Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер
В одном отношении, однако, признание религиозного и социального элементов при заселении приграничных областей усиливалось благодаря, в частности, несомненному желанию обеспечить сохранение идеалов Востока и воздействие на Запад. Положения о резервировании земель в рамках участков, выделяемых для поселков в целях поддержки назначенного священника и школ, появляются в XVII в. и становятся обычной и неотъемлемой частью решений о выделении территорий для приграничных поселков в XVIII в.{112} Эта практика применительно к фронтиру Новой Англии стала с самого начала основанием для развития системы выделения федеральным правительством государственных земель в поддержку начальных школ и университетов штатов. Она оказала исключительное влияние на организовавшиеся позднее штаты Запада.
Еще одним основанием для тревоги в связи с земельным вопросом стала система наделения простых людей участками в пределах селения. Принцип, которым во многих — пусть не во всех — случаях руководствовались крупные землевладельцы при распределении поселковых площадей, известен. Он хорошо изложен в хронике Ланкастера (1653):
И, несмотря на то что участки сейчас большей частью выделяются равным образом богатым и бедным, отчасти для того, чтобы удерживать поселок от слишком большого разрастания на местности, и отчасти из соображений милосердия и уважения к людям более скромного достатка, и все же, для того чтобы равенство (которое является Божьим правилом) могло быть соблюдено, мы берем на себя обязательства и договариваемся о том, чтобы при втором — и всех последующих — разделе земли, насколько это в наших силах, достичь как можно большего равенства земельных участков между собой, так, чтобы тот, кто сейчас имеет больше домовых и земельных участков, чем ему полагается по размерам его состояния, имел бы настолько же меньше, а тот, кто имеет меньше, чем ему полагается по размерам его имущества, получил бы настолько же больше{113}.
Эта оригинальная доктрина «равноправия» стала источником недовольства с самого начала истории колонии. Джон Уинтроп объяснил принцип, которым руководствовались он сам и его коллеги по Бостонской комиссии 1634 г., сказав, что разделы земли были проведены, «в частности, таким образом, чтобы не допустить невнимания к ремеслам». Эта идея, чреватая важными последствиями, во многом легла в основу оппозиции Новой Англии в более поздний период как промышленной секции бесплатной раздаче гомстедов или политике дешевых земель из федерального фонда, проведения которой требовали Запад и рабочие партии. Миграция рабочей силы на свободные земли означала, что тем, кто оставался, нужно было платить более высокую заработную плату. Использование поселковых территорий правящими в этих селениях группами в целях укрепления установленных форм общественной жизни должно было, естественно, оказывать определенное воздействие на миграцию.
Но более активным источником споров были те, которые касались отношения людей, владевших крупной земельной собственностью в поселках, к общественной земле поселков, в противоположность положению класса людей, не имевших земли в собственности. В первые годы в старых селениях не было столь большой необходимости проводить раздельные заседания поселковых собраний и собраний землевладельцев. Но эта необходимость возникла после того, как пришельцы стали многочисленными. Все в большей степени создавалось положение, при котором вновь прибывшим жителям или вообще не предоставлялось участков, или их не допускали в состав организации землевладельцев, располагавшей правами в отношении неразделенных поселковых земель. Время от времени поселковые собрания, начинают заявлять о своем праве распоряжаться общими землями. Важно, что это происходит на фронтире в Хейверхилле (Массачусетс), Симсбери (Коннектикут) и в поселках Долины р. Коннектикут{114}. В 1751 г. Джонатан Эдвардс заявил, что в течение сорока или пятидесяти лет в Нортгемптоне существовали «две партии, нечто вроде английских партий двора и народа. <…> В первую входили крупные собственники земли, и [обе] партии занимались земельными и другими вопросами»{115}. Тенденция делить общественные земли между крупными владельцами, передавая их в индивидуальную собственность, стала заметной не раньше XVIII в.; однако недопущение некоторых людей к владению поселковыми землями и такое «равноправие» при распределении участков, которое действовало в пользу хозяев больших поместий, должно было побудить честолюбивых поселенцев, не входивших в пользовавшейся милостями класс, вливаться в поток переселенцев, уходивших на новые места. Вдобавок к этому и религиозные распри делали общество фронтира, формировавшееся в начале XVIII в., все более и более демократичным, неудовлетворенным существующим порядком вещей и все меньше уважающим власти. Нам не удастся понять относительного радикализма жителей части территорий Беркширских холмов, Вермонта и внутренних районов Нью-Гэмпшира, если мы не поинтересуемся — а в какой степени господство собственников-монополистов над землями повлияло на людей, селившихся на фронтире?
Последний изучаемый нами аспект этой пограничной области касается отношения консерваторов в более старых секциях к движению на запад. Президент Йельского колледжа Тимоти Дуайт во время Войны 1812 г. был очень критично настроен касательно «лесовиков». Но он усматривал в этом движении предохранительный клапан для институтов Новой Англии, делавший возможным уход неистовых сторонников «нововведений»{116}.
Коттон Мэзер, может быть, и не является типичным выразителем консервативных настроений конца XVII в., но его труды могут отчасти отражать взгляды жителей Бостонского залива относительно первого западного фронтира Новой Англии. В 1694 г. он писал в работе «Замечательные меры, предпринятые, чтобы сначала защитить, а затем огорчить Новую Англию»:
Начать с того, что огораживание общинных земель привело к тому, что соседи, которые должны были бы вести себя как овцы, стали грызть и пожирать друг друга. <…> Далее, как насчет наших старцев, многие из которых происходят из обладателей духовной властью, рвущихся в новые поселения, где они и их непросвещенная паства могут погибнуть из-за отсутствия прозорливости? Те, кто так поступал ранее, к своему горю узнали, что они оказались из-за этого не на той стороне. Подумайте, следует ли это делать дальше? В Книге Чисел: 22, 23 мы читаем о Валааме. К пагубе для себя он был поставлен в безвыходное положение, когда ему нужно было предпринять беззаконную выходку за мзду мира сего. <…> Ведь когда люди ради корысти земной рвутся к безбедной жизни, они идут на все, и Ангел Господень становится их врагом.
В своем эссе «Надежно защищенные границы» (1707) Мэзер заявляет пионерам, что они
