Гейм-чейнджер - Рейчел Рид

      — Жёсткий, но справедливый.

      — Мне нравится эта твоя сторона. Окей, я снял трусы.

      — Принеси смазку.

      Вновь послышался шорох.

      — Принес.

      — Хочу, чтобы ты подготовил себя пальцами. Растяни себя, как если бы я собирался тебя выебать.

      — Окей. Ладно. Чёрт. Хорошо.

      — Не трогай член, — напомнил Скотт.

      — Не буду. Не буду. Ладно, я, а-а, я…

      — Просто расслабься.

      Кип медленно и глубоко вдохнул.

      — Окей.

      Скотт представил, как тот лежал, согнув ноги в коленях, как его скользкие пальцы обводили тугое кольцо мышц. Он с трудом сглотнул и снова поправил стояк.

      — Пожалуйста, скажи, что ты готовишь мне сюрприз и через секунду войдешь в эту дверь, — взмолился Кип.

      — Я бы очень хотел. Поверь.

      Кип стонал и всхлипывал, растягивая себя. Скотт прикусил губу, борясь с желанием подрочить под резким светом флуоресцентных ламп переговорной отеля.

      — Скажи, когда будешь готов.

      — Готов к чему?

      — Увидишь. Притворись, что готовишься для меня.

      Кип выдохнул.

      — Хорошо. Не прекращай говорить.

      Скотт снова взглянул на дверь. Он не мог поверить, что делал это.

      — Если бы я был там, я бы расслабил тебя ртом. Очень медленно.

      — Скотт, боже.

      — Как же я хочу тебя сейчас увидеть. Тебе хорошо?

      — Лучше… — процедил Кип сквозь зубы. — Лучше станет, когда ты позволишь мне кончить.

      — Скоро, малыш.

      Малыш?

      — Скажи, когда вставишь три пальца.

      — Да… да. Почти. Я… Ох, блядь. Кажется, я смогу кончить только от этого. От твоего голоса и от того, как представляю твои пальцы в себе…

      Скотт застонал. Он почти готов был позволить этому случиться. Просто посмотреть, сможет ли Кип кончить от стимуляции пальцами.

      Но у него были другие планы.

      — Хорошо. Три. Что дальше?

      — Открой ящик тумбочки. Там в глубине лежит коробка.

      — Хорошо. Вижу. Достал.

      — Открой.

      Он выдержал паузу. Через пару секунд Кип воскликнул:

      — Боже! Да.

      Скотт хорошо знал этот предмет. Большой чёрный дилдо, который уже около года был его самым надёжным романтическим партнёром.

      — Я хочу, чтобы ты трахнул себя им. Представь, что это я. Боже, как бы я хотел, чтобы это был я.

      — Я тоже. Но, честно говоря, это охуенно горячо.

      — Ага.

      Скотт выдохнул, сердце колотилось так, будто он только что пробежал милю.

      — Ты, наверно измучился, — сказал Кип. — Ты как там?

      — Твёрдый, как ебучий камень. Но не беспокойся обо мне. Вставляй его. Когда засунешь полностью, можешь потрогать член.

      — Чёрт. Ладно.

      Скотт откинулся на спинку стула, широко расставил ноги и закрыл глаза, прислушиваясь к звукам, которые Кип издавал, погружая игрушку внутрь себя. Каждый вздох и стон направлялся прямиком к члену Скотта, но он мужественно не прикасался к себе.

      — Как дела? — спросил он.

      — Хорошо. Он… он большой.

      — Знаю. Но ты сможешь.

      — Да… да, — выдохнул Кип.

      — Вставил?

      — Почти. Почти. Блядь.

      Скотту захотелось стакан воды или чего-нибудь ещё. Во рту пересохло, и кружилась голова — вероятно, от прилива крови к члену. Свободной рукой он вцепился в край стола, решив не поддаваться искушению подрочить под стоны Кипа.

      — Окей. Засунул полностью. Он… Блядь, как же он хорош, Скотт.

      — Вытащи и вставь обратно. Трахай себя.

      — Я так и делаю. Я… О, боже. Он попадает точно в нужное место, да?

      Скотт знал, насколько приятно было, когда дилдо попадал в это самое место. Он помнил, как использовал игрушку сам. Не так уж давно — когда Кип был всего лишь фантазией — когда был просто милым парнем, работающим в смузи-баре, а Скотт никак не думал, что будет держать его в объятиях и делить с ним постель. Он трахал себя этой игрушкой, представляя, будто именно Кип проникал в него. И, черт возьми, теперь возбуждение зашкаливало, ведь Кип использовал ту же самую штуку на себе.

      — Теперь ты можешь трогать себя, когда захочешь, — сказал Скотт, — но говори мне, что делаешь.

      — Слава богу. Хорошо, я… А-а-а! М-м. Наконец-то. Блядь. Я просто вставил его. Провожу пальцем по отверстию на головке и… блядь. Из меня потекло.

      Скотт стонал. Это было чёртовой пыткой.

      — Найди ритм. Представь, что я тебя трахаю.

      — Я быстро кончу, Скотт.

      — Знаю. Все нормально. Просто хочу тебя слышать.

      — О, блядь… Пытаюсь делать оба действия одновременно, но в основном просто трахаю себя. Почти так же приятно, как ты во мне.

      Скотт дал волю воображению и увидел эту картину. Он представлял, как дырка Кипа растягивалась вокруг игрушки, как напрягались мышцы его руки, как тот проводил большим пальцем по скользкой головке своего члена, как его рот, вероятно, приоткрылся, а лицо стало блаженным и расслабленным.

      — Отлично, Кип. Думаю, ты сейчас выглядишь потрясающе.

      Кип больше не говорил. Он издавал только прекрасные, жаждущие звуки, и Скотт пил их, как воду в знойной пустыне.

      — Давай, малыш. Кончай. Как тебе нравится. Хочу услышать тебя.

      — Хорошо. Блядь. Я бы хотел услышать и тебя. Если бы я… А-а-а. Я так близко. Я так…

      Каждая клеточка тела Скотта горела огнём. Казалось, он готов был взорваться, даже слегка коснувшись своего члена.

      — Кончай.