Брось мне вызов - Лорен Лэндиш
Закончив, Эдди хлопает в ладоши и кричит:
– Альфред! Забудь про чай, нам нужно вино! Но только хорошее. Не ту ослиную мочу, что пьет Ба. Время праздновать!
Ба фыркает, ее чашка ударяется о блюдце.
– Ты не распознал бы ослиную мочу, даже если бы твоя очередная девка помочилась тебе на лицо и назвала это золотом.
Я давлюсь чаем, но не потому, что это мерзкая картина, хотя это так. Но хм, маленькая милая старушка Ба ведь просто пошутила, что Эдди купается под золотым дождем? Конечно… нет? И тысячу раз фу. Когда я смотрю на нее, стараясь изо всех сил, чтобы мои брови не доползли до линии волос, она выглядит настолько невинной, насколько это возможно. Но в ее глазах есть что-то, что говорит, что она вовсе не глупая старуха, как многие о ней думают. Внутри нее прячется острый ум.
– Мама, – шепчет шокированная Мэри, но поглаживает руку матери. – Уверена, он просто позволил себе немного дерзости. Не будь грубой перед гостями.
Эдди ухмыляется, оставшись безнаказанным за грубое приветствие Колтона и оскорбление Ба. И все это до того, как он садится за стол.
Он подходит ближе к Эдвину и выдвигает стул. Его «подруга», которая, кажется, думает, что это своего рода комедийное представление в ее честь, собирается сесть, очевидно, полагая, что Эдди ведет себя с ней как джентльмен.
Она понимает свою ошибку, когда падает на ковровое покрытие с воплем, похожим на тот, что издает испуганная курица. Я изумленно смотрю на бедняжку, когда Эдди садится, даже не предлагая девушке руку не смотря в ее сторону, чтобы убедиться, что она сидит на заднице на полу.
Признаться, недавно я сама была в похожей ситуации, когда оконфузилась в кабинете Колтона. Единственное преимущество, которое у меня было перед девушкой Эдди, – на мне хотя бы были трусики. Совершенно очевидно, что на ней их нет. И я не единственная, кто это замечает. Колтон сразу отводит взгляд, будучи джентльменом. Эдвин насмешливо смотрит на бедняжку одновременно похотливым и оценивающим взглядом.
Я знаю, что он отец Колтона, но единственная мысль, что пришла ко мне в голову, – мерзкая свинья. Теперь я вижу, откуда Эдди получил свое «обаяние».
Лиззи спешит на помощь, но девушка отмахивается от нее. Собрав воедино все достоинство, что у нее осталось, она встает, разглаживает волосы и коротенькое платье и выдвигает стул рядом с Эдди.
– Как всегда блестяще, – говорит Колтон, враждебно глядя на брата.
– Альфред! – кричит Эдди, по-видимому, не обращая внимания на то, как он себя ведет, или, может быть, ему просто наплевать. – Побыстрее, ты чертовски медленный. Я слишком трезв для этого.
Эдди откидывается на спинку стула и, наконец, видит, что за столом гостья. Он смотрит на меня с кокетливой ухмылкой, которую он совершенно точно тренировал в зеркале, хотя его девушка сидит рядом с ним.
– А это что за сладенький бисквитик?
Я смотрю на Эдвина и Мэри, ожидая, что даже если они на стороне Эдди, у них все равно есть какие-то границы. Но Мэри просто выглядит запуганной, а Эдвина будто бы забавляет хамское поведение старшего сына.
Между тем единственное, что удерживает меня на своем месте, это нежная и поддерживающая рука Колтона на моей ноге. И хотя это я должна быть той, кто помогает ему в этом бардаке, сейчас я исполняю молчаливый приказ играть хорошо. Иначе я окажусь в какой-нибудь тюрьме, где наверняка подают только чай. Я умру от обезвоживания, и Эдди определенно этого не стоит.
– Эль Страйкер, – стискиваю зубы я. Я слышала много прозвищ от всяких придурков, но «сладенький бисквитик» кажется одним из самых унизительных. Впрочем, дело не в самом прозвище, а в Эдди, который его произнес. Я чувствую, что мне срочно нужно в душ, чтобы смыть его масляный взгляд.
– Эль – возлюбленная Колтона, – добавляет Мэри. – Разве это не чудесно? Они только что приехали.
– Что ж. – Приторный взгляд Эдди почему-то становится еще хуже. Даже через стол кажется слишком интимным. – Может, мне стоит сказать «чур я» на кусочек американского пирога, который младший брат привез домой?
Я смотрю на Эдди, будучи девушкой, которую доставали и клеили куда более достойные мужчины, чем он.
– Что значит «чур я»?
Я даже не смотрю на Колтона, когда спрашиваю, но он отвечает на мой вопрос:
– Это значит претендовать. – Колтон встает, упираясь обеими ладонями о стол, и наклоняется к Эдди. – Не будь кретином. Прояви уважение к Эль. Она моя девушка.
Эдди небрежно пожимает плечами, но Колтон садится. В конце концов, я внесу за него залог, чтоб вызволить из тюрьмы. Эдди действительно вытягивает из всех самое худшее.
– Ладная девка, – говорит девушка Эдди, смеясь, и ее голос становится громче, пока она не прерывается и не заканчивает хрюкать, как свинья.
И тут я подумала, что мне стоит пожалеть девушку. Но каждая женщина сама за себя, если уж она бросает меня под автобус, а после смеется, как торчок на мете.
– Серьезно?
Я не хотела произносить это слово или, по крайней мере, чтобы его услышали, но оно вырывается, и она слышит. Весь стол слышит.
– Что-то не так, янки? – спрашивает девушка, возможно, осознав, что ее комментарий не оценили. Единственная хорошая новость в том, что я точно знаю, что у нее нет оружия. Я осмотрела ее платье сверху донизу, и в нем нет ничего, кроме открытых частей тела. Хотя ее акриловые ногти могут стать смертельным оружием.
Возможно, чуть позже она подрочит Эдди и отрежет ему ногтями член? Ему это явно не повредит.
Однако я иду на попятную, играя роль женщины с хорошими манерами, которой меня воспитал отец, хоть мои сладкие речи – сплошной сахар.
– Я сказала, что нас так и не представили друг другу. Ты знаешь мое имя, но я не знаю твоего.
– Завтра это не будет иметь никакого значения, – говорит Ба, потягивая чай.
Эдди подтверждает ее слова, легкомысленно говоря:
– О, это Амелия.
Она снова вопит.
– Ава!
Эдди пожимает плечами, и Ба выглядит довольной тем, что оказалась права.
Альфред появляется с бутылкой вина и встает рядом с Эдвином, ожидая, когда его заметят. Когда Эдвин