Личный аптекарь императора. Том 11 - Егор Золотарев

— Что ещё вы подавали? — я подошёл к тучной рыжей кухарке, которая раскраснелась и украдкой вытирала слёзы.

— Всё здесь, — всхлипнув, развела она руками и указала на три больших термоса, стоящих в ряд. — Там чай с лимоном, компот из сухофруктов и морс из черной смородины. Вот здесь, — она встала и открыла шкаф, — печенье, баранки, сухари. Всё в заводских упаковках. Молоко для каши я кипятила, и сама целый стакан выпила. У нас всё чисто, ничего не подливаем. Да и как можно? Ведь это наши защитники, мы только и думаем, как бы их повкуснее накормить.

Я встал посреди кухни и втянул носом, но эфира яда не почувствовал. Неужели они отравились как-то по-другому? Но ведь я сам видел, как падали на землю те, кто выходил из столовой.

Я понюхал посуду, воду, духовку, холодильники, но ничего. Орлов и кухарки с любопытством наблюдали за мной, но я не собирался ничего объяснять. Сейчас не время.

— Ну что? — спросил Орлов, когда я замер на пороге кухни, не зная, где ещё поискать.

— Не понимаю. От всех отравившихся за несколько метров разит ядом опасной гадюки из аномалии, но здесь всё чисто.

— Я же говорила, — подала голос повариха. — Я сюда никого посторонних не пускаю. Сам все продукты принимаю и когда готовлю пробую несколько раз пробую на вкус. То соль надо добавить, то приправ сыпануть. И я не отравилась, сами видите.

— А где соль и приправы? — ухватился я.

— Дак вот же, — она указала на небольшую деревянную полочку, прибитую к стене, на которой стояла большая глиняная солонка, пачка соды, бутылёк лимонной кислоты и несколько упаковок приправ.

Снова мимо. Нет там яда.

— Так, значит надо искать в другом месте, — сказал я и вышел в общий зал.

За столами было пусто, но здесь я явственно ощутил эфир яда. Где ж он может быть?

Пошёл по следу и нашёл в щах, но в кастрюле с супом яда не было. Затем учуял эфир гадюки в гречке с мясом и в картофельном пюре. И тут до меня дошло.

Я схватил солонки со столов и друг за другом обнюхал каждую. Ну вот и нашёл источник отравления. Кто-то накапал опасный яд прямо в солонки. Те, кто подсаливал еду, отравились. Остальные избежали печальной участи.

В это время в столовую забежали несколько офицеров. Я рассказал им про солонки с ядом и вышел на улицу. Дальше пусть сами разбираются и ищут виноватых. Я же лучше проверю, что с отравившимися. Если лекари последовали моему совету и напоили их моим зельем, то все выживут. А если нет, то пострадавшие просто умрут. Вряд ли здесь в лагере есть противоядие от яда этой редкой твари.

Как оказалось, все выжили. А лекари активно благодарили меня за такое хорошее средство. Ну что ж, я рад оказать услугу. Ведь именно за этим я приехал сюда — помогать.

Поздно вечером я вернулся в дом, где уже отдыхал Орлов со своими людьми.

— Поймали злодея? — спросил я и опустился на свою раскладушку, на которой Шустрик ел печенье. Нашёл-таки, где лежат сладости.

— Идёт следствие, но я в него не вмешиваюсь. Я здесь для другого. Пусть начальник лагеря напряжётся, — он приподнялся на локте и внимательно посмотрел на меня. — Саша, будь осторожен. В лагере есть враг. После того как ты поднял на ноги всех, кто отравился, то можешь стать его целью.

— Это ясно. Буду осторожен, — я отряхнул с одеяла крошки и опустился на кровать.

Хотелось есть, но после случившегося, я не хотел снова возвращаться в столовую. Утром плотно позавтракаю, а пока лягу и… В это время Шустрик пропал и появился с котлетой на куске хлеба. От котлеты так вкусно пахло, что я не удержался и забрал у него своеобразный бутерброд. Однако даже откусить не успел, зверёк возмущенно зачирикал, выхватил у меня своё лакомство и переместился на полку под самый потолок.

— Жадина, — буркнул я, а бойцы весело рассмеялись.

На следующее утро я проснулся от того, что два мага собирались на дежурство. Пока отряд в лагере, бойцы не слоняются без дела, а поступают в распоряжение начальника лагеря, который только рад немного разгрузить своих людей.

Время было ещё раннее, но я решил сходить в госпиталь и проверить состояние больных. Те, что отравились ядом из солонки, уже порывались заняться своими делами, но лекари их настойчиво оставили под наблюдением хотя бы до обеда. Вчерашние раненые, которые поступили с различными увечьями, тоже чувствовали себя неплохо и шли на поправку. Каждый лекарь подошёл ко мне и поблагодарил за то, что я привёз медикаменты, которые так хорошо помогали больным. Ведь колонна должна приехать только завтра вечером, поэтому за это время многие наверняка бы умерли без соответствующего лечения.

Я уже хотел пойти в столовую, ведь даже не ужинал, но тут мой взгляд упал на мага, который лежал на кровати, вытянувшись в струнку, и что-то бормотал, глядя в потолок.

— Что с ним? — спросил я у мимо проходящей медсестры.

— Сами не знаем. Второй день будто сам не свой. От еды отказывается и постоянно с кем-то разговаривает.

— С кем?

— Я не спрашивала. Мефодий Фёдорович хочет отправить его в столицу, пусть тамошние лекари с ним разбираются. Очень похоже на то, что он разума лишился. Мы здесь ему никак помочь не сможем, — всплеснула руками женщина.

Я подошёл к мужчине и прислушался, но тот говорил так тихо и невнятно, что даже слова не разобрал. На всякий случай втянул его эфир, но никаких серьёзных проблем не обнаружил. Возможно, действительно психика не выдержала ужасов войны.

Я прошёл в столовую, по пути вызвав Шустрика. В столовой было пустынно, что неудивительно после произошедшего. Кухарки быстро обслужили меня и пытались угодить, предлагая добавки и двойную порцию, но я лишь попросил немного каши для Шустрика. Всё равно он сам возьмёт, что ему понадобится, и у меня нет на него управы. Если я его поругаю, то он будет воровать скрытно и съедать где-то за углом, поэтому пусть лучше всё происходит на моих глазах. Я потом