог ей сейчас помочь.
Гудки…
– Алло? Это ты, Хлоя?..
Его мягкий, добрый голос, воспоминания о его теплом прикосновении заставили Хлою утробно всхлипнуть.
– Хлоя? Это ты? Все в порядке?
– Я… Мне нужна твоя помощь, Ставрос. Пожалуйста, приезжай, забери меня отсюда!..
После…
До слуха Хлои донесся шорох шин по мокрой мостовой. Какой-то автомобиль подъезжал, и она плотнее прижалась к кирпичам погрузочной площадки. Небольшой козырек над ней не защищал от дождя, который разошелся как следует; ее куртка давно промокла на плечах, и Хлоя то и дело принималась стучать зубами. Впрочем, дело было не только в сырости и холоде. Во мраке, окружавшем ее сознание, как ночной лес обступает со всех сторон крошечный костер на поляне, мелькали еще более темные тени; время от времени они бросались вперед, тянулись к ней скрюченными лапами, впивались острыми когтями в мозг, на мгновение становясь почти видимыми, а потом снова скрывались в дебрях подсознательного. Хлое казалось, они смеются над ней из темноты, эти тени воспоминаний, стремящихся прорваться на поверхность. Взглянуть на них как следует она не отваживалась, боясь того, что может хранить ее память.
Машина тем временем подъехала ближе. В свете фар засверкали дождевые струйки. Несмотря на темноту, Хлоя разглядела, что машина выкрашена в цвет зеленый металлик – точно такого же цвета был старый, родом еще из девяностых, «Понтиак Санфайер» Ставроса. Автомобиль остановился напротив нее, и Хлоя с трудом поднялась на ноги.
Ставрос проворно выбрался из салона.
– Господи, Хлоя!.. Что с тобой?.. Твое лицо… Да ты вся в крови! Что случилось?!
– Меня… меня ограбили. Избили и ограбили.
– Но как ты сюда… Я хочу сказать, как ты оказалась в этом районе?
– Увези меня отсюда. Скорее!
– Конечно, конечно… Садись.
Он взял ее за руку и повел к дверце с пассажирской стороны. Хлоя поморщилась от боли, хотя Ставрос был очень осторожен.
– Ты сможешь сесть сама? – спросил он, открывая для нее дверцу. – Где у тебя болит? О господи, что у тебя с рукой? Ну ладно, это потом…
Захлопнув за ней дверцу, он обогнул машину спереди и вернулся за руль. В салоне было тепло и уютно, как в коконе, а еще пахло Ставросом – полиролью для мебели и этими ужасными анисовыми конфетами, которые он постоянно сосал. И все же никогда прежде Ставрос с его вытянутым узким лицом, тощими ногами, огромными ступнями и странной подпрыгивающей походкой не казался ей таким симпатичным и приятным.
Некоторое время он молча разглядывал Хлою. Мотор гудел, обогреватель работал на полную мощность, но Ставрос не трогал машину с места, и Хлою снова затрясло.
– Поехали скорей, Ставрос. Пожалуйста!
Он стащил с себя куртку и накинул ей на плечи. Тепло его тела, запутавшееся в толстой шерстяной ткани, обволакивало Хлою со всех сторон.
– Нужно пристегнуться, Хлоя.
Но ее руки так сильно дрожали, что ей никак не удавалось вставить металлическую пряжку в защелку, и Ставросу пришлось ей помочь. Включая передачу, он сказал:
– Я отвезу тебя в больницу «Лайонс-Гейт», в отделение неотложной помощи. Это недалеко, всего в нескольких кварталах отсюда.
– Нет, нет! Пожалуйста! Давай просто поедем!
– Но ты ранена! Твоей рукой должны заняться врачи. Кроме того, нужно сообщить в полицию о нападении…
– Нет. Нет!
Она рывком распахнула дверцу.
– Хлоя, стой! Закрой дверь!
Она замерла.
– Закрой. Пожалуйста…
– Ни в какую больницу я не поеду. И в полицию тоже.
Его лицо приобрело испуганное выражение.
– Хорошо, хорошо. Никаких больниц. Никакой полиции. Мы просто немного покатаемся, ладно? Ты согреешься… А потом решим, что делать дальше.
И они поехали. Ставрос выбирал самые темные и тихие боковые улочки, но Хлоя все равно поняла, что они приближаются к мосту. Он собирался везти ее домой!
– Нет. Не сюда.
– Но я просто хотел отвезти тебя…
– Нет, Ставрос, прошу тебя! Умоляю! Уедем подальше. Куда угодно, лишь бы подальше!
– Но почему ты не хочешь вернуться домой?
– Потому что… потому что мне нужно уехать.
– Куда именно?
– Не знаю. Из города. Мне нужно уехать как можно дальше, потому что…
Хлоя не договорила. В памяти всплыло очередное обрывочное воспоминание. На этот раз – из детства. Хлоя увидела себя на сиденье какой-то старой колымаги, ее мать правила. Машину подбрасывало на ухабах, а
