Не так, как в фильмах - Линн Пайнтер

Я выкладывался по полной и оставлял всего себя на поле.

Или, в данном случае, на балконе.

Выгрузив все маргаритки, я надел наушники, врубил на полную громкость плейлист, который Лиз составила для меня после выпускного и сев на пол начал обрывать лепестки. «Feel You Now» неожиданно стала саундтреком к моему творческому процессу, а заодно помогла не обращать внимания на друзей, которые фотографировали меня во время работы и называли «миленьким».

Они пообещали не постить их, пока я не очарую её, так что я был спокоен.

К тому времени, как я закончил, у меня было несколько больших пакетов с белыми лепестками, столько же с жёлтыми, испачканные маркером пальцы и нервозность в животе.

Так что да, я был готов.

Как только на улице стемнело, я загрузил всё — кроме букета ярко-розовых гербер — в свой самый большой рюкзак, и Мик отвёз меня к дому Лиз. Я точно знал, какой из балконов их, потому что мы с Миком наметили его по пути за цветами. И я знал, что подняться на второй этаж будет несложно.

Слава богу, в этом элитном доме квартиры были на уровне сада, а это означало, что второй этаж был не так высоко, чтобы рисковать жизнью.

Я всего лишь рисковал сломать себе кости.

У Эй-Джея, оказывается, была общая пара с Кэмпбелл, поэтому он помог мне, написав ей: «Нужна услуга, никаких вопросов». На что Кэмпбелл ответила: «Говори, что делать». Она пообещала закрыть шторы у Лиз, пока я всё сделаю, а затем, как только я закончу, выманит её на балкон, где та увидит то, что я для неё приготовил.

А потом она посмотрит вниз и увидит меня, стоящего под её балконом с плакатами, как из фильма «Реальная любовь». Слова, написанные маркером, нельзя было назвать достойными ромкомов, но я чувствовал, что они отражают нас, и хотел добиться её расположения сильнее, чем хотел дышать.

Мик припарковал машину. Я надел рюкзак и схватил букет.

— Ты точно уверен, Беннетт? — спросил он с лёгкой улыбкой, будто до сих пор не мог поверить в то, что я собираюсь сделать.

— Да, — сказал я. — Можешь ехать. И спасибо тебе, кстати.

— И ты не хочешь, чтобы я остался? — он смотрел на меня так, будто я совершаю ошибку. — На случай, если что-то пойдёт не так?

— Не, я справлюсь, — сказал я, надеясь, что так и будет. Надеясь, что после этого жеста она впустит меня, чтобы мы могли поговорить, и я смогу извиниться.

— Ну, тогда ладно, — он слегка улыбнулся и сказал: — Удачи, братан.

Я наблюдал, как он отъезжает, и тут меня пробило: на самом деле, это было немного стрёмно — взять и сделать это. Задняя сторона здания была тёмной и тихой, будто все уже спали, и я искренне надеялся, что не умру, не получу по лицу или меня не загрызёт злой ротвейлер.

Краем глаза я заметил какого-то парня на первом этаже в соседнем здании, который с чем-то возился за своим углублённом патио. Иди уже спать, чувак. Кажется, он поливал растения? Он был так поглощён работой, что не замечал меня, так что, надеюсь, он продолжит этим заниматься и не заметит идиота, карабкающегося на соседнее здание.

Я поднял взгляд на балкон Лиз.

Ух.

Когда собираешься туда лезть, он кажется гораздо выше.

Я сделал глубокий вдох, мысленно помолился и принялся за дело.

Подошёл к квартире с садом, что была под балконом Лиз, и взобрался на перила. Мой кроссовок стукнулся о полые кованные перила, издав глухой звук, и я быстро ухватился за водосточную трубу и встал на известняковый выступ на фасаде здания.

Мне совершенно не хотелось торчать в темноте перед чужим балконом, чтобы меня приняли за вуайериста.

Или того хуже.

— Что за…?

Услышав это, я бросил взгляд вниз, но никого не увидел, так что, надеюсь, что это просто кто-то разговаривал в своей квартире с открытым окном. Моё сердце колотилось как бешеное, пока я карабкался по известняку, используя водосточную трубу для равновесия.

Когда я был уже достаточно близко, чтобы перекинуть ногу на балкон Лиз, у меня чуть не случился сердечный удар, стоило мне посмотреть вниз. Потому что я просчитался. Я был достаточно высоко, чтобы упасть и разбиться насмерть.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Я перевалился через перила и приземлился на её балконе, немного неудачно, но бетонный пол заглушил удар. С колотящимся в груди сердцем я скинул рюкзак, расстегнул его и приступил к работе.

Я расставил свечи, одну за другой, выложив из них сначала одно сердце, а потом ещё одно вокруг него, но уже побольше. Закончив, я открыл пакеты с лепестками и посыпал белые внутрь маленького сердца, а жёлтые — внутрь большого.

Я отошёл, чтобы оценить результат, и, чёрт возьми, это выглядело потрясающе.

«Лиз понравиться», — подумал я, быстро сфотографировал и убрал телефон.

Нервы всё ещё никуда не делись, но теперь к ним присоединилось волнение.

Это сработает.

Я вытащил из рюкзака большую зажигалку, наклонился и начал зажигать свечи.

Они выглядели великолепно в темноте.

— Эй, что ты там делаешь?

Бляяяять. Я взглянул вниз, и парень с первого этажа смотрел на меня, нахмурившись, и что-то держал в руке. Это шланг? С моего места ничего не было видно.

— Ш-ш-ш, — сказал я, подняв руку.

— Он пытается устроить пожар! — заорал он, и я понял: в руке у меня зажигалка, оранжевый огонёк которой мерцал в темноте.

— Нет! — я отпустил кнопку на зажигалке, стараясь и крикнуть парню, и одновременно не шуметь. Теперь что-то с мотором загудело, и я решил, что он меня не слышит, но и выдавать себя перед Лиз я тоже не хотел. — Боже, я...

Мои слова потонули в шуме его мойки высокого давления.

Его гребаной мойке.

Вот что так гудело.

Парень направил свой агрегат вверх и облил меня, балкон, свечи — твою ж мать. Было почти невозможно что-либо разглядеть, пока он сдирал кожу с моей головы, но сильный напор воды смыл лепестки и потушил свечи.

— Да остановись ты! — кричал я шёпотом, стараясь хоть что-то увидеть, пока какой-то идиот устраивал мне пытку водой из шланга. Я споткнулся, опрокинул свечи, пытаясь прикрыть глаза рукой, и сказал: — Я не пытаюсь...

— Что происходит? — рядом с ним появилась женщина, щурясь и глядя на балкон, держа наготове свой телефон. — Очередной опоссум...

— Там поджигатель! — заорал он.

Я был уверен, что у меня сердечный приступ, потому что всё тело онемело.

Чёрт,