Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме - Иман Кальби
— К чему Вы?
Он снова хитро на меня посмотрел.
— В Сабе верят, что эту землю спасет новая Зарка Имама. Так было предсказано. Женщина со светлыми глазами. Именно поэтому правители этих краев по традиции могут выбирать себе в жены только светлоглазых. Парадокс, но в наших краях таких не мало. Йемен всегда был на пересечении цивилизаций. Крови разных народов смешивались здесь, создавая красоту. Глаза всех жен шейха светлые, как ты видела, но ведь я… — он усмехается, — знаю и вижу всегда больше, чем другие в этом дворце… Мое сердце подсказывает мне, что ты не зря вошла в эти двери, красавица моя… Молчишь ты сейчас или нет- но твоя судьба навсегда связана с этим дворцом…
— Я не хочу быть его частью… — вырвалось из меня сдавленно, — помогите мне бежать… Я… я заплачу…
Он засмеялся. Словно бы я и правда сказала что-то очень смешное…
— Поздно, русская красавица… Бежать поздно. А вот начать выживать и лавировать- в самый раз… Как думаешь, почему сегодня Фатима заставила тебя прислуживать за ужином господину? Создавала провокационные ситуации… Она проверяла его реакцию на тебя, а она не заставила себя ждать. Он хочет тебя. Он тобой взбудоражен… То, что ты теперь опасность для них троих- и дураку понятно. Мужчины слишком открыты в своих эмоциях, милая моя. Он думал, что спрячет тебя от своих глаз и от подозрений в роли той, кто не достойна гарема, а на самом деле… — снова усмешка, — он не остался в покоях Фатимы, если тебе интересно. Ушел к себе. И никого не вызвал из девочек…
Я нервно вздохнула, а он продолжил.
— Фатима- первая и главная жена. Ее род очень сильный. Именно на их союзе держится стабильность власти Хамдана. Но любви там нем с обеих сторон. Только расчет. Фариза, вторая жена, не представляет для тебя опасности. Она меланхолична, отстраненна, равнодушна. У нее, как говорят у вас в Европе, депрессия и апатия, хотя мы считаем, что это джинн такой ее сделал. Отец выдал ее за Хамдана ради того, чтобы оставить за собой южную провинцию. Ширин- огонь. Третья, самая молодая, самая амбициозная. Она считает, что не только красива, но и достойна всего… Это тоже благородная сабийка из древнего рода, которая восходит своим корнями к самой Царице Савской. Ее амбиции, конечно, не на третью жену. Да и к Хамдану она и правда испытывает страсть. Когда они только поженились, я даже был вынужден признать, что она волновала его как женщина. Два-три месяца страсть в их постели горела. Он брал ее с собой в путешествия и во время госвизитов, проводил много времени в ее покоях, но… Ширин не смогла родить. А может дело не только в этом. Со временем отношение ко всем трем женам правителя выправилось и примерно одинаково. Хотя и не без частностей. И да, Зарка… Наследников у него пока нет… Фатима смогла родить, когда они только поженились, но это девочка. Правитель очень ее любит. Но… дочь никогда не укрепит династию… Именно поэтому он должен жениться в четвертый раз. Этот брак обязан принести аль-Мазири наследника. Или род Хамдана будет обречен на провал и безвестность… Вот твоя реальность, русская пташка… Реальность, в которой тебе нужно не просто выжить, но и найти свое достойное место. А вот что такое в твоем понимании «достойное место» и как его получить- это тебе пища для размышлений перед сном. Перестань цепляться за тени прошлого и жалеть себя. Выживи. Поднимись. Стань тем, кем достойна. Создай из миража реальность.
Глава 9
Музыка разливалась по залу мягкими переливами. Красиво. Есть в йеменской архитектуре- аскетичной в цветовой гамме, но богатой на узоры, вытесанные в самом камне, что-то заставляющее завороженно замереть.
Об этом ощущении восторга перед лицом опыта и времени мне когда-то рассказывал Хамдан, прельщая своей культурой, притягивая, заставляя поверить, что наступит день- и я стану ее частью…
Наступил день, когда моя нога действительно ступила на эту землю.
Только я не в роли госпожи. Я рабыня. Простая рабыня, которую ее хозяйка назначила прислуживать за трапезой почетного гостя…
На мне вышитое платье из черного шелка с золотой россыпью, волосы распущены, глаза подведены сурьмой.
Меня делают заметной. Хотят выделить…
Когда наши взгляды с Лейсом пересекаются, стоит мне только выйти в зал, он сначала хмурится, а потом хитро прищуривается. Я уже знаю эту его реакцию. Он затаился и наблюдает.
Что-то будет сегодня. Будет…
Меня в компании еще нескольких девиц в похожих нарядах заводят в маленькую коморку.
Слышу из-за стены, что музыка усиливается и нарастает. Ей вторят голоса- женские и мужские. Разговоры, смех, шаги…
Сердце бьется…
К нам заходит женщина с темными запавшими глазами. Со строгим, бесстрастным видом заявляет, что сейчас нам нужно будет обслуживать прием- разносить яства и подливать из металлических, украшенных каменьями кувшинов напитки в бокалы гостей.
Когда я снова выхожу в зал в числе других девушек, даже голову боюсь поднять на присутствующих.
Но приходится.
Здесь мужчины и женщины. Три жены Хамдана. Еще две женщины- одна молодая, другая постарше. Они в закрытых платьях темно-синего дымчатого цвета, но лица открыты. На них много украшений, говорящих об их статусе.
Я робко цепляю взглядом Хамдана. Неизменный черный тюрбан, закрытая до горла черная одежда. Еще несколько мужчин, среди которых явно почетный гость.
Он тоже молод. Явно высокомерен. Его черты острые, почти орлиные.
И он производит впечатления отнюдь не доброго мужчины.
Гортанные смех, разговоры, появление красивых девушек в еще более легких, открытых дымчатых нарядах, которые начинают танцевать и извиваться перед гостями. Это гаремные жительницы, судя по всему… Вот о ком говорил Лейс. Вот куда я «недостойна» была попасть…
Я чувствую пинок в спину. Та самая старшая за нами недобро сверкает глазами и молча указывает, чтобы я не зевала, а переходила к делу.
Подхожу к столу, разливаю напиток гостям.
Чувствую, как щеки загораются.
