Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела
Паркер чувствовал вину за то, что не может обеспечить сносные условия для своей спутницы, которая выглядела все более усталой и раздраженной из-за бесконечных бытовых неудобств. Ему казалось, что, погостив в Буэнос-Айресе, они найдут какой-нибудь выход из положения. Надо хотя бы на время сделать перерыв, отдохнуть от жизни на колесах, а там будет видно. На следующее утро в Северном Пройдохе тоже обнаружилась заброшенная железнодорожная станция – сохранились лишь несколько навесов, бараки, цистерна с водой, покосившийся домик, продуктовая лавка и заправка. Грузовик сделал несколько кругов, словно пес, который ищет, где бы ему поудобней улечься, и наконец остановился перед бензоколонкой.
– Нет, здесь я ни за что не выйду, даже на минуту не выйду, – сразу заявила Майтен.
Паркер выпрыгнул из кабины и велел заправщику, мальчишке в шароварах и спешно накинутом пончо, наполнить бак, а сам направился к телефонной кабине. Когда он вышел оттуда полчаса спустя, парень ждал его, держа шланг в одной руке, а крышку от бака – в другой.
– Сколько я должен? – спросил Паркер, доставая бумажник, но тот смотрел на него, словно не понимая вопроса, и Паркеру пришлось повторить.
– Ничего не должны, – после паузы ответил парень.
– Так ты наполнил бак или нет?
– Нет.
Паркер еще несколько раз попытался добиться от него внятного ответа, но с тем же результатом. У мальчишки был такой вид, словно объяснения должен был дать ему Паркер.
– Нет бензина, – еще немного подумав, ответил заправщик.
Паркер грубо выдернул шланг у него из руки и закричал:
– Ну и где тогда можно найти бензин в этой чертовой деревне?
– Вон там! – с каменным спокойствием кивнул парень на колонку, стоявшую в нескольких метрах от них.
Только присутствие Майтен помешало Паркеру сказать все, что он о нем думает.
– Ну что, дозвонился? – спросила она.
– Да, и друг готов приютить нас в своей квартире, так что мы едем в столицу!
За завтраком они развернули на столике карту и стали намечать маршрут. Паркер водил по ней пальцем, выбирая самые безлюдные дороги.
– Вот это – опасный отрезок, его мы постараемся проскочить ночью, когда там наверняка никого не будет.
Майтен изучала в путеводителе все достопримечательности и составляла в своем блокноте список мест, которые ей хотелось непременно посмотреть в Буэнос-Айресе, – чтобы получилась программа на каждый день. И таким образом каждая дата, попадая на страницы блокнота, обретала конкретные очертания, превращаясь в адреса и названия. А Паркер содрогался при одной только мысли о людях, которые целыми семьями или, лучше сказать, целыми стадами расхаживают по улицам, что-то жуют и тупо глазеют по сторонам. При одной только мысли о воскресных толпах, которые выстраиваются в очереди, чтобы посетить популярные туристические приманки, или в очереди на транспорт, чтобы проехать из одного конца города в другой. И он пытался думать о чем-нибудь другом, боясь испортить настроение своей подруге, но так и не смог избежать панических приступов, вдруг накрывавших его. Поэтому счел за лучшее помалкивать и целиком отдаваться музыке, ведь только музыка и могла отвлечь его от кошмарных предчувствий.
Вскоре Майтен с довольным видом закрыла блокнот, уставилась на дорогу, которую километр за километром алчно пожирал грузовик, и заснула. Они ехали всю ночь, пока вокруг не начал робко разливаться прозрачный свет, вычерчивая извилистую линию горизонта. Майтен и Паркер быстро позавтракали, предвидя, что день будет утомительным. Она рвалась вперед, потому что какая-то часть ее мечтаний должна была вот-вот исполниться, а он – потому что считал часы до момента, когда с этим приключением будет покончено. Правда, Паркер вроде бы не догадывался, что и сам тоже в какой-то мере заразился восторгами Майтен и что его ненависть к городу и городской жизни после нескольких лет изгнания слегка поостыла. И теперь он не исключал, что, вернувшись из столицы, они смогут где-нибудь прочно обосноваться и завести общий дом, хотя пока было еще рано строить какие-то планы на будущее – в первую очередь требовалось разобраться с запутанным настоящим. Где-то ближе к полудню Майтен вдруг испуганно вскрикнула. Паркер, который вел машину в полудреме, решил, что ей привиделся дьявол. Он резко крутанул руль, и грузовик пару раз мотнулся вбок. Метрах в ста перед ними возник мобильный контрольный пункт – две забрызганные грязью патрульные машины. Там же стояли полицейские. Один из них вышел на середину дороги и энергично замахал руками, веля им остановиться.
– Я так и знала, что они нас сцапают… Это моя вина, – прошептала Майтен, в полном отчаянии схватившись руками за голову.
Паркер высунул руку в окно и жестом поприветствовал полицейских, хотя ей такое поведение показалось совершенно неуместным.
– Паркер! Сколько лет, сколько зим! Как живешь? Давай тормози, выпьешь с нами мате, – крикнул полицейский, кивнув в сторону обочины, где двое других кипятили воду в почерневшем чайнике, повесив его над костром прямо на дуло винтовки.
– Не могу. Еду в Буэнос-Айрес, – ответил он таким тоном, словно сообщение о том, что он направлялся в столицу, сразу добавило его персоне важности.
Полицейский вскочил на подножку, чтобы заглянуть в кабину.
– А, теперь понятно, – бросил он, увидав Майтен, которая поздоровалась с ним дрожащим голосом.
– Не хотите выйти и выпить с нами мате, сеньорита? – повторил свое приглашение патрульный, но на сей раз еще радушнее.
Она промолчала, решив дождаться от Паркера объяснений и понять, впутались они в какие-то неприятности или нет.
– К следующей встрече жарьте мясо – вот тогда мы обязательно к вам присоединимся, – ответил он.
Полицейский пожал ему руку, потом подмигнул, изобразив всем лицом полный восторг.
– У меня имеется несколько тонн манго и папайи. Ты не знаешь никого, кто бы захотел их купить? – спросил Паркер.
Полицейские тихо посовещались.
– А что такое эти твои манги? – спросил тот, что придерживал винтовку с висящим на ней чайником.
– Они похожи на яблоки, только сильно от них отличаются, – стал очень серьезно объяснять Паркер, на что полицейский покачал из стороны в сторону пальцем:
– Ну а папайи?
– Папайи тоже похожи на яблоки, но тоже на вкус совсем-совсем другие.
– Трудно будет их тут продать… Здешние люди не едят такие непонятные фрукты, нет у них к ним доверия. Даже бананы у нас плоховато
