Не так, как в фильмах - Линн Пайнтер

Но терпение не давало результатов.

Никаких.

Я прочистил горло и попробовал снова.

— Мы можем пересмотреть всё, что случилось, и поспорить о том, знаем ли мы друг друга по-настоящему и сможем ли оставить прошлое позади, но если честно, когда мы в одной комнате, мы всё те же. Я всё тот же, когда я с тобой и для тебя, каким был всегда.

Она смотрела на меня и слушала, насупив брови, словно я сошёл с ума.

— Ты смотришь на меня как на сумасшедшего, милая, и ты права. Так и есть. Я теряю голову из-за тебя, — сказал я, пожимая плечами, потому что это было фактом. — Когда я рядом с тобой, чувства перехватывают моё дыхание. Словно я дышу для тебя, будто существую, чтобы быть рядом с тобой. Я знаю, что эти чувства слишком сильные, слишком пугающие и оказывают на тебя слишком большое давление, и я искренне за это извиняюсь. Но это то, что я чувствую. То, что я всегда чувствовал.

Мне нужно было изменить выражение её лица, найти идеальные слова, чтобы убрать сомнение из её глаз, но мой разум подсказывал только «я люблю тебя», что, как я знал, она не хотела слышать, и случайные строчки из песен о любви.

Как мне убедить ее?

Я отчаянно провёл руками по волосам и хмыкнул, хотя ничего смешного не было. Мой голос дрогнул, когда я сказал: — И ты сломала меня, Либ, потому что теперь я думаю строчками из песен, а не своими мыслями. Я смотрю на тебя, пытаюсь найти слова, чтобы убедить тебя быть со мной, и знаешь, что приходит в голову? Ты показала мне в жизни такие краски, каких я больше ни с кем не вижу. Это не мои слова, я даже не знаю, из какой они песни или альбома, но это именно то, что я чувствую. Ты научила меня секретному языку, на котором я ни с кем больше не могу говорить58 — я не помню, кто это написал, но я чувствую это до глубины души. Клянусь, то, что я был с тобой, повлияло на каждую нить моего бытия. А теперь без тебя всё стало тише, тусклее и скучнее. Таким. До. Нельзя. Маленьким. И я, блять, ненавижу это.

Она хотела что-то сказать, но я не дал ей поставить точку перебив меня, поэтому я перебил её первым.

— Ты можешь побыть одна и всё обдумать, Лиз, а можешь держаться от меня подальше, решив, что я не стою такого риска, — сказал я, на секунду прижавшись лбом к её лбу, прежде чем отойти. — Я не в силах что-либо сделать, чтобы тебя остановить. Но просто знай, что бы ты ни решила и что бы ни случилось, я буду чувствовать к тебе это до конца своих дней.

— Я взял и тебе, несмотря на... — Кларк зашёл в офис с двумя стаканами кофе, чуть не сбив меня с ног. — О. Привет, Уэс.

Я посмотрел ей в глаза, проигнорировав Кларка, и сказал, чувствуя жжение в груди: — Для меня никогда не будет никого другого. И точка. Так что иди, подумай и сделай то, что тебе нужно. Но, Лиззи, мы стоим этого риска. Всегда будем стоить.

Я не знаю, как заставил себя отойти от неё, но я это сделал. Протолкался мимо Кларка и вышел из офиса без оглядки, в основном потому, что не был уверен, что смогу справиться с тем, что последует.

Остаток утра прошёл как в тумане. Я делал всё на автомате с парнями: завтракал, ехал к стадиону «Джеки» и надевал форму, но чувствовал себя оцепенело. Как будто мир вращается вокруг меня, а я застыл на месте. Потому что я терял её — если когда-либо у меня был шанс её заполучить — и казалось, что я ничего не мог сделать, чтобы изменить положение дел.

Перед игрой я стоял у своего шкафчика, изо всех сил пытаясь заглушить мысли и сосредоточиться на бейсболе.

Но вдобавок ко всему, в моей голове снова зазвучал голос отца.

Если будешь думать о рыжей во время матча, Уэсли, то облажаешься. Гарантирую.

Замечательно. Ну, спасибо, папа, очень помог.

Но я не мог перестать думать. Мысли о Лиз не покидали меня, когда мы вышли на поле, и оставались со мной во время разминки. Моя способность отключаться от мира не работала, потому что я мог думать только о ней, о нас и о том, не закончилось ли всё, так и не начавшись.

Я глянул в сторону трибун, когда мы с Миком перебрасывались мячом, и, словно по волшебству, она была там.

Вместо того чтобы быть на поле или работать где-то возле скамейки запасных, Лиз сидела за домом, в нескольких рядах, держа на коленях камеру с длиннофокусным объективом.

И смотрела она на меня.

Наши взгляды встретились — пожалуйста, Либби — и я попытался прочесть выражение её лица. Я искал любой признак, который мог бы дать мне надежду. Наклон головы, изгиб губ, прищур глаз — я изучал всё, но ничего не нашёл.

А потом она опустила взгляд на камеру, будто совсем не хотела, чтобы я её видел.

— Что за дела, Беннетт?

Я отвёл от неё взгляд и увидел Мика с поднятой рукой, будто ждал, когда я брошу ему мяч.

Он покачал головой и улыбнулся, будто я был очень смешным.

— Может, сосредоточишься, влюблённый идиот.

— Заткнись и бросай, — пробормотал я, теперь ещё и смущённый.

Облажаешься, Уэс. Гарантирую.

Глава 44

“А кажется, я знаю тебя всю жизнь. Я говорил, что влюблен в тебя?”

— Наследники 3

Лиз

Я хочу домой.

Я наблюдала, как Уэс возвращается к игре, а мой желудок так сжался от нервов, что я была уверена, что могу вырвать в любой момент. Потому что то, как он смотрел на меня с поля, после всего, что он сказал мне в офисе, было слишком.

— Идеальный день, — сказал парень позади меня, и он был прав. Было солнечно и тепло, ни облачка на небе, а так как это был последний матч перед окончанием осеннего сезона, стадион был забит