О странностях души - Вера Исааковна Чайковская
Тайное свечение любви, до того слабое, что могло показаться, будто оно и вовсе исчезло…
…Однажды у них в доме испортился лифт, и она поднималась на свой седьмой этаж пешком. Дверь на пятом этаже резко отворилась, и она увидела высокого молодого мужчину в красивом халате. Он вышел не сразу, а повернувшись, что-то продолжал говорить старушке в глубине коридора. Старушку Агата знала. Возвращаясь домой из институтской библиотеки, Агата часто встречала ее на лавочке возле подъезда, судачившую с соседками. И всегда до ушей доносилось одно и то же: «Мой гениальный внук».
Вероятно, это и был «гениальный внук».
Тетушка знала соседку с пятого этажа, знала даже имя – Галина Иосифовна Садикова. Агата, услышав это имя, сразу подумала, что случилась подмена – прежде наверняка была Цадикова – от хасидских праведников.
На безобразную старушку внук был совсем не похож: рослый, с красивым бледным лицом, весь в темных кудрях. Прямо Аполлон. И шелковый халат ему очень шел, добавляя ему артистизма и изящества. Агата горячо взмолилась «золотой Афродите», чтобы та посодействовала ее знакомству с этим необыкновенным человеком, поразившим ее воображение.
«Сердца не круши мне тоской-кручиной! Сжалься, богиня!»
Но он ее тогда, кажется, даже не заметил…
…На расспросы Агаты о соседке тетушка рассказала и о ее внуке, о котором постоянно слышала от Галины Иосифовны, сидя на скамейке у подъезда. Внук еще учился в университете на биофаке, но был уже женат. И даже дочка у него имелась. А женат он был на дагестанке с именем Медея: «Такая красивая, полная женщина с высокой прической. Выглядит немного старше мужа. Лицо у нее какое-то надменное. И никогда первой не поздоровается! Учится на зубного врача, может, поэтому о себе возомнила? Да ты наверняка ее видела! Они живут в соседнем подъезде. Аркадий иногда забегает к бабке прямо в халате».
…Однажды он неожиданно позвонил. Дело было в субботу, тетушка вышла прогуляться, а Агата писала очередную статью о современной поэзии. В те годы она начала активно печататься в журналах.
– Это сосед. Аркадий. Мы несколько раз виделись.
– Несколько раз? – удивилась Агата. Она его видела один-единственный раз.
– У меня жена заболела, срочно нужен аспирин. У вас не найдется одной таблетки?
Агата попросила подождать, но тут же в смятении поняла, что у нее никаких таблеток нет. Вообще никаких! Одна гомеопатия. Разве только у тетушки. Она забежала в комнату тетушки и на столике у кровати обнаружила упаковку анальгина.
Схватила трубку и, задыхаясь, сказала, что есть только анальгин. И гомеопатия.
– Годится! – сказал он уже гораздо бодрее и, помедлив, спросил в некотором смущении: – Не помешаю?
– Заходите!
Бог мой, она не одета, не причесана. Не в халате, как он при их, как ей казалось, единственной встрече, а в простом домашнем платье. Голубеньком. Решила не переодеваться – не успеет. Быстро нацепила сережки, провела щеткой по волосам, ярче накрасила губы…
Он явился. Высокий, громкий, чуть растерянный. Словно сам от себя не ожидал таких решительных действий по спасению жены от простуды. Агата сразу же протянула ему лекарство. Он схватил и рассеянно сунул его в карман.
– Может, чаю? – спросила она, стоя с гостем в коридоре.
– Я на минуту… Нужно срочно…
Агата прошла на кухню и поставила на плиту чайник. Вынула из шкафчика печенье и конфеты. Она была из сладкоежек, и конфеты в доме не переводились.
Гость присел на краешек кухонного табурета.
– Жена, понимаете, заболела… Лекарство…
Он повторял одно и то же.
Увидел на кухне случайно оставленный Агатой томик Пушкина.
– Я тоже люблю поэзию.
И понеслось!
Поэзия, Пушкин, Пастернак, последний фильм Андрея Тарковского, вечер Окуджавы. А как вам Татьяна Толстая? Неужели не нравится? Я был на ее выступлении. Она ужасно некрасива, но к этому быстро привыкаешь.
Оказалось, что они не сходятся ни в одной точке. Все, что нравилось ему, не нравилось ей. Они сразу вступили в спор, который по накалу был гораздо горячее того, чего были достойны часто совсем незамысловатые фильмы и книги тех лет. Что-то тут еще подмешивалось. Оба не хотели уступать. Но она была гуманитарием, а он нет. Не оттого ли она все время ставила его в тупик? Он замолкал, искал аргументы для возражений, снова спорил. И вновь она какой-нибудь хлесткой репликой заставляла его умолкнуть.
Странная она была особа! Вымаливала у Афродиты эту встречу, но подарка богини не оценила. Смотрела на гостя с непонятным самой разочарованием, и ей все время хотелось спросить: «А как же ваша жена? Не умрет без анальгина?»
Он пил уже третью чашку чая и уходить не собирался. Словно нашел наконец место, где ему хорошо (хотя они и спорили до крика!). Раздался телефонный звонок, испугавший обоих. В трубке она услышала решительный голос Галины Иосифовны Садиковой:
– Аркадий у вас?
Агата в замешательстве передала трубку гостю. Тот молча слушал, что говорит его бабка. Потом молча повесил трубку. «Сейчас уйдет», – с малодушным облегчением подумала Агата, словно возникающая на глазах жизненная проблема решалась сама собой, рассеивалась в воздухе, как фантом. Но гость не уходил. Он продолжал спорить с Агатой и пить чай с печеньем. Как будто он доказывал им обоим, что это его настоящее место и он не уйдет.
Позвонили в дверь. Агата подумала, что тетушка забыла взять с собой на прогулку ключи. Но за дверью стояла Галина Иосифовна Садикова. Она преувеличенно вежливо поздоровалась с Агатой, гневно сверкнув на нее глазами сквозь очки. Просеменила на кухню, взяла внука за руку (он гипнотически поднялся с табуретки) и так же без слов увела его из квартиры. Так крысолов уводил завороженных с помощью его дудочки детей.
Увела из чужой квартиры, которую внук не желал покидать!
А больная жена? А аспирин-анальгин? А зловещее имя жены?
Через некоторое время, случайно оказавшись в булочной, расположенной в их доме, вместе с Галиной Иосифовной, Агата услышала, как та говорит знакомой, что за ней должна зайти Медеюшка, сейчас, мол, придет, – и в приступе неодолимого ужаса сбежала из булочной, так и не купив свежего хлеба.
Потом они с Аркадием несколько раз встречались во дворе, но так смущались, что разговора не получалось.
А еще через некоторое время Агата услышала от тетушки, что «гениальный внук» с семейством укатил куда-то за границу.
Галина Иосифовна Садикова все так же сидела на лавочке у
