Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон
Боже, пожалуйста, помоги мне это пережить! Удивительно, как быстро начинаешь верить в Бога, когда дело пахнет жареным.
Тремя месяцами ранее я, отчаявшись, произнес похожую молитву. Во время родов моя дочь, только появившаяся на свет, мой первенец – Мэдалин Грейс – подцепила редкую и до сих пор необъяснимую бактериальную инфекцию. Когда с каждым часом ей становилось все хуже, врачи пытались понять, что не так. Малышка увядала на глазах. Как только стало понятно состояние, ее тут же переправили на вертолете из Ричмонда в Шарлоттсвилль, штат Вирджиния, для дальнейшего лечения. Наблюдая, как врачи закатывают ее в машину скорой помощи, чтобы добраться до взлетной полосы, я помчался на своем грузовике, надеясь успеть приехать первым, пока они летели в больницу. Я гнал 140 км по шоссе I-64 на запад и добрался до Шарлоттсвилля раньше них. Я видел, как садился вертолет. Позже мне сказали, что во время полета дочь дважды умерла.
Боже, пожалуйста, помоги мне это пережить!
На короткое время после прибытия в Шарлоттсвилль состояние Мэдалин стабилизировалось, и мы надеялись, что она поправится. Но надежда длилась недолго. Ближе к вечеру, 14 августа 2009 года, я сидел в реанимационном отделении для новорожденных в Медицинском центре Университета Вирджинии, на стуле перед окном с панорамным видом на горный хребет Шенандоа. Медицинские аппараты в палате гудели и «пикали», но по-прежнему ощущалась тишина. Когда я убаюкивал крошечное тельце Мэдалин, закутанное в больничное одеяло, и шептал ей, как мне жаль, что она пришла в этот мир уже больной, моя доченька умерла у меня на руках. Ей было всего два дня.
Спустя несколько дней после смерти Мэдалин я не имел ни малейшего понятия, что делать. Не готовила меня жизнь к тому уровню отчаянья и боли, которое пришлось познать. Вынужденный отпуск в разгар потрясающего мирового турне, во время которого я прилетел домой, с нетерпением и огромной радостью ожидая рождения Мэдалин, обернулся кошмаром со смертью, яростью и скорбью. Было невыносимо сидеть и горевать. И спустя 50 дней после смерти дочери я вернулся на гастроли, чтобы сбежать от реальности, пожиравшей меня дома.
Вернувшись в тур, я заметил, как все продолжают отлично проводить время. Lamb of God добивались небывалых высот, и у ребят был настоящий праздник. Я же был раздавлен, убит горем и пребывал в депрессии. Коллеги по группе поддерживали меня, окружив любовью и заботой, но никто из них не знал, как со мной себя вести. Я их не виню. Я и сам не знал. Меня засосало в черную дыру наркотиков и алкоголя.
И вот я в этом номере в Нью-Йорке, и меня все сильнее поглощает пустота. На душе погано, и я пытаюсь очистить горло, обтянутое мерзкой тягучей желчью. В надежде остановить приступы жара и прийти в себя я раздеваюсь и, пошатываясь, иду в ванную комнату под ледяной душ. Стою, пока есть силы. Приступ жара наконец проходит и я пристально смотрю на плитку в душе, думая, как же все это нелепо. Заворачиваюсь в большое полотенце, ложусь на кровать, все еще мокрый, и смотрю в потолок. Спустя несколько часов просыпаюсь, весь дрожа. Меня отпустило. Хотя это только начало.
Я стал наркоманом не из-за смерти Мэдалин. К тому времени, как она умерла, я уже давно употреблял. Пил я десятилетиями, и если раньше употреблял лишь время от времени, то теперь это стало моим обычным состоянием. Огонь уже горел. Но смерть дочери вкупе с неспособностью справиться с горем еще сильнее разожгла во мне и так постепенно прогрессирующую зависимость.
Иногда с хорошими людьми случается несчастье. И когда несчастье пришло в мой дом, оно лишь ускорило мое падение, которое я и так считал неизбежным. Я не виню Мэдалин в своей зависимости. Те два дня, проведенных с новорожденной дочерью, никак не связаны с ужасами саморазрушения, последовавшего после ее смерти. Это лишь часть моей истории.
Глава 1. Мальчик колониальной мамы
«Fool Yourself» Little Feat
Меня поражает, что музыка может вызвать мощную эмоциональную реакцию. Стиви Рэй Вон способен заставить меня пустить слезу, поразив непрерываемым потоком энергии, проходящим между печальной душой и его инструментом. Билли Гиббонс заставляет меня громко смеяться над его игривой и нагловато-дерзкой манерой игры, насмешливо двигаясь вперед и назад под ритм-секцию. Дуэйн Оллман дарит мне чувство свободы и вдохновения, и я внезапно осознаю, что возможности безграничны. Правильно подобранная песня способна перенести меня в совершенно иной мир и время, вызвав мощную эмоциональную реакцию.
«Fool Yourself» группы Little Feat – одна из таких песен. Она словно погружает меня в детство. Слушая ее, я буквально вспоминаю свои первые шаги. И это не связано с каким-то определенным случаем. Все гораздо шире и глубже. Тесситура и общая атмосфера. Инструментовка, тональность, звучание и сведение, вокальные мелодии и постепенно нарастающий припев: эти элементы являются воплощением звука ранних 70-х и середины 70-х, оставивших глубокий отпечаток в моем сознании.
В конце 1990-х я регулярно ходил в Plan 9 Records, частный музыкальный магазинчик в Ричмонде, штат Вирджиния. Легко мог целый час перебирать стеллажи с подержанными пластинками и обычно покупал себе несколько штук. Я уже неплохо был знаком с Little Feat, всю жизнь слушая их хиты «Dixie Chicken» и «Fat Man in The Bathtub». Но после того, как я открыл для себя группу Mothers of Invention Фрэнка Заппы, работавшего с легендарным Капитаном Бифхартом, и узнал, что с ней связан Лоуэлл Джордж, мне стало интересно копнуть глубже и ознакомиться уже с сольным коллективом Джорджа Little Feat. За три доллара я купил их убитую пластинку Dixie Chicken.
Когда я перевернул винил и опустил иглу на вторую сторону альбома, на фоне потрескиваний и щелчков зазвучал фанковый барабанный бит и электропианино, уступив место красиво написанной песне Фрэда Такетта в душевной интерпретации Лоуэлла Джорджа. Я был очарован и тронут этой неземной музыкой. Ритм, аранжировки, мелодии и гармонии заставили меня почувствовать себя ребенком. Я сидел перед проигрывателем, положив ногу на ногу, и впитывал песню и ощущения, которые она во мне вызывала.
Точно не могу сказать, что вдохновило Фрэда Такетта на написание такого текста, и не думаю, что хочу знать. Часто бывает, что, узнав, о чем песня, теряешь с ней определенную связь. Для меня «Fool Yourself» о том, как тяжело угнаться за жизнью, которая несется быстрее, чем хотелось бы.
На огромном полуострове к юго-востоку от
