Кровь над светлой гаванью - М. Л. Ванг
К его чести, Джеррин все-таки справился со сложным заклинанием со второго раза. Так что, может, он и не был полностью бесполезным. Просто не доставал до уровня верховного волшебника.
Когда наследник закончил свою весьма посредственную демонстрацию, Архимаг Оринхель махнул рукой. Его кольцо засветилось, и содержимое стола исчезло. Появился новый чарограф и стопка свежей бумаги.
Следующие кандидаты оказались заметно сильнее Джеррина Мордры. Некоторые — откровенно впечатляющими. Когда пятый абитуриент завершил свой экзамен, Сиону трясло в кресле, но не от страха.
— Ты в порядке? — прошептала Альба, заметив, как та вся вибрирует.
— Мне просто нужно, чтобы назвали уже мое имя, — выдохнула Сиона. Эта энергия внутри вот-вот сожжет ее изнутри.
Мучительно, но из десяти вызванных имен ее было последним. Когда девятый абитуриент шагнул к кругу, Сиона уже ерзала, запутавшись в своих юбках. Без выхода для напряжения мозг начал выдавать все более ужасные сценарии: про нее забыли. Сейчас в последнюю минуту решат, что пустить женщину в этот зал было ошибкой. Все это окажется шуткой. Или сном.
Она почти не поверила, когда Архимаг Оринхель наклонился к своим бумагам, поправил очки и произнес:
— Сиона Фрейнан!
Сиона вскочила, словно в нее врезал заряд заклинания:
— Да, Верховный Архимаг!
Сухие пальцы поманили ее к кругу, и Сиона шагнула вперед навстречу судьбе. Или к концу всего.
ГЛАВА 3
ФРЕЙНАН ПЕРВАЯ
«Настоящим, моим Одиннадцатым Указом как единственного выжившего ученика Пророка Леона, я касаюсь строк под номерами 234, 235 и 301 в основном журнале заклинаний Леона.
Я постановляю, что отныне ни одна карта, составленная Леоном, не подлежит изменению при копировании и не может быть воспроизведена иначе, как по прямому назначению, то есть для изучения Даров Бога.
Ибо Пророк не написал ни одного заклинания иначе, как по Воле Ферина. Поэтому, пока слова Леона, что суть Воли Бога, живы — Тиран будет жить.
Тот, кто посмеет изменить зеркало Божественности, призывает беду, ибо творит дело дьяволов».
Тирасида, «Закон», Стих 13 (64 от Тирана)
Стоя в центре Леонхолла, Сиона чувствовала себя одновременно меньше, чем когда-либо, и достаточно большой, чтобы проглотить весь мир. Вместо того чтобы смотреть в глаза самым великим мужчинам Тирана, она позволила их белым мантиям слиться в единое яркое пятно.
— Архимаги Тирана, я стою перед вами, чтобы пройти испытание на звание верховной волшебницы.
Голос дрожал, и она смогла его стабилизировать, только напомнив себе: как только вступление закончится, ее допустят к чарографу. Все будет хорошо, как только ее пальцы коснутся стальных клавиш.
— Мое имя — Сиона Фрейнан. Я училась в Академии Дэнворта, а затем здесь, в Университете Магии и Промышленности.
То, где раньше учился абитуриент, по сути, не должно было иметь значения. Это был лишь способ быстро прикинуть его социальный статус. Между обычными учениками государственных школ и теми, кто имел связи для поступления в Дэнворт, пролегала ощутимая пропасть.
— Простите, мисс Фрейнан, — остановил ее Архимаг Эрингал. — В Ваших документах указано, что Вы учились сначала в государственной школе — Восточная Хавендельская государственная школа магии — а потом в Академии Дэнворта?
— Все верно, Архимаг, — Сиона подняла подбородок, как учил Брингхэм, хотя внутри все скручивалось от напряжения. — Я перевелась в Дэнворт по стипендиальной программе на втором курсе.
Мантии заскрипели, бумаги зашелестели, кто-то из Архимагов сделал пометки, другие слегка выпрямились. Дэнворт принимал всего пять учеников из гос. школ в год — а в год подачи Сионы всего трех. Она надеялась, теперь они увидят в ней серьезного кандидата, а не жест доброй воли во имя равенства.
— Спасибо, мисс Фрейнан, — сказал Архимаг Эрингал. — Пожалуйста продолжайте.
— Последние пять лет я работала в лаборатории Архимага Брингхэма. Четыре из них — в должности главного ручного проводника. — Брингхэм писал изящные и сложные действующие заклинания, оптимизируя ткацкое производство Тирана. Кто-то должен был находить для них энергию еще до запуска в проводниках фабрик. — Мои специализации — промышленное применение перекачки энергии и экспериментальное составление картографических заклинаний. Благодарю вас за рассмотрение моей кандидатуры. С позволения Совета я подойду к столу.
Оринхель кивнул седой головой, и Сиона сделала шаг вперед.
На этот раз первым задание дал Архимаг Скайвин, щелкнув своим часовым проводником и сбросив настройки стола.
— Мисс Фрейнан, перед Вами в чаше находятся двенадцать еловых веточек, — произнес главный волшебник по ручной перекачке. — Используя метод картографирования Каэдора, воспламените веточки, чтобы они горели медленно.
Руки Сионы легли на чарограф еще до того, как он договорил фразу. Она проснулась. Она была дома. Механический отклик клавиш под пальцами мгновенно усмирил шторм в животе — осталась только кристальная ясность задачи перед ней.
Действующее подзаклинание на огонь было написать несложно. Как показал Джеррин Мордра, ошибка чаще всего случается в энергетической части. Чуть больше энергии — и веточки вспыхнут и сгорят за секунду. Намного больше — и можно самовоспламениться. Позорно будет сгореть в пышном платье прямо на экзамене. Закончив действующую часть, Сиона ударила по клавише-разделителю, вбивая горизонтальную черту в лист — начало энергетической формулы.
Картографические заклинания Каэдора подчинялись жесткой структуре: их было легко писать, но трудно использовать для перекачки. Когда Сиона активировала карту, Иной мир наполнил катушку белыми и серыми тенями — все светилось, но расплывчато. Такой уж был метод Каэдора: простота давала слабое изображение Даров Бога. Белесые формы двигались и вспыхивали, как сигналы, но ни одна не была четкой. В методах, которые предпочитала Сиона, источники энергии были яркими, четкими, их можно было сразу зафиксировать. Это же было похоже на фонари, на которые смотришь сквозь плотный туман.
Сиона подозревала, что именно из-за этой расплывчатости Архимаг Скайвин и выбрал для нее метод Каэдора: применить его к заклинанию, где нужна ювелирная точность. Другие волшебники называли Скайвина Снайпером за умение выбирать идеальный источник энергии в любой катушке, при любом способе отображения. Он хотел посмотреть, сможет ли эта дерзкая девчонка приблизиться к его мастерству.
Взгляд Снайпера должен был ее напугать. И, возможно, пугал. Но решимость Сионы напрямую превращала страх в концентрацию. После многих лет картографии у Брингхэма, она умела видеть нужную форму, нужную яркость в мутном потоке. Вот где проваливались кабинетные теоретики вроде младшего Мордры, и где Сиона блистала.
Она увидела нужную точку и вбила координаты в чарограф, пока энергия не успела сдвинуться или исчезнуть: 40.5 на 23.1. Большой палец ударил по активации и магия
