На грани развода - Марика Крамор
— Осторожно! — отталкиваю ее назад, судорожно ища варианты действий.
Все это занимает какие-то доли секунды, но начинает казаться, что между нами и Киром непреодолимая пропасть. До нас долетает суровая строгая команда, к собаке подбегает мужчина, оттаскивая пса в сторону, держит крепко и громко замечает:
— Там дорога впереди!
Остальные собаки уже вернулись к хозяевам, но Кирилл бежит вперёд без оглядки.
Я даже не представляю, что он сейчас чувствует: коктейль разочарования, боли, ужаса и страха. Как только путь становится открытым, мы с Катей срываемся с места и несёмся за мальчиком. Я бегу впереди, как могу, сокращаю путь, но все равно нужно обогнуть пруд. Мы с Катей кричим на всю улицу, чтобы хоть кто-нибудь задержал ребёнка, но никто, НИКТО не делает даже попытки нам помочь. Редкие прохожие просто недоуменно наблюдают за происходящим. Кто-то достает телефон…
Я успешно сокращаю расстояние, но мне не хватает времени! Когда Кир приближается к дороге, сердце мое падает в пятки.
Нет! Нет! Малой! Остановись! Ну же! Ну стой же!!!
Хоть этот участок проезжей части не слишком оживлён, машины все равно есть.
Близко сзади раздаётся Катин голос, но слов я не различаю, — лишь панику в ее голосе и отчаяние.
Я, как полоумный, мчусь вперёд, подключая все внутренние резервы, почти догоняю, но до дороги перехватить его не успеваю!!! Сердце чья-то невидимая рука сжимает и яростно дергает, пытаясь вырвать. Страх кислотой разъедает внутренности.
Краем глаза вновь подмечаю внизу огромное темно-коричневое пятно. Оно несётся наравне со мной… перегоняет… тот самый пёс, он мчится за Киром!
Пять метров до дороги!!! Четыре!!!
— Кирилл!!! Машины!!! СТОЙ!!! — ору что есть сил, дыхалку уже сводит.
Между нами три шага, я пытаюсь дотянуться, пытаюсь!!! Собака делает последний рывок вперёд, бросается пацану под ноги.
Кирилл спотыкается и по инерции летит немного в сторону, а нас с псом выносит прямо на дорогу, и звук клаксона уже слишком поздно и заторможенно влетает в мое уплывающее сознание…
Глава 46
Сижу на кровати, оперевшись затылком на прохладную стену. Уставившись в одну точку, ловлю себя: засмотрелась, задумалась. Энергия последние два дня на нуле.
Чувствую себя виноватой со всех сторон.
Перед глазами до сих пор как в замедленной сьемке: Кир слепо несётся на дорогу буквально в нескольких метрах от меня, а я не успеваю за ним, ничего не могу сделать… Вилан пытается его поймать, не хватает каких-то нескольких сантиметров, а пёс кидается сыну под ноги.
Водитель машины, задевшей Вилана, ещё успел хоть как-то отреагировать и снизить скорость, хорошенько смягчив удар. Вовремя ушел в сторону, а я под дозой адреналина успела оттащить оцепеневшего сына назад на тротуар буквально из-под летящей на нас следующей машины, где водитель, видимо, потерял управление. В результате авария из трёх автомобилей. У Кирилла шок. Вил в больнице с переломом руки и сотрясением. Радует только, что опасных травм, угрожающих здоровью, он не получил. Можно сказать, ещё отделался лёгким испугом.
Кир не разговаривает со мной второй день. Отворачивается. Почти не ест. Играть не хочет. Не помогает ничего: ни обсуждение произошедшего, ни обещание мультиков или интересной поездки, даже на обычные бытовые вопросы он молчит. Разговаривает только с моими родителями. На сына смотреть страшно, он впал в глубокое уныние и недоверие. Сердце мое разрывается, я словно бьюсь в закрытую дверь. Не могу нащупать ту ниточку, которая нас связывала. То самое доверие, которое теперь разрушено.
Отчаяние и вина топят.
И даже пса очень жалко, до сих пор в ушах стоит жалобный скулёж. Мы обменялись с хозяином номерами, я пообещала, что любые лечебные манипуляции с собакой — за наши деньги.
Кажется, что мой шок тоже ещё не до конца прошёл.
Лиде я сказала, что меня в ближайшие дни на работе не будет. КПД стремится к нулю (от автора: КПД — коэффициент полезного действия, характеризующий эффективность работы).
Такое ощущение, что жизнь нанесла удары сразу с нескольких сторон.
Встречалась с Женей. Он все ещё под впечатлением. Не может адекватно связать фразы, оправдывается и клянётся, что он не хотел всего этого. А еще у него рука сломана. Спрашивала: и Женя говорит, что споткнулся. И папа вроде как знать ничего не знает…
Не знаю, возымели ли мои слова хоть какое-то воздействие. Но даже звонить сыну я запретила. Если он не умеет фильтровать свою речь, значит, разговаривать им сейчас не о чем. Боюсь, что Женя вновь выкинет что-то ужасное, и тогда достучаться до Кира я не смогу ещё очень долго.
Недавно закончила разговор с хозяином раненной из-за нас собаки, в очередной раз извинилась, справившись о здоровье питомца. Попросила Володю, как мужчина представился, прислать фотографию пса, объяснив, что сыночек очень переживает.
Не знаю, что ещё делать. Володя сказал, что пёс поправится, и пригласил его проведать, если это как-то сможет повлиять на психологическое состояние ребёнка. Попробую зайти хотя бы с этой стороны. Мужчине я безумно благодарна.
У двери сына замираю в нерешительности, сжимая в руках телефон. Все аргументы закончились уже давно.
Вдох-выдох. Тихонько стучусь. Просовываю голову в щель.
— Можно?
Вместо ответа молчание.
Прекрасно…
— У меня хорошие новости, — решаюсь на вторую попытку. — Я только что разговаривала с хозяином собаки. Той коричневой…
С замиранием сердца рассматриваю худые коленки сына, объёмную футболку, настороженную позу.
— Той самой, которая меня спасла? — лениво перехватывает мой взор. Но интерес в глазах потушить не может. Цепляюсь хотя бы за это!
— Да. Хозяина зовут Володя, и он ездил с псом к ветеринару. Есть небольшие травмы, конечно, но в целом все хорошо с твоим спасителем.
Почти не кривлю душой. Почти…
— Надеюсь, он скоро поправится. А что с ним? — закусывает губу.
— Он ушибся. Лапку повредил. Хромает немного. Приходится меньше двигаться, — стараюсь говорить размеренно, но не останавливаясь, задавать вопросы, чтобы диалог не прерывался. — Володя вынужден его чуть-чуть меньше кормить. Знаешь почему?
— Нет!
