История Австралии - Ким Владимирович Малаховский
И нападки оппозиции, и увертки правительства не отражали, однако, подлинного значения пакта для страны. В целом АНЗЮС прочно связывал договаривающиеся державы. Достаточно для этого процитировать главные статьи пакта.
Стороны будут консультироваться, говорилось в ст. 3, когда, по мнению кого-либо из них, на Тихом океане возникнет угроза территориальной целостности, политической независимости и безопасности любой из договаривающихся сторон.
Каждая из сторон определяет, отмечалось в ст. 4, создает ли вооруженное нападение в бассейне Тихого океана на какую-либо из договаривающихся держав угрозу ее собственному спокойствию и безопасности, и заявляет, что встретит общую опасность действиями, соответствующими ее конституционным правам.
И, наконец, в ст. 5 подчеркивалось: для целей ст. 4 под вооруженным нападением на любую из договаривающихся сторон понимается вооруженное нападение на территорию метрополии любой из сторон или на островные территории, находящиеся под ее юрисдикцией в Тихом океане, или на ее вооруженные силы, или на государственные суда, или на самолеты в Тихом океане.
Все эти статьи Тихоокеанского пакта предусматривали четкие обязательства участвующих в нем государств.
Что же касается существа пакта, то его острие было направлено не против японского милитаризма, а против национально-освободительного движения азиатских народов, и в первую очередь народов Юго-Восточной Азии. Ни одна азиатская страна не была приглашена участвовать в пакте. Наиболее дальновидные австралийские деятели понимали всю опасность Тихоокеанского пакта, крепко привязавшего Австралию к военной колеснице Соединенных Штатов Америки.
Так, Д. Бартон, являвшийся одно время секретарем министерства иностранных дел Австралии, писал, что АНЗЮС «расширяет области возможных конфликтов, вызывает враждебное отношение всех азиатских соседей... и вовлекает Австралию в каждый конфликт в бассейне Тихого океана, участником которого станет Америка... У Австралии остается не больше свободы действий, чем у любого штата Америки».
Укрепляя и расширяя союз с Соединенными Штатами Америки, Австралия тем не менее не собиралась рвать традиционные связи с Великобританией. «По правде говоря, — писал А. Уотт, — Австралия и Новая Зеландия стали союзниками Соединенных Штатов в АНЗЮС не потому, что они любят Америку больше, чем Великобританию, а потому, что расстановка сил на Тихом океане изменилась в течение второй мировой войны и после нее».
Англия не попала в число участников Тихоокеанского пакта по воле США, а не потому, что этого не хотели «белые доминионы». «Австралия сочувствовала стремлению Великобритании участвовать в пакте, — сказал Р. Мензис, — но, поскольку Соединенные Штаты не желали включить Великобританию, Австралии или Новой Зеландии не оставалось ничего другого, как денонсировать договор». Поэтому Австралия и Новая Зеландия, обсуждая с США условия заключения АНЗЮС, вели неофициальные переговоры с Лондоном по поводу направления военных контингентов в район Малайи. Формально договор заключен не был, но было достигнуто соглашение о совместном проведении военных мероприятий в указанном районе. Это соглашение получило название АНЗАМ, поскольку в нем участвовали Англия, Австралия, Новая Зеландия и Малайя (впоследствии Малайзия).
В 1955 г. на основе проекта, подготовленного Комитетом обороны АНЗАМ, был создан Дальневосточный стратегический резерв, состоявший из сухопутных, морских и воздушных частей Великобритании, Австралии и Новой Зеландии. Главными задачами частей резерва были: ликвидация внутренних беспорядков в Малайе; оборона Малайи от внешнего нападения; выделение сил, которые бы в любой момент были готовы совместно с вооруженными силами других государств участвовать в военных акциях в районе действия пакта СЕАТО.
После образования Малайзии Англия юридически оформила договор о внешней обороне и взаимной помощи, к которому присоединились Австралия и Новая Зеландия. Но ни АНЗЮС, ни АНЗАМ не были признаны австралийским правительством достаточными гарантами от «коммунистической угрозы». Выступая в парламенте в октябре 1954 г., министр иностранных дел Р. Кэзи сказал, что австралийское правительство никогда не рассматривало Тихоокеанский пакт как «полный и окончательный ответ на проблемы безопасности на Тихом океане», но лишь как «значительный шаг на пути к безопасности в этом районе». Поэтому австралийское правительство активно участвовало в создании нового пакта, значительно более широкого, чем два предыдущих. 8 сентября 1954 г. в Маниле представители Австралии, Франции, Новой Зеландии, Пакистана, Филиппин, Таиланда, Великобритании и США создали организацию договора Юго-Восточной Азии (СЕАТО).
Важнейшей статьей договора явилась ст. 14:
«1. Договаривающиеся стороны считают, что вооруженное нападение в зоне действия договора на любую из сторон или на любое государство и территорию, которые стороны по единодушному соглашению могут определить позднее, будет угрожать их собственному спокойствию и безопасности, и соглашаются в этом случае действовать, чтобы встретить общую опасность, в соответствии с их конституционными правами...
2. Если, по мнению любой из сторон, неприкосновенности, целостности, суверенитету, политической независимости любой из сторон в зоне действия договора или какого-либо другого государства или территории, которые, согласно постановлению пункта 1 настоящей статьи, время от времени включаются в зону действия договора, будет угрожать какая-либо другая опасность, а не вооруженное нападение, будет нанесен ущерб каким-либо событием или ситуацией, которые могут угрожать спокойствию в зоне действия договора, стороны незамедлительно проведут консультации, чтобы договориться о средствах, которые должны быть предприняты для общей обороны».
Интересно отметить, что США, главный вдохновитель создания СЕАТО, постарались в этом договоре в отличие от Тихоокеанского пакта прямо подчеркнуть его политическую направленность. В специальном дополнении к договору, сделанном США, указывалось, что механизм договора будет приведен в действие именно в случае «коммунистической агрессии».
Втягивание Австралии в военные блоки вызывало протесты прогрессивной общественности страны, а также резко отрицательное отношение крупнейших государств Азиатского региона. Вот что писал, например, А. Уотт: «Со времени своего создания СЕАТО является предметом серьезной критики, присоединившиеся страны, такие, как Индия, выступают против его основных положений, и их позиция используется некоторыми австралийцами, для доказательства того, что участие Австралии в военных союзах сделает невозможным установление хороших отношений с азиатскими странами».
К числу упомянутых А. Уоттом «некоторых австралийцев» относился крупный австралийский ученый профессор У. Болл. В лекции, прочитанной в Мельбурне 1 ноября 1967 г., он так определил задачи Австралии в Азии: «Я уверен, что безопасность и процветание Австралии должны зависеть от нашей способности создать прочные деловые дружественные отношения с новыми государствами в Азии, а не от присутствия вооруженных сил Запада, держащих Азию вдалеке от нас».
Австралийские исследователи международных отношений не могли не видеть, что большинство азиатских стран неодобрительно относятся к политике правительства Австралии. Так, профессор Квинслендского университета Г. Гринвуд в 1963 г. писал, что курс австралийского правительства создает большие трудности «в установлении искренних взаимоотношений, особенно с
