Магия найденных вещей - Мэдди Доусон
– Ну… да. Я всю жизнь готовился к апокалипсису. С раннего детства читал антиутопии. И я владею приемами карате, так что, когда придут зомби… – Он резко бьет рукой по воздуху.
– Да. Ты сумеешь от них убежать или прибьешь на месте. Ты готов. А вот я не уверена, что мои навыки и умения мне пригодятся.
– Ну ты же со мной, – говорит он. – Я тебя защищу.
Он смотрит на меня так, словно пытается запомнить мое лицо. Я почему-то стесняюсь под его пристальным взглядом. Лучше бы он смотрел на что-то другое.
Он тихонько откашливается.
– Я так понимаю, твой жених уже празднует День благодарения с твоей семьей, – говорит Адам. Я молчу. Не дождавшись ответа, он продолжает: – Извини. Было все слышно. К тому же было интересно узнать, что ваша семья – настоящие Уолтоны.
– Ой, да ладно.
– Нет, правда. Это был забавный разговор с женихом. Который хочет быть Джоном-Боем. Хотя, конечно, он им не будет. Каждый знает, что постороннему человеку не стать Джоном-Боем при всем желании. Мне даже хотелось отобрать у тебя телефон и разъяснить ему что и как.
Я делаю глоток коктейля и пристально смотрю на него.
– А ты коллекционируешь гномов… Какие еще у тебя безумные причуды?
Он смеется.
– Ты, случаем, не имеешь в виду мою гномскую деревню?
– Ну да.
– Я бы вас попросил, мисс Линнель, не использовать в одном предложении слова «гномы» и «безумные причуды». Гномы вносят свой вклад в преображение мира. Делают его чуточку лучше. Не знаю, может быть, ты не заметила, но они смотрят в окно, чтобы сразу же обнаружить любую критическую ситуацию и пресечь ее в корне.
– Я заметила, да. – Я тихонько откашливаюсь. – Жаль, что их не было с нами сегодня.
– Гномы не путешествуют, – говорит он совершенно серьезно. – Все это знают.
– Правда? Я вот не знала. Кстати, можно спросить, как ты встал во главе гномской деревни, или это секрет?
Он пристально смотрит на меня.
– Мой первый гном, непрошеный и нежданный, появился в коробке с подарком от сестры на мой день рождения. Это был маленький, скромный, непритязательный гном из тех, которых ставят на полку и благополучно о них забывают. Поначалу я к нему не проникся. Это был странный подарок. Но потом сестра приехала в гости и привезла девочку-гнома, чтобы составить ему компанию. Девочки-гномы, как оказалось, встречаются крайне редко, и сестра считала, что моему гному очень повезло, что у него есть подружка. В общем, визит сестры затянулся, и вместо того, чтобы препираться друг с другом по пустякам, как мы обычно и делаем, мы стали сооружать домик для гномов. Я сделал маленький обеденный стол и кровать, сестра – мягкий диван. И сшила им одеяло. Когда она уехала домой, я купил им ковер и письменный стол. И еще торшер и настенное зеркало в полный рост. А потом начали появляться другие гномы. Им нужны были дома. Диваны, столы и торшеры. Я перенес их на веранду, там больше места. А Громео с Гжульеттой, конечно же, ходят со мной на работу.
– Да. И им нужен трактор.
– Ну да. Но зима уже близко, и скоро гномы залягут в спячку.
– В спячку?!
– Ага. В коробке в шкафу. Будут спать до весны. Может быть, я сейчас задам странный вопрос, но… ты не хочешь потанцевать?
– Я не уверена, что хочу танцевать с человеком, который прячет гномов в коробку и называет это зимней спячкой.
– Им это нравится. Им нужен отдых. Давай потанцуем.
Играет «Билли Джин» Майкла Джексона. Я люблю эту песню. Однажды в детстве мы с Хендриксом танцевали под нее на кухне вместо того, чтобы мыть посуду, а Мэгги смотрела на нас, качая головой, и поторапливала нас с мытьем.
Поднимаясь из-за стола, я понимаю, что специальный коктейль «Снежная буря» уже ударил мне по мозгам. Вернее, не ударил, а нашел у меня в голове уютное местечко и устроился там, словно маленький сонный щеночек.
Адам танцует именно так, как я и ожидала: раскованно, чуть бестолково, словно его суставы держатся на подшипниках. Возможно, он даже использует какие-то движения из «Пацана-каратиста». Его светлые «пляжные» волосы постоянно падают ему на глаза, в какой-то момент он неожиданно берет меня за руку и кружит на месте.
Под конец мелодии я даже слегка запыхалась. С моих губ не сходит улыбка. Я уже очень давно ни с кем не танцевала. Кажется, в последний раз это было на свадьбе Сары и Рассела с Джадом, который танцует мастерски и по-пижонски. Тогда все аж аплодировали.
– И еще, – спрашивает Адам, когда мы возвращаемся к нашему столику, – что, по-твоему, мне с ними делать? Я не могу бросить их замерзать на веранде, а в квартире у меня просто нет места.
– Мы опять говорим о гномах?
– Да, о гномах.
– Знаешь, – говорю я, – ты и вправду какой-то странный. Всем известно, что гномы должны зимовать в теплом климате. Их надо отправить во Флориду. Или в Европу… Может, в Италию?
– Не называй меня странным лишь потому, что у тебя нет сумасшедшей родни, чьими стараниями определилась твоя судьба всю жизнь опекать гномов… Ты из семьи Уолтонов. Уолтоны – основательные, добропорядочные фермеры. Наверняка у них есть и куры, и козы.
– Ты думаешь, у меня нет сумасшедшей родни? Моя мама, чтобы ты знал, держит связь с сущностями, управляющими Вселенной.
Кажется, мои слова произвели на него впечатление.
– Да ладно!
– Моя мама… Она настоящая Королева хаоса. Она называет себя Тенадж. Т-Е-Н-А-Д-Ж, это «Джанет» наоборот, если ты вдруг не понял. Она занимается магией и духовными практиками, что-то вроде гуру и свободной художницы, вольной духом. Она делает украшения из найденных вещей – даров природы, которые подбирает на улице. И создает кучу проблем всем вокруг.
– И несмотря на все это, вы с ней продолжаете тесно общаться?
– Время от времени. Сейчас как раз да. Она уже несколько дней мне звонит, передает сообщения, которые ей для меня посылает… Вселенная.
– Ну было бы очень невежливо не передать сообщение от Вселенной. Но почему Вселенная не может обратиться к тебе напрямую? Зачем нужен посредник?
– У мамы обширные связи.
Подходит официантка. Адам вопросительно осматривает меня:
– Повторим?
Я киваю.
– Нам еще два коктейля, – говорит он официантке.
– Они отличные, да? – улыбается она. – И сильнодействующие, если вы понимаете, что я имею в виду.
Мы оба киваем.
– Сильно и красно действующие, – говорю я.
– Очень красно, – улыбается мне Адам. – Нет, я все же спрошу, иначе умру от любопытства. Что тебе сообщает Вселенная?
– Сложно сказать.
– Почему? Она изъясняется тайными знаками? Иероглифами?
