Гейм-чейнджер - Рейчел Рид

      — О.

      — Да, прости. Сегодня не получится.

      — Ничего. Зато я тут роюсь в твоей квартире.

      — Роешься?

      — Ага. Шарю по ящикам. — Пауза. — Офигеть. Скотт, ты что, хранишь свою золотую медаль в ящике с нижним бельём?

      — Похоже, ты уже нашёл ответ.

      — Почему она не на виду?

      — Например, где?

      — Не знаю… Если бы у меня была золотая медаль, я бы точно не держал её среди трусов.

      — А где бы ты её держал?

      — Ходил бы с ней 24/7, наверно!

      Скотт рассмеялся.

      — Универсальный аксессуар. — Затем спросил: — Значит, сегодня ночуешь у меня?

      — Да… Если ты не против.

      — Конечно не против. Это же моя идея!

      — Просто… это кажется таким щедрым с твоей стороны.

      — Кип, — Скотт вздохнул, — ты мой парень. Я люблю тебя. Можешь ночевать у меня когда угодно.

      — Хорошо. Я тоже люблю тебя.

      Скотт расплылся в улыбке:

      — Мне нравится, когда ты это говоришь.

      — А мне — это говорить.

      — Не могу дождаться, когда вернусь к тебе.

      — Тебе ещё полчемпионата отыграть, Хантер.

      — Знаю.

      — Так что выигрывай все матчи и возвращайся ко мне. Я дам тебе всё, что захочешь, когда приедешь.

      Кип понизил голос, и Скотт слегка вздрогнул:

      — Всё, что захочу, говоришь?

      — М-м. Можешь начинать представлять это прямо сейчас.

      — Обязательно. — Он выдохнул. — Блядь, как бы я хотел жить в отдельном номере.

      — И я бы этого хотел. Мог бы устроить для тебя настоящее шоу.

      — Я тоже хочу это сделать, — прошептал Скотт. — Для тебя.

      — Ты когда-нибудь… — Кип слегка запнулся, — показывал кому-то, как ласкаешь себя?

      — Нет. Никогда, — дыхание Скотта участилось. — Но тебе… я хочу показать.

      — Мне бы это понравилось. Ох, блядь, как же понравилось бы… Я уже представляю тебя, раскинувшегося на кровати…

      — Кип, — в голосе Скотта звучало предупреждение. — Остановись. Я не могу так возбуждаться здесь.

      — Но ты уже возбуждаешься, разве нет? Готов поспорить, у тебя сейчас встаёт.

      Скотт тихо выругался, потому что Кип не ошибся.

      — У меня тоже, — промурлыкал Кип. — Скажи, что бы ты хотел со мной сделать?

      — Нет. Прекрати.

      — Ладно. Я просто лягу на твою кровать, и мы поговорим о чём хочешь.

      — Спасибо. Ты голый?

      Кип рассмеялся.

      — Так и знал, что ты не сможешь остановиться. Почти голый. Пока что в трусах.

      Скотт снова выругался. Он абсолютно точно, блядь, не собирался дрочить в переговорной отеля. Он не был таким озабоченным.

      — Я правда не могу сейчас.

      — Всё в порядке, — ответил Кип. — Зато я могу.

      — Кип…

      — Т-с-с… Просто поговори со мной, — его тон слегка дрогнул. — Обожаю твой голос, Скотт. Говори мне, что делать.

      Скотту такой расклад нравился и был ненавистен одновременно. Нравился, потому что это было охуенно горячо. А вот то, что в итоге он останется с болезненным стояком — напрягало. Он кинул взгляд на дверь переговорной и заговорил тише.

      — Ты себя трогаешь?

      — Да. У меня реально неебический стояк. Говори, что мне делать, — протянул Кип, — милый.

      — Господи.

      Скотт поправил член через спортивные штаны.

      — Хорошо. Не снимай трусы. Пока нет.

      Он не сомневался, что Кип отвечал с довольной улыбкой на лице.

      — Будешь продолжать в том же духе, да? Хорошо. Я просто нежно поглаживаю себя. Приятно.

      Скотт представил, как толстый член Кипа напрягается под тканью. Он представил Кипа, почти голого, раскинувшегося на кровати с закрытыми глазами и думающего о нем.

      — Ты представляешь, что это я тебя трогаю? — спросил Скотт.

      — Да. Боже, как бы мне хотелось, чтобы это было так.

      — Мне тоже. Продолжай.

      Кип вздохнул и тихо застонал, отчего член Скотта до боли налился кровью. Он оттянул ткань штанов и нижнего белья, чтобы немного ослабить давление.

      — У меня промокли трусы, — сказал Кип. — У меня уже течёт. Можно их снять?

      — Ещё нет, — ответил Скотт, удивляясь самому себе, насколько ему нравится этот контроль.

      — Блядь, Скотт.

      — Тебе не холодно?

      — Становится теплее.

      — Твои соски, наверно, уже твёрдые.

      У Кипа были идеальные тёмные соски, которые всегда затвердевали при возбуждении, превращаясь в восхитительные маленькие вершинки.

      — М-м. Да. Хочешь, я их потрогаю?

      — Да. Оставь в покое член. Поиграй немного с сосками.

      Он услышал, как Кип резко вдохнул, коснувшись пальцами чувствительных сосков.

      — Если бы я был там, — сказал Скотт, — я бы облизывал и покусывал их, пока ты не начал бы умолять меня отсосать тебе.

      — Блядь. Блядь.

      — Ты всё ещё держишь телефон?

      — Да.

      — Включи громкую связь и положи его рядом с собой, чтобы обе руки были свободны.

      — Окей.

      Он услышал шорох, через секунду Кип вернулся в эфир.

      — Обе руки свободны, Хантер. Что мне ими делать?

      Скотт улыбнулся и обдумал вопрос.

      — Сними трусы. Но пока не прикасайся к члену.

      — Господи, какой ты жестокий.