Филипп Красивый и его сыновья. Франция в конце XIII — начале XIV века - Шарль-Виктор Ланглуа
6
В Германии и в Англии, как и во Франции. Gottlob A. O. c. P. 135 et suiv.
7
Конфликты между людьми короля, с одной стороны, епископом Пуатевинским и капитулами Шартра и Лиона — с другой уже с начала царствования Филиппа Красивого привели к обращениям в римскую курию. Сохранилась записка, представленная Николаю IV от имени короля осенью 1289 г. в связи с шартрским делом; она выдержана в развязном, дерзком тоне; она предвещает Распрю задолго до начала таковой: «Наш Святейший Отец, несомненно, сжалился над нашей крайней молодостью. Он описал нам в своих письмах, как в отношении некоторых лиц мы ущемляем права и вольности церкви Шартра. Нас весьма радует, что, когда речь идет о нас, он проявляет больше усердия, следя за правильностью нашего поведения из-за простого подозрения, чем следя за другими королями...». И далее: «Был в нашем королевстве хороший пророк, бедный бродяга, сказавший: "Лихоимства клириков прекратятся не прежде, чем они сведут на нет самоотверженность французов"».
8
Подробный отчет о собрании в аббатстве Сент-Женевьев в 1290 г. был опубликован Г. Финке в Der Pariser Nationalkonzil vom Jahre 1290. Ein Beitrag zur Geschichte Bonifaz VIII und der Pariser Universitat // Romische Ouartalschrift für christliche Altertumskunde und für Kirchengeschichte. 1895 (9). S. 171–182. Ср. рецензию [Л. Делиля]: Journal des savants. 1895. P. 240–244.
9
Понтификату Целестина V посвятили ряд работ, которые собрали в книгу под названием: Celestino V ed il VI centenario della sua incoronazione. Aquila: Giuseppe Mèle, 1894. Ср.: Schulz H. Peter von Murrhone als Papst Colestin V // Zeitschrift für Kirchengeschichte. 1897 (17), S. 363–397, 477–507.
10
Со своей стороны архиепископ Реймсский и его викарные епископы, встревоженные дерзостью понтифика и опасающиеся ее последствий, написали Бонифацию, чтобы обратить его внимание на вероятные репрессии: «Король и бароны, — сообщали они, — упрекают нас в том, что мы не способствуем обороне королевства, хотя прелаты должны это делать, некоторые — как держатели фьефов и почти все — поскольку принесли присягу на верность; король грозит лишить нас поддержки, а ведь мы в ней нуждаемся, чтобы жить в безопасности; это гибель для церкви...».
11
Было бы очень интересно сравнить антипапистскую литературу времен Филиппа Красивого и Фридриха II: встречаются поразительные аналогии и, возможно, подражания. Об этом см. Wenck K. Sagmüller, J. B., Die Thatigkeit und Stellung der Kardinale bis Papst Bonifas VIII. Freiburg i. Br., Herder, 1896 // Gottingische gelehrte Anzeigen. 1900 (162/1). S. 168.
12
Якобы именно в тот период тайный агент Филиппа Красивого Петр из Паруа, приор аббатства Ла-Шез, с 1295 г. стакнувшийся с врагами Бонифация в Священной коллегии — Югом Эйселеном и членами семьи Колонна, впервые услышал о «заблуждениях, ужасных делах и ересях» папы. Король Франции, получив эти сведения, якобы попросил передать Бонифацию ходившие о нем слухи. Петр из Паруа позже рассказывал, что в самом деле попытался совершить этот неправдоподобный поступок. «Кто это тебе сказал?» — якобы спросил Бонифаций. «Я назвал ему имена Филиппа, сына графа д'Артуа, и монсеньора Жака де Сен-Поля, потому что он не мог ничего им сделать. Он воскликнул: "Эти рыцари — дураки и лезут в то, что их не касается. Вот какова гордыня французов. Поди прочь, бродяга, дурной монах. Да поразит меня Бог, если я не поражу гордыню французов. Я уничтожу род Колонна. Я низложу французского короля. Все остальные христианские короли будут со мной против него"».
13
Как и Анри де Везле, хранитель печати Филиппа III, Пьер Флот был одноглазым.
14
В суматохе распри между Филиппом и Бонифацием о Сессе забыли. Ему разрешили выехать в Рим, и он оставался там до событий в Ананьи и позже. В 1308 г. король простил изгнанника, «старого и дряхлого», и вернул ему мирские бенефиции.
15
Похоже, через пять недель папа, получив больше сведений (от архиепископа Нарбоннского?), спохватился. Булла от 13 января 1302 г. предписывала архиепископу рассмотреть дело Сессе во Франции, «невзирая на наши предыдущие послания». Этот контрприказ пришел, несомненно, слишком поздно, когда письма от 5 декабря уже произвели свой эффект.
16
Rocquain F. Philippe le Bel et la bulle Ausculta fili // Bibliothèque de l'École des chartes. 1883 (44). P. 393–418; Holtzmann R. Philipp der Schone von Frankreich und die Bulle Ausculta fili // Deutsche Zeitschrift für Geschichtswissenschaft. 1897–1898 (8). S. 16–38.
17
Или за измену. В первые годы понтификата Бонифаций создал себе, не сознавая этого, множество врагов среди галликанского духовенства актами произвола, какие он привык совершать по отношению ко всем и во вред всем: так, он назначил Ги де ла Шарите епископом Суассонским, не посоветовавшись с капитулом, призвал proprio motu [по собственной инициативе (лат.)] молодого Бертрана де Го (будущего Климента V) на епископскую кафедру Комменжа и Дени Бенестона — на кафедру Ле-Мана, отделил Дольскую епархию от Турской церковной провинции, чтобы поместить ее omnimodo, précise, immédiate el absolute [во всех отношениях, решительно, непосредственно и полностью (лат.)] под опеку Святого престола, и т. д.
18
Учение, изложенное в булле «Unam sanctam», — учение непримиримых ультрамонтанов, и за его провозглашение они назвали Бонифация Бонифацием Великим. Вторую партию, напротив, оно смущает: П. Мюри попытался отделаться от этого документа, оспорив его материальную аутентичность (Mury P. La Bulle «Unam sanctam» // Revue des questions historiques. 1879 (26). P. 91–130), но П. Дежарден без труда показал слабость его аргументов (Desjardins P. La bulle Unam sanctam // Etudes religieuses, philosophiques, historiques et littéraires de la Cie de Jesus. 1880 (36). P. 161–181, 382–398, 517–534). Ср. Berchtold J. Die Bulle Unam Sanctam, ihre wahre Bedeutung und Tragweite für Staat und
