Восьмой свидетель - Стив Кавана
Блок я увидел в глубине палаты. Вокруг кровати Гарри стояли четыре медсестры, склонившись над ним. Кейт вклинилась между ними. Лицо у нее блестело от слез.
Я не мог говорить. Не хватало воздуха.
– Ты можешь поверить, что в этой чертовой больничке мне не разрешают выпить даже один несчастный стаканчик бурбона? – послышался голос Гарри.
Две медсестры отошли от кровати.
Гарри сидел, опираясь спиной на подушку. С открытыми глазами, в полном сознании.
Одна из медсестер повернулась ко мне.
– Я Шантель. Простите, я разговаривала с вашей напарницей Кейт – думаю, вы могли неправильно истолковать мое сообщение… Я вправду сожалею. Он очнулся и сразу стал требовать вас – и выпить. Он нисколько не был груб с персоналом – просто очень беспокоил других пациентов, и мы подумали, что вы могли бы его успокоить. Я думаю, что это из-за лекарств у него такая реакция…
Только тут я заметил, что Кейт улыбается, хоть по щекам у нее и текут слезы.
Я все еще не мог произнести ни слова. У меня перехватило дыхание, но даже если б и я мог говорить, то понятия не имел, что такого сказать. Медсестры отошли от кровати, и я осторожно пристроил голову Гарри себе на плечо. Он обнял меня.
– Я тоже люблю тебя, малыш, – сказал он.
Что-то острое царапнуло мне спину. Мне было все равно. Затем что-то влажное лизнуло меня в лицо.
– Кларенс, чудо ты мое! – произнес Гарри, когда пес лизнул в щеку и его, и я услышал, как Дениз радостно вскрикнула.
– Могу я попросить вас всех вести себя потише? – подала голос Шантель.
– Я сейчас принесу ему бурбона, – сказала Блок.
– В нашей больнице это запрещено, – сказала медсестра.
– Знаете, либо вы должны нам всем около тысячи долларов штрафа за превышение скорости, либо можете позволить ей принести этому человеку выпить, чтобы мы могли заткнуть его к чертовой матери, – отозвалась Кейт.
Шантель еще раз извинилась, сказала, что немного выпить и в самом деле не повредит, и вышла из палаты.
Я закрыл глаза.
И обнял своего друга.
Эпилог
Некто
Некто натянул новую футболку, ступил обеими ногами в шорты цвета хаки и сунул ноги в шлепанцы, когда заклокотала кофеварка на кухне.
Он налил себе чашку и отнес ее к компьютеру. Подхватил беспроводные наушники и телефон и вышел с кофе на балкон. Эта квартира в новом жилом комплексе была продана последней, потому что была самой дорогой. Отчасти вы платили за вид, открывающийся с высоты восьмидесяти метров на Майами-Бич и бескрайний Атлантический океан.
Жизнь этого человека была прекрасна.
Он потягивал кофе и вдыхал запах песка и моря.
У него зазвонил телефон. На дисплее высветилось: «Исправительное учреждение Бедфорд-Хиллз».
Некоторое время он в замешательстве смотрел на него. Бедфорд-Хиллз представлял собой женскую тюрьму. Но все-таки ответил.
– Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – произнес он.
Голос на другом конце провода был женским.
– Здравствуйте, я хотела бы поговорить с кем-нибудь о кино, – сказали ему.
– Могу я узнать ваше имя? – спросил мужчина.
– Руби, – последовал ответ.
– Какие конкретно актеры вас интересуют?
– Марлон Брандо, – отозвался далекий голос. – В первую очередь в двух фильмах. «Погоня» и «Одноглазый Джек».
Немного поколебавшись, мужчина ответил:
– Нам следует обсудить стоимость проката этих фильмов. Это может недешево обойтись.
– У меня нет денег. Скажите ему, что звонила Руби.
И в телефоне послышались короткие гудки.
Мужчина на мгновение задумался. Работал он не бесплатно. Однако его коллега мог рассердиться, если он не передаст это сообщение.
Мужчина набрал защищенный номер, который много раз сложным образом переадресовывался через сотовую сеть, чтобы никто не мог подслушать их разговор. Отхлебнул еще кофе.
– Доброе утро, мистер Кристмас слушает.
– И вам доброе утро, – сказал мужчина. – Только что звонила женщина по имени Руби. Насколько я понимаю, с таксофона в Бедфорд-Хиллз.
– Что она сказала?
– Сказала, что у нее нет денег. По-моему, это самое важное.
– Она мой друг, – сказал мистер Кристмас.
– Это та самая Руби, с которой вы должны были иметь дело в Нью-Йорке? – уточнил мужчина.
– Она самая. Мы познакомились. Это был довольно поучительный проект. Многие наши конкуренты отправлены в отставку. Причем Флинн со своей командой проделали бо́льшую часть работы за нас. Руби, безусловно, была самым ярким событием той моей командировки. Сейчас она отбывает пожизненное заключение в Бедфорд-Хиллз, штат Нью-Йорк, за убийство двух и более человек. Она признала себя виновной. Полагаю, заключила досудебную сделку в обмен на неприкосновенность своей матери.
– Она убивала людей вместе со своей мамой?
– Только один раз. Руби и ее мать убили ее отца, Джозефа, и спрятали его тело в доме. Впоследствии они никогда не говорили об этом. Ее мать уверяла всех, что отец ушел из дома и сбежал куда-то в Канзас. Я думаю, что-то сломалось у нее внутри, когда она убила своего отца. Удивительная молодая женщина… Руби по-своему любит свою мать. Она защищала ее. В том-то все и дело, что Руби защищала свою мать. Что еще она сказала?
– Сказала, что ее интересуют две картины Брандо. «Погоня» и «Одноглазый Джек».
На линии повисла тишина.
Мужчина отрешенно смотрел на океан.
– Вам это о чем-нибудь говорит? – спросил он.
– У этих фильмов есть много общего. Брандо играет главную роль в обоих из них. И в обоих ключевым элементом сюжета является побег из тюрьмы.
– Мы теперь освобождаем людей из тюрем? Бесплатно? – спросил мужчина.
– Деньги – это еще не всё, – ответил мистер Кристмас.
– Но куда же без денег? И мы не вламываемся в тюрьмы. У нас узкоспециализированный бизнес – должен ли я напомнить вам, что мы профессиональные киллеры?
– Полагаю, я всегда могу ликвидировать пару-тройку сотрудников исправительной системы, находясь там, если вам от этого станет легче…
– Дело не в этом. Это огромный риск.
– Дайте мне подумать, – сказал мистер Кристмас. – А пока я думаю, будьте так любезны забронировать мне билет на самолет до Нью-Йорка.
Мистер Кристмас дал
