Филипп Красивый и его сыновья. Франция в конце XIII — начале XIV века - Шарль-Виктор Ланглуа
19
Часто отмечалось, что догматический вывод из этой буллы («Porro subesse») «имеет общий характер и может согласоваться с самыми умеренными интерпретациями учения церкви о ее светской власти». По существу Бонифаций в булле «Unam sanctam», как и в булле «Clericis laïcos», не сказал ничего принципиально нового. Но он сумел придать общим местам оскорбительный вид.
20
Это стилистика Ногаре. Намеки на патаренов принадлежали, конечно, Ногаре, которого сторонники Бонифация обвиняли в том, что он сын патарена. Сообщничество семьи Колонна обнаруживает себя в пассаже насчет деятельности Бонифация в Римской Кампанье.
21
Присоединяться к этому заявлению отказались только епископ Отёнский и аббат Сито. Епископа Отёнского по выходе из Лувра арестовал военный сержант. Аббат Сито был посажен в парижский Шатле.
22
Вот что произошло в Бурже. 4 августа Жан из Окси, орлеанский певчий, в присутствии нескольких свидетелей и публичных нотариев зачитал каноникам собора послания короля; после обсуждения они все, nemine contradicente [без возражений (лат.)], поддержали эти документы. Далее он перебрался в монастырь братьев-проповедников, потом в монастырь миноритов, где повторилась та же сцена. 5 августа община бюргеров города и предместий Буржа, созванная герольдом, как было принято, собралась в приорате Нотр-Дам-де-ла-Комталь; после того как письма короля были зачитаны, переведены и прокомментированы на разговорном языке, человек короля «немедля потребовал от публики заявить, что она согласна с призывом»; все ответили: «Placet, placet» [Угодно, угодно (лaт.)]. В тот же день подобное же согласие изъявили капитулы церквей Сен-Пьер-ле-Пюэлье и Сент-Юрсен. 6 августа настала очередь капитулов церквей Сент-Утриль-дю-Шато, Нотр-Дам-де-Саль и Нотр-Дам-де-Муайен-Мутье.
23
Среди бумаг, изъятых у Ногаре после его кончины, нашли документ под заголовком: «Ouestio domini Guillelmi de Nogareto facta Universitati clericorum Parisius studentium utrum jurisdictionis temporalis gladius ad summum pontificem pertineat in regno Francie et aliis regnis...». [Вопрос господина Гильома де Ногаре клирикам университета, учащимся в Париже, о том, принадлежит ли меч светской юрисдикции во Французском королевстве и в других королевствах верховному понтифику (лат.)] (Bibliothèque nationale. Collection Dupuy. 635. Fol. 104).
24
К 15 августа приор Петр из Паруа покинул Париж, чтобы присоединиться к Ногаре: «Я должен был, — сказал он позже в ходе расследования, устроенного при Клименте V на предмет добросовестности короля, — уведомить Бонифация об апелляционных жалобах, поданных против него. Если б я не смог встретиться с ним лично, я должен был обнародовать эти акты в Риме и вывесить их на дверях церквей Тосканы, Кампаньи и Ломбардии. В момент, когда я получил эти указания, один из высокопоставленных прелатов из Совета сказал мне: "Приор, ты знаешь, что этот Бонифаций — плохой человек, еретик, устраивающий скандал за скандалом. Убей его. Я возьму все на себя". Но король сказал собственными устами: "Нет, нет, не дай Бог; приор ничего подобного не сделает"».
25
Жоффруа Парижский дает понять, как эту сцену покушения представляли во Франции (Histoire de la France. T. XXII. P. 108 et suiv.). У парижского рифмоплета папа говорит на комичном жаргоне, полуфранцузском-полуитальянском; Бонифаций обращается к Ногаре:
— Эй, сын мой, что это ты мне
Устраиваешь здесь такую бурю?
Скажи мне, кто твой господин.
— Господин клирик, я могу это сказать, —
— Отвечал Гильом Ногаре.
Я рыцарь короля Франции,
Превосходящего великой силой всех королей;
Ты сможешь здесь это испытать.
Эти лилии, знакомы ли тебе они?
Эй, клирик, ты их бранил,
Этот город принадлежит не тебе:
У тебя здесь нет ничего; он королевский.
Не двигайся, не хлопочи.
Хронист (официальный) Сен-Дени приписывает Ногаре такую речь: «О ты, жалкий папа, зри, и учитывай, и цени доброту монсеньора короля Франции, который хранит и защищает тебя во всем своем королевстве моими руками».
26
Пер. М. Л. Лозинского.
27
В одной из последних «Оправдательных записок» (конец 1310 г., начало 1311 г.?) Ногаре писал: «Означенный Гильом, зная, что тот, кто встряхивает спящего летаргическим сном и надевает смирительную рубашку на буйнопомешанного, делает милосердное дело, хоть больным оно и неприятно, встряхнул и связал Бонифация, который был поражен одновременно летаргией и буйным помешательством... Тогда означенный Бонифаций понял, что это посещение исходило от Бога; он признал, что совершенное Гильомом и его людьми было деянием Бога, а не людей, и простил им все оплошности, какие они могли совершить или позволить совершиться, если таковые все-таки совершились».
28
Funke P. Papst Benedikt XI: Eine Monographie. Münster i. W.: H. Schoningh, 1891; Holtzmann R. Wilhelm von Nogaret. Freiburg im Breisgau: J. C. B. Mohr, 1898. Kap. VII.
29
Souchon M. Die Papstwahlen von Bonifaz VIII. bis Urban VI. und die Entstehung des Schismas 1378. Braunschweig: Goeritz, 1888. S. 26 и далее; Leclère L. L'élection du pape Clément V // Annales de la Faculté de philosophie de Bruxelles. 1889 (1). P. 7–39.
30
С 1305 г. Ногаре не переставал призывать короля заняться этими вопросами. Например, в 1305 г. он писал: «Вы взяли на себя защиту веры и церкви от Бонифация перед лицом мира. Опасайтесь от нее отступиться. Позвольте мне действовать. Надо, чтобы ересь Бонифация была уличена до созыва вселенского собора. Те, кто говорит вам, что это трудно само по себе, невозможно из-за войн и злой воли папы, не пекутся о вашей чести. Вспомните, что лицемеры отвратительны Богу... Oui fingit religionem et Dei zelum, ubi non est, ipocrita est, et oportet quod talis a Domino neccessario confundatur... [Тот, кто изображает набожность и усердие в служении Богу, не имея таковых, — лицемер и как таковой будет неизбежно покаран Богом (лат.)]» (Holtzmann R. Wilhelm von Nogaret. Freiburg im Breisgau: J. C. B. Mohr, 1898. S. 253.)
31
Renan E. Guillaume de Nogaret, légiste // Histoire littéraire de la France. 1877 (27). P. 332.
32
Delisle L. Mémoire sur les
