Не так, как в фильмах - Линн Пайнтер
— Нет. Давай не будем об этом. Я не хочу говорить о прошлом.
— Я не... — Что, чёрт возьми, происходит? Я посмотрел ей в глаза и объяснил: — Я говорю не о прошлом, Лиз, а о своих чувствах к тебе.
— Уэс, — произнесла она сквозь стиснутые зубы, как будто пытаясь сохранить самообладание. — Я не хочу это обсуждать. Давай просто оставим это позади, хорошо? Давай просто оставим всё в прошлом, ладно? Давай притворимся, что всё начинаем с нуля. Сегодня ты — первокурсник, который пригласил меня на свидание. На действительно замечательное свидание. Разве так нельзя?
Боль — было ли это болью? — сжала мою грудь от её слов. Всё это время, пока я думал, что мы сближаемся, она пыталась притвориться, что я кто-то другой? Забыть всё, что она знала обо мне?
Это то, что ей нужно, чтобы быть со мной?
Я сглотнул, пытаясь найти слова, но единственное, что смог выдавить, было: — Нет.
Она нахмурилась.
— Нет?
— Лиз, мы не такие. Ты не можешь притворяться, что я — какой-то парень, с которым ты только познакомилась...
— Почему нет, если это поможет нам начать с чистого листа? — перебила она, выглядя расстроенной и отчаянно пытаясь меня убедить.
— Потому что ты не должна мысленно делить человека на две части, чтобы любить его, — ответил я, немного громче, чем следовало, сорванным голосом, но мне было плевать.
— Разве ты не понимаешь? Ты либо любишь меня, либо нет, — сказал я, не желая смотреть правде в глаза. — Потому что я не тот соседский парень, не тот идиот, который разбил тебе сердце, и не какой-то там первокурсник, который сегодня пригласил тебя на свидание.
Я сделал глубокий вдох и сказал ей то, что она, очевидно, не хотела слышать.
— Я просто Уэс, мать его, Беннетт, Лиз, тот парень, который не может вспомнить ни единого дня в своей жизни, когда он бы тебя не любил.
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, застыв на месте, вероятно, думая, что я совсем свихнулся. Мне казалось, что нужно что-то добавить, вроде «я пошутил» или «всё хорошо», но ничего хорошего не было.
— Знаешь, сколько раз я видел, как часы показывают 00:13 без тебя? Сегодня будет семьсот двадцатый, — сказал я, и слова жгли мне горло. — Меньше всего хочу сказать что-то, что сделает это число бесконечным, но я не могу позволить тебе стереть нашу историю. Я не хочу вспоминать плохие моменты, но я отказываюсь забывать хорошие. — Я посмотрел в глаза, которые любил всю жизнь, и признался: — Потому что наши хорошие моменты были крупицами, которые поддерживали меня семьсот девятнадцать дней в 00:13, когда я был совсем один.
— Боже. Уэс, — она вытерла глаза и сделала шаг ближе. — Когда ты сказал мне правду тогда, я была так зла на тебя, что ты сдался, и что не поговорил со мной, прежде чем принять решение разорвать наши отношения, что я не могла думать ни о чём, кроме этих фактов. Я знала, что ты хотел как лучше, но также знала, что моё сердце никогда не оправится от этой потери, верно?
От этих слов у меня сжался желудок, как и всегда, когда я думал о том, как сильно я её ранил.
— Видимо, моя злость меня ослепила, и я не увидела твоей жертвы. Я была так зла на то, что ты это сделал, что не нашла времени подумать, каково было тебе.
Мне так отчаянно хотелось её обнять, но я боялся, к чему всё идёт.
— И в самых смелых мечтах, — сказала она дрогнувшим голосом, — я бы никогда не подумала, что пока я плакала в 00:13, ты делал то же самое.
Ты даже не представляешь, Либ.
— Но вот моё честное признание, — сказала она, её глаза сияли, когда она смотрела на меня. — Я любила тебя, и скучала по тебе, и ненавидела тебя, и жалела, но я так и не простила тебя и не забыла. Так что я просто...
— Извините. — Яркий луч фонаря осветил наши лица, и чей-то низкий голос сказал: — У вас двоих есть разрешение здесь находиться?
Мои глаза привыкли к резкому свету, и я увидел полицейского, который стоял снаружи блиндажа и смотрел на нас.
Полицейского, у которого на парковке мигали огни патрульной машины.
Я посмотрел на Лиз, которая уставилась на свет широко раскрытыми глазами.
Вот же черт.
Глава 42
“Я всегда буду любить тебя.”
— Ла-Ла Ленд
Лиз
Не останавливайся.
Было семь утра, солнце слепило мне глаза, и я не была в настроении для сегодняшней пробежки.
Но я заставляла себя.
Обычно бег успокаивал мои мысли, но сегодня он только усилил мой стресс, пока я снова и снова прокручивая в голове события прошлой ночи.
Сначала всё было идеально.
Потом всё пошло наперекосяк.
А потом появился полицейский.
«Ну почему вечер закончился именно так?» — думала я (мысленно вопя), пробегая мимо сада скульптур. В одну минуту мы целовались в блиндаже, а в следующую — уже ругались. И в итоге нас допрашивали за незаконное проникновение.
Офицер Нерада прочитал нам лекцию, сказал, что мог бы нас арестовать (но не стал), а потом развёз нас с Уэсом по домам, как непослушных детей.
Поскольку здание «Хитча» было ближе, он высадил Уэса первым. И когда я вышла из машины у своего дома, он уже прислал сообщение.
Уэс: Можно я зайду и поговорю с тобой?
Я двадцать минут смотрела на это сообщение, пытаясь понять, что мне ответить.
Что сильно раздражало Кларка, потому теперь он полностью был на стороне Уэса.
«Почему бы с ним не поговорить? Ты прочитаешь и не ответишь? Ты — монстр».
Потому что, если быть честной, да — я всё ещё испытывала сильные чувства к Уэсу. Может, они никогда и не исчезали, или, может быть, ему удалось снова разжечь их во мне, но вчерашняя ночь с ним была очень похожа на любовь.
И именно в этом была вся проблема.
Даже несмотря на эти чувства, я не была уверена, что стоит им поддаваться. Очень громкий голос в моей голове упорно твердил, что лучше навсегда забыть Уэса. Приятно было знать, что он никогда не изменял и не был сволочью, но это не означало, что мне стоит сейчас к нему возвращаться.
Поэтому, когда он позвонил — трижды — после того,
