Побочный эффект - Ольга Вечная
Меня никто никогда не любил, кроме родных, и я не знаю, что ответить, чтобы облегчить ему это.
- Это даже звучит как бред. Я тебе не пара. Я... совсем тебе не подхожу, Тимур.
- Извини.
Делаю шаг вперед, но Тимур отступает, и я чувствую обескураживающее одиночество.
- Алёна, больше не повторится. - Он указывает на лист бумаги. - Я впервые в такой ситуации. Оцени, пожалуйста, размер компенсации. Это все, что я могу для тебя сделать на данный момент.
- Это не было адом.
Морщится.
- Не надо.
- Честное слово, мне было хорошо с тобой.
- Ты опять лжешь. А я ненавижу, когда мне лгут.
- Это же не мелочи.
- Ты меня любишь?
Молчу и он кивает.
- Я, наверное, выгляжу глупо. Неважно. Это ерунда, по сравнению с тем, как ты себя чувствовала. Поеду домой, мне... в общем-то здесь сегодня делать нечего. Можешь побыть в кабинете. Дерьмо - я прямо сейчас вышвырну Романа домой, чтобы врачи могли спокойно отдыхать в ординаторской!
Решительно кивает и, поставив цель, стремительно уходит.
А я медленно опускаюсь на диван и закрываю лицо руками.
Глава 46
Лиза довольно сильно волнуется, но держится бодряком.
Ее впервые пригласили выступить на столь масштабной офтальмологической конференции. Мирон опоздал, поэтому я сижу одна. Хорошо, что приехала, иначе перед Лизой было бы два пустых кресла.
Необходимость поддержать друга - единственное, что могло заставить меня выйти из дома в это воскресенье.
На экране тема доклада: «Искусственный интеллект в диагностике ретинопатии: от скрининга к персонализированным протоколам лечения».
Лиза смотрит только на меня, словно в аудитории больше никого нет, но говорит уверенно:
- ...Теперь обсудим революционные изменения, которые искусственный интеллект вносит в диагностику и лечение ретинопатии. Мы стоим на пороге эпохи, когда алгоритмы машинного обучения не просто дополняют, а качественно трансформируют нашу клиническую практику...
Киваю, хотя едва улавливаю смысл: в конце концов, где глазное дно, а где тазовое? Очевидно только - зал битком, все молчат, слушают. Значит, доклад хороший, нужно обязательно отправить запись Тимуру, он как раз активно интересуется возможностями ИИ в медицине.
Тимур.
Каждый раз, когда я думаю о нем, мерзну, словно кто-то распахнул окно, пустив в мою жизнь порыв ледяного ветра. Все вокруг в футболках, а меня шерстяной кардиган не спасает.
Не знаю, как пережила прошлую ночь, оставшись в его кабинете одна. Дотянула до обхода.
Все, что могла делать - перечитывать наши переписки. Снова и снова.
*****
Я: «Твоя очередь прислать эротическое фото».
Эккерт Т.М: «Моя??»
Я: «Смысл в том, чтобы по очереди».
В конце марта он проходил трехдневное обучение в Новосибирске, и мы затеяли интимную переписку.
Эккерт Т.М: «Даже не знаю, что бы такое сфотографировать, чтобы вышло эротично».
Я: «Как насчет дикпика?»
С полминуты он молчал, я помню, как была заинтригована. Когда терпение лопнуло, написала:
«Ты что, гуглишь слово дикпик?» *эмодзи рука-лицо*
Эккерт Т.М: «Я знаю, что такое дикпик, за кого ты меня принимаешь?»
Громко рассмеялась, пытаясь представить, чтобы он чем-то таким занимался. Слава богу, была дома. Валялась на кровати с телефоном в обнимку.
Эккерт Т.М: «Но есть вопрос: член обязательно должен быть эрегированным для такой фотографии?»
Прыснула. О боже.
Я: «Конечно. Ну напрягись уж».
Эккерт Т.М:«Ради фото - какой смысл?»
Я: «Просто подумай о чем-нибудь прекрасном».
Эккерт Т.М: «Например?»
Я еще раз взглянула на фото, которое отправила ему. Тонкая ткань серебристой сорочки струится по телу. Немного кружева сверху. Ну и все.
Эта сорочка обошлась мне в кругленькую сумму, но ему, увы, не пятнадцать, чтобы облизывать экран с изображением белья. Ладно. Вызов принят.
Я приспустила бретельку и сделала так, чтобы на фото вошла грудь, а еще шея и чуть приоткрытые губы, но больше ничего.
Не прошло и пары секунд, как он отправил ответ. Я чуть не умерла, пока фотография загружалась!
И нет, Тимур Эккерт не снял трусы перед камерой, это по-прежнему было ниже его достоинства. Но даже через темно-зеленые боксеры была отлична видна внушительная реакция. Он чуть придержал рукой сверху, и это вышло чертовски сексуально. По коже прокатилась теплая волна.
Я так много искренне улыбалась в тот вечер! Казалось, мы занимаемся какой-то ерундой, недостойной взрослых образованных людей, и я не понимала, почему продолжаю.
Я была счастлива. Наверное, я единственный человек на свете, кто не понял, что счастлив.
*****
Словно очнувшись от яркого сна в серой реальности, подскакиваю и начинаю аплодировать. Лиза только что закончила доклад и купается в овациях, и я переключаюсь на радость за нее.
Оказывается, Мирон опоздал на пять минут, и не решился перетягивать на себя внимание, протискиваясь между рядами, - так и слушал в самом конце аудитории. Он не просто приехал в свой выходной, - а еще купил букет цветов для Лизы, о чем я не подумала. Ощущаю благодарность.
Мы стоим в коридоре, ожидая, пока Лиза закончит отвечать на вопросы, и болтаем о погоде.
- Я сейчас упаду в голодный обморок! - выпаливает подруга, подходя ближе. - Три дня ни крошки во рту. Умоляю, поищем какое-нибудь кафе. Я все завалила, и мне надо срочно отвлечься.
Мы синхронно закатываем глаза - завалила. Ну, разумеется.
- Я тоже еще не завтракал, - соглашается Мирон, вручая цветы и делая тем самым Лизу счастливой.
- Давненько так не нервничала. Не слишком позорно?
- Ты такая молодец, Лиза! Все слушали, затаив дыхание, - говорю я искренне, когда мы направляемся к выходу.
- Могу поспорить, никто не заметил, что ты перепутала второй и третий блоки, - говорит Мирон.
- Ты заметил.
- Только потому, что слышал доклад раньше. Получилось гармонично.
- Правда? А
