Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме - Иман Кальби
— Как тебе будущая четвертая жена, Хамдан? Вчера ты встречался с ее отцом и ней… Говорят, она прекрасна, как роза зари!
— Ты знаешь, Фатима, брак с ее кланом- это политическое решение.
Мужчина должен думать головой при таких вопросах, а не желаниями…
— Ты прав… — выдыхает она, — стратегия верная, повелитель, союз с высокогорным кланом даст тебе непобедимость и окончательно укрепит на престоле… Тем более, если мы говорим о мятежных Аль-…
— Я все-таки не уверен в ее брате, — выдыхает тяжело Хамдан, — этот урод беспринципен и властолюбив настолько же, насколько и порочен…
— Порочен? — усмехается она, томно облизывая губы, — я слышала, что Ихаб порочен и ненасытен. Женщины любят его. Не устану повторять, что женщины сами создают пороки в мужчинах… Но разве это не его слабость?
Сыграй на этой порочности…
Он поднимает на нее глаза. Отпивает из бокала.
— Он прибывает завтра? Сколько будет гостить.
— Несколько дней, — выдыхает Хамдан, — борюсь с собой, чтобы преодолеть неприязнь и не убить сукина сына. Этот союз и правда нужен мне. Старик клана ничего не решает. Это стало понятно после его приезда.
Там рулит всем именно Ихаб. Потому придется принимать его с почестями и радушно…
— Уверена, что твой гарем справится, — смеется она, — не поскупись, правитель. Напитай его пороки. И тебе воздастся с лихвой…
Хамдан усмехается,
— Лейс уже во всю готовится. Завезли каких-то новых девиц. Пусть выбирает. Мне не жаль.
— Красивые? — лукаво приподнимает она бровь.
Хамдан усмехается, откидываясь на стуле.
— Не красивее моих лун…
Атмосфера между ними накаляется. Мне неприятно, душно, гадко, не знаю, куда себя деть.
Все эти мои попытки сейчас обслуживать стол жалкие. Я сбиваюсь по времени, становлюсь неуклюжей.
Когда невольно опрокидываю очередные орешки на стол, Хамдан зло цепляет глазами. Его взгляд жадно пробегает по моей оголенной руке и снова поднимается к декольте.
Все это как-то чудовищно неправильно…
— Пусть она уйдет отсюда.
Фатима стреляет по мне острым взглядом и повелительно машет.
Я сбегаю наружу, касаюсь двери и долго-долго дышу…
Пульс в горле.
Боже, что это сейчас было…
Глава 8
Скромная коморка, ставшая мне единственным местом уединения, где можно снять маску покорности и попытаться перевести дух перед очередной схваткой с миром, который опасен, чужд, враждебен и полон неизвестного — это все, что осталось от личного пространства.
Я смазываю ноги лосьоном, который дали мне в больнице, смотрю на себя в небольшое зеркало- под глазами синяки, похудела.
Мне страшно. Мне объективно страшно. Я боюсь даже в глаза смотреть шейху- там столько тьмы и гнева… И в то же время, кто, кроме него, здесь мог бы быть мне другом? Никто. Вот в этом парадокс. Для него я хотя бы эхо прошлого. Для других- просто смазливая рабыня… Меня пережуют и выплюнут…
Прислуживать им сегодня было унизительно. Почему шейх это допустил? Показать мое место? Избавить от иллюзий? Так их давно уже нет…
Он не отправил меня в гарем, сделал рабыней Фатимы. Зачем? Потому что я не соответствую его высоким стандартам в отношении девочек для утех? В гаремах ведь такие, наверное…
На столе стоял поднос с вечерней трапезой- я даже к ней не прикоснулась. Аппетита не было…
Когда в дверь постучали и потом тут же вошли, явно намекая, что стук- это не разрешение на вторжение в зону моего пространства, я тут же подобралась.
Лейс.
Тот странный мужчина с цепким взглядом.
Я пока не понимала, что от него ждать…
— Как прошел прием у шейхи Фатимы, Виталина?
Он уже и имя мое знает. Улыбка мягкая, но я не расслабляюсь. Ни на секунду.
— Штатно… — ответила сухо, отвела взгляд.
Он прошел в комнату сел на кресло у окна. Головой кивнул на еду.
— Тебе нужно есть, русская птичка. Опрометчиво с твоей стороны. Поверь мне, выживание во дворце- это дело индивидуальное. При этом не имеет значения, раб ты, евнух, любимая наложница, жена или даже сам правитель… Наш мир жесток, но прекрасен…
Прекрасен тем, что он, как мираж- может превращать сказку в реальность… У вас, на Западе, чудес почти не происходит, а тут… И последний станет первым…
— К чему Вы клоните?
Он снова хитро улыбнулся.
— Кто ты, прекрасная чужестранка, так интересующая грозного хладнокровного правителя? Что вас связывает? За теми взглядами, которыми он тебя провожает, есть история. Я слишком опытен, чтобы этого не замечать…
Ну да, так я тебе и скажу…
— Вы ошибаетесь… Само то, что он отдал меня в рабыни жене, а не… — произнести слово гарем сейчас был почему-то унизительно…
Лейс хмыкнул.
Подошел ко мне и приподнял лицо за подбородок…
— Судьба зло посмеялась надо мной, Виталина. Я имею власть и богатство, я поднялся выше, чем кто-либо из своей семьи и даже предков. Но я лишен главного достоинства мужчин- я не могу обладать самыми прекрасными женщинами, хоть и обречен вечно на них смотреть… Но судьба такова, моя хорошая, что она никогда не забирает все. Взамен утраты она дает тебе что-то еще. Я немощен как мужчина, но у меня есть другая сила- мои глаза не затемнены похотью к женщине. Я смотрю на нее через ее отражение в глазах своего правителя. Для меня все ответы там. И они у меня уже есть. Нет только части калейдоскопа, но ты молчишь…
Манипулирует. Вот прям классический евнух из всех этих сериалов, книг и женских фантазий…
— Вы говорите загадками… Все время…
— Потому что мы на Востоке. Здесь реальность переплетена с вымыслом, здесь любая фантазия может стать реальностью. Здесь миф управляет будущим… Вы, на Западе, утратили эту уникальную возможность чувствовать голос первозданного, видеть окружающее таким, каким его создал Всевышний. А мы держимся за наши традиции. Они помогают смотреть в будущее, чтобы глаза солнце не слепило, Зарка Имама…
— Что? — недоуменно спросила его.
Он улыбнулся…
— Еще в доисламские времена на этих землях жила прекрасная девушка из племени Жадис (прим. — здесь и далее известная в арабском мире легенда). Ее звали Зарка Имама. У красавицы были пронзительные светлые глаза, как у тебя. Но сила ее была не только в красоте, но и в умении видеть заранее опасность. В те времена племя Жадис находилось в состоянии вражды с племенем Тамим. Однажды враги решили напасть на Жадис- и Зарка увидела это за три дня. Предупредила своих соплеменников. Но ей не поверили. Враги, зная про ее способность, придумали хитрость- каждый нес перед собой дерево или ветви, чтобы выглядеть издалека,
