Ледяное сердце - Стэллиса Трифф
По краям импровизированной трассы, отмеченной тюками сена и старыми покрышками, толпились люди. Тусовка была пёстрой: закалённые в уличных гонках парни в потрёпанной коже, девчонки в слишком коротких юбках, невзирая на холод, подвыпившие зеваки, несколько мрачных типов с деньгами — букмекеры, принимавшие ставки. Лица освещались призрачным светом фар и вспышками зажигалок.
Ваня стоял рядом со своим «новым» мотоциклом — «Yamaha MT-07» синего цвета, с небольшими следами эксплуатации, но в идеальном техническом состоянии. Лёха сдержал слово: байк был быстрым, послушным и внушал уверенность. Но сейчас этой уверенности не было. Ваня чувствовал, как под шлемом стучит сердце. Руки в перчатках слегка дрожали. Он искал глазами в толпе Петю и Ростика. Те стояли у своих ярко-зелёных «Kawasaki», окружённые свитой. Петя, заметив его взгляд, сделал неприличный жест, а Ростик просто показал пальцем на землю, а потом провёл им по горлу. Послание было ясно: «Твоё место здесь, в грязи».
Рядом, скрестив руки на груди и излучая ледяное спокойствие, стоял Рома. Он был в тёмной спортивной куртке, и его взгляд, скользящий по трассе, оценивал, вычислял, как тренер перед боем.
— Запомни, — его голос пробивался сквозь шум моторов прямо в ушко шлема через дешёвую рацию, которую они купили. — Твоя задача — не выиграть. Твоя задача — доехать. Держись в середине пелотона. Не лезь в первые ряды на старте. Пусть эти усатые хуесосы рвут друг другу жопы. Ты — как тень. Смотри на трассу, а не на их стоп-сигналы. На третьем повороте будет яма, залитая маслом. Объезжай по внешнему радиусу, там чище. Понял?
— Понял, — хрипло ответил Ваня, глотая слюну.
— И ещё. Если почувствуешь, что несёшься в пизду и теряешь контроль, — Рома положил руку ему на плечо, и его хватка была как тиски, — ты газу сбрасываешь и уходишь в сторону. Лучше выглядеть трусом, чем трупом.
На стартовой линии выстроились два десятка мотоциклов. Рев моторов достиг апогея, превратившись в сплошной, рвущий барабанные перепонки вой. Над толпой взметнулась рука с красным флагом. Тишина на секунду, полная невыносимого напряжения.
Флаг упал.
Рык тридцати с лишним цилиндров слился в один животный вопль. Задние колёса, срываясь в пробуксовку, выплюнули клубы едкого белого дыма и гари. Пелотон рванул с места, как стальная лавина. Ваня, следуя указанию Ромы, не стал рваться вперёд. Он дал газу ровно, пропуская вперёд несколько лихачей, которые уже на первых метрах начали толкаться и подрезать друг друга.
Первые несколько сотен метров по прямой — чистый адреналин. Ветер, свистящий в щели шлема, давил на грудь. Скорость нарастала с пугающей быстротой. Бетон под колёсами превратился в размытую серую ленту. Он обогнал пару мотоциклов, чьи водители явно переоценили свои навыки. Впереди мелькали огоньки стоп-сигналов и силуэты гонщиков, прильнувших к бакам.
Первый поворот. Группа влетела в него как одно тело. Послышался визг тормозов, скрежет металла об бетон — кто-то не рассчитал и ушёл в юз. Ваня, заложив мотоцикл, прошёл по плавной дуге, чувствуя, как резина цепляется за покрытие. Он сделал это! Сердце заколотилось уже не от страха, а от восторга.
— Хорошо, — раздался в ухе голос Ромы, наблюдавшего со старта. — Держи дистанцию. Петя с Ростиком на шестом месте, лезут как черти. Не гонись.
Но не гнаться было невозможно. Азарт, дикий, первобытный, захватывал разум. Он начал прибавлять, обходя одного гонщика, потом второго. Теперь видел впереди знакомые зелёные «Кавасаки». Они шли парой, блокируя трассу, не давая никому обогнать себя.
— Ваня, не надо! — предупредил Рома, но его голос уже тонул в гуле мотора и крови, стучавшей в висках.
На подходе к тому самому третьему повороту Петя, шедший первым из их парочки, резко затормозил, вынуждая всех сбрасывать скорость. Это был явный подвох. Ваня вспомнил про яму. Он рванул руль вправо, уходя на внешнюю дугу, как и говорил Рома. И вовремя. Мотоцикл Ростика, который ехал следом, вдруг дёрнуло, его заднее колесо попало в масляное пятно и пошло в занос. Ростик отчаянно пытался выровняться, но его вынесло прямо на тюки сена. Раздался глухой удар, и один из зелёных «Кавасаки» вместе с водителем кубарем полетел в сторону.
— Один есть! — крикнул Ваня.
— Не радуйся! Смотри вперёд! — огрызнулся Рома, но в его голосе тоже слышалось облегчение.
Петя, оглянувшись и увидев падение напарника, явно запаниковал. Он стал ехать ещё агрессивнее, грубо подрезая конкурентов. Но его манёвры были нервными, неуверенными. Ваня, напротив, почувствовал странную ясность. Страх ушёл, осталась только холодная концентрация. Он стал дышать ровно, как учил Рома на тренировках, слился с мотоциклом в одно целое.
Они неслись по прямой, скорость зашкаливала. Свет фар выхватывал из тьмы кривые очертания разрушенных ангаров, клочья тумана над полем. До финиша оставалось два круга. Петя был впереди, но Ваня наступал ему на пятки. Между ними и лидирующей парой профессионалов была ещё дистанция, но Ваня уже не думал о победе в общем зачёте. Он думал только о том, чтобы догнать Петю. Заткнуть ему глотку.
Последний поворот перед финишной прямой. Петя, пытаясь оторваться, влетел в него слишком быстро. Его мотоцикл дрогнул, заднее колесо на миг потеряло сцепление. Этой доли секунды хватило Ване. Он рванул вперёд, втиснувшись в узкий зазор между Петей и обочиной. Их локти почти соприкоснулись.
— Съебиииись! — заорал Петя.
И вот она — финишная прямая. Длинная, как жизнь. Два мотоцикла, синий и зелёный, летели рядом, выжимая все соки. Тахометр зашкаливал. Ветер выл настоящим волком. Ваня почувствовал, как слёзы от напряжения и скорости выступили у него в глазах. Он наклонился ещё ниже, почти лёг на бак.
И он сделал это. Его колесо пересекло воображаемую черту на полкорпуса впереди Петиного.
Он проехал ещё с полсотни метров, прежде чем смог начать сбрасывать скорость. Двигатель остывал, тихо поскрипывая. Ваня съехал на обочину, заглушил мотор и дрожащими руками снял шлем. Воздух, пахнущий пылью, бензином и свободой, ударил в лицо. Он сидел, судорожно глотая воздух, и не мог поверить.
К нему подбежал Рома. Лицо брата было бледным, но в глазах горел огонь. Он не сказал ни слова. Просто с силой хлопнул Ваню по шлему, который тот держал в руках, чуть не сбив его с
