На грани развода - Марика Крамор
Вилан включает кран раковины, наскоро ополаскивает руку. А потом смотрит в упор.
— Ты такая красивая, что меня иногда дыхание подводит. Я тебя хочу пиздец как, аж до дрожи. А ещё хочется тебя от всех проблем защитить, спрятать, хочется, чтобы ты всегда была моей маленькой девочкой и позволяла о себе заботиться. И если я что-то не так делаю, принимала меня как есть, потому что я толстокожий носорог. А ты для меня принцесса. Хрупкая и нежная.
Замолкает, смотрит с надежной, закусив нижнюю губу. Он волнуется, что ли?
— Это самое чудесное, что ты мог сказать. И даже больше того, что я хотела услышать.
Глава 50
— Кир, вон бабушка с дедушкой подъезжают. Побежишь к ним?
— Да!!!
— Только на дорогу не выбегай, у фонаря остановись.
— Хорошо, маааам!!! — Сын срывается с места и мчится встречать наших. Мама с папой ездили по магазинам, а мы с сыночком после сада решили ещё погулять во дворе.
Радостно приветствую родителей, помахав рукой, видя, что нас заметили. Папа открывает окно, отвечает скупым вальяжным кивком головы, мама, расплываясь в улыбке, ласково шлет воздушные поцелуи.
А я специально останавливаюсь на месте, наблюдаю за сыном. Конечно, близость проезжей части теперь отдаётся тревожностью в душе, но Киру я доверяю. И не зря: добежав до оговоренного места, он останавливается и прыгает, размахивая руками в ожидании. На дорогу ни ногой.
Телефон оживает, на экране вновь имя Вилана. Мстительно растягиваю губы.
— Да-да, слушаю вас, господин Корф, — специально прикалываюсь над ним, сухо озвучивая фамилию.
— Ух, как официально, — журит.
— А это тебе за то, что аж два дня не мог найти на меня время.
Вилан прыскает в трубку.
— Не преувеличивай. Я был на связи всегда, да и у меня свои причины были, — по голосу чувствую, что ему приятно. — Ну вы все ещё во дворе?
— Да, родители только подъехали. Чувствую, уже сейчас домой пойдём.
— Не-не-не. Я сейчас подскочу, меня дождаться обязательно! Почти подъезжаю.
— Лааадно, уговорил, дождёмся.
Вил отключается, а сын уже тащит за руки в мою сторону бабушку и дедушку.
Обнимемся, болтаем. Мама рассказывает, как прошёл день, папа скорбно закатывает глаза к небу. Лично для него магазины — это слитое в никуда время.
Кир подхватывает идею и тоже хвастается: у него сегодня получилась самая красивая ракета.
Минуты через три неподалёку тормозит такси.
Как только распахивается дверь пассажирского сидения, сердце обрушивается в пятки. Я не верю своим глазам.
Из салона сначала показываются худенькие белые лапки, затем неуверенно выпрыгивает щенок. Он уже подросший, я плохо ориентируюсь в возрасте собак, но точно не малыш. Во всю спину большое коричневое пятно, морда заострённая белая, с коричневыми треугольными ушами. Щенок растерянно глядит вдаль, поджимая хвост. Нюхает асфальт. Суетится, пока из салона медленно выбирается Вилан. В его руке поводок, на шее собаки чёрный ошейник.
Не отрываясь смотрю в их сторону. Мужчина подмечает нас, разводит руки в стороны.
Это… это что? Как?!
Вил, вообще-то, слегка недолюбливает собак.
Пропускаю момент, когда он приближается и громко здоровается со всеми, а я стою как воды в рот набрала.
Кир последним замечает гостей. И… замирает, упираясь потрясённым взором в щенка.
Дальше следует сумбурная странная сцена: сначала с Вилом за руку здоровается папа, я вижу, он пытается сгладить неловкость и общий шок. Представляет Вилана маме. А я… я… шелохнуться не могу под ярким лазурным взглядом. Потрясенно пожимаю плечами. Но… но… это…
— Привет, — выпаливаю торопливо, до меня доходит, что ни Кир, ни я не поздоровались, и стараюсь поскорее исправить оплошность.
Вил вместо ответа просто успокаивающе улыбается, внушая уверенность. И присаживается перед Киром на корточки.
— Привет, чемпион, — перетягивает на себя пронзительный взгляд сына. — Я уж испугался, что не застану вас на улице.
— Да нет. Мы тут… гуляем, — выдавливает сын и снова жадно смотрит на собаку.
— Хочешь погладить? Он добрый и любит, когда его за ушами чешут.
— Ну да, — отвечает Кир неуверенно, с сомнением. Даже позу не меняет.
Песик, попав в окружение людей, очень любопытствует, обнюхивает всех, весело виляет хвостом. Но видно, что тоже нервничает, боязливо поджимает ушки, задирает носик, озирается. Такой хорошенький, милый, а взгляд у него грустный, будто ждёт подвоха, внимательно следит за всеми, кроме Вилана.
— Иди, не бойся, он ещё маленький. Вооот, видишь, как ему нравится.
В глазах сына вспыхивают восторг и ликование, он медленно трогает щенка по шёрстке, потом гладит по голове, треплет за ушками.
Кир присаживается на корточки, обеими руками обнимая собаку, счастливо улыбаясь, а песик подаётся вперёд, тщательно нюхает воздух возле лица Кирилла, тыкается носом в щеку. Даже скулит тихонько, резво размахивая толстым хвостом.
— А он чей? — интересуется Кирилл, блестя глазами.
— Он наш.
Я сглатываю горький комок. Слёзы жгут глаза. Это невероятно…
Кирилл замирает, удивленно смотрит на мужчину.
— Как это? Чей — наш?
— Я его три дня назад забрал из приюта для бездомных собак. Он ещё маленький, и ему нужна семья. Если мы все вместе постараемся, то у него будет большая крепкая семья. Он тебе нравится?
— Конечно. То есть он… и мой тоже?
— Да. Он живет у меня, но вы с мамой можете приезжать в любое время. Да и мне очень нужна помощь, он непоседливый и любопытный. Мне одному тяжело.
— Если можно… то я вообще каждый день к нему буду приезжать! — сын обнимает малыша, ласково прижимает к себе, позволяет лизать руки.
— Это хорошие новости. Я думаю, он обрадуется. А ещё мы можем попросить хозяина Шела помогать нам его воспитывать и дрессировать.
— Я думаю, Володя обязательно согласится!!!
— Только есть один момент, — Вил, как всегда, играет на любопытстве и секретах.
— Какой?
— Собака — это большая ответственность. Его нужно кормить, мыть, гулять с ним, лечить, когда заболеет. Ты точно готов?
— Конечно!!! — Кир воинственно поднимается на ноги, а пёс тщательно обнюхивает его колени.
— Тогда держи поводок, — Вил уверенно протягивает мягкую ручку, — сейчас как раз время прогулки. Хэнк любит бегать, он очень активный.
Киру жуть как хочется принять в свои руки поводок. Это же настоящее счастье, но сын неуверенно оборачивается на меня.
— Мам… мо-ожно… я с Хэнком погуляю?..
— Иди, — успеваю смахнуть слезинку. Чувства переполняют. — Только
