После развода. А потом он вернулся - Алекс Мара
– Нет! А теперь приведи себя в порядок и возвращайся в гостиную. Этот вечер ещё можно спасти.
Он резко оборачивается и уходит.
Я слышу, как за ним захлопывается дверь.И остаюсь одна.
7
Меня прошибает озноб.
Даже не знаю, что чувствую, потому что онемела внутри.
Старательно ищу в себе хоть каплю радости от того, что муж мне не изменял, но ничего не чувствую.
Стою в тишине.
Комната словно застыла вместе со мной, только часы на стене отмеряют секунды, будто им всё равно, что у меня внутри сейчас остановилось время.
Ты когда-нибудь мне изменял?
Нет!
Наверное, это хорошо, и я должна выдохнуть с облегчением, но мне почему-то не легче. Возможно, это потому что я не могу объяснить его странную реакцию на открытку. Если он мне не изменял, тогда откуда у него может взяться ребёнок?
А возможно, самым шокирующим для меня стало наше сегодняшнее общение с мужем. У него большие неприятности на работе, и это сказывается на его характере. Да и проблемы с зачатием тоже не добавляют радости. Андрей нетерпеливый, раздражительный, все самые сложные черты его характера обострились, но…
Он не должен относиться ко мне так, как сегодня.
Напряжённо пытаюсь вспомнить, какой он обычно, но не могу. Изменения, которые случаются постепенно, порой незаметны.
Мне кажется, я больше не знаю мужа.
Неужели он всегда такой грубый и бесцеремонный, а я не только терплю это, но и не замечаю? Принимаю как должное?
Где-то за окном наступил Новый год. Наверное, и мне тоже пора перелистнуть страницу. Мне есть что загадать.
Достаю сумку, собираю в неё самое необходимое. Остальное потом. Сейчас мне просто нужно уйти, отстраниться от этой ситуации.
Не хлопать дверьми, не кричать, не доказывать. Просто уйти, пока не задохнулась в этом воздухе, пропитанном чужими голосами, претензиями и ложью.Мне нужна тишина.
Может, тогда я смогу понять, как так вышло, что человек, с которым я жила всё это время, вдруг изменился до неузнаваемости и стал… чужим? Поднимаю сумку. На плечах тяжесть, но не от вещей, а от принятого решения. На секунду останавливаюсь у зеркала. В отражении – женщина с потускневшими глазами и неровно собранными волосами. Женщина, которая мечтала о семейном празднике, о детях, о доме, где любят. Теперь просто Мила, которая потерялась.Выдыхаю.
И иду в гостиную.Дверь открываю медленно.
Внутри всё та же картина: праздничный стол, свечи догорают, гирлянды мигают утомлённым светом. Но атмосфера вязкая, как густой дым. Никто не ест, кроме свекрови. Та продолжает праздновать, спокойно, как будто ничего не случилось.Мама сидит, опустив голову.Нервно мнёт салфетку.
Папа выглядит каменным изваянием, даже его лицо застыло. Свёкор уставился в окно, будто не услышал, как я вернулась. А Андрей… Он сидит неестественно прямо, губы сжаты в тонкую, бледную линию. На его лице раздражение, усталость, сдержанная злость.Я делаю шаг вперёд.
– Мама, папа, – говорю спокойно, ровно. – Я хочу переночевать у вас. Уже собрала вещи.Слова повисают в воздухе, не вызывая никакой реакции.
– Если хотите, можете остаться здесь и праздновать дальше, – добавляю после паузы. – Или поехать со мной.
И снова никакой реакции, как будто меня никто не услышал.
Мама не поднимает глаз. Она бледная, губы дрожат. Свёкор по-прежнему смотрит в окно. Свекровь продолжает есть, не обращает на меня внимания.На меня смотрит только Андрей, его взгляд тяжёлый, острый, как лезвие. Он не произносит ни слова, но по лицу очевидно, что он злится. На меня, на ситуацию, на то, что я осмелилась нарушить его порядок.
Первым подаёт голос мой отец. Это странно. На работе он командовал, а вот дома всегда был молчалив, особенно при Андрее.
– Мила, дочка, – говорит отец, неловко откашлявшись. – Тебе и правда следует успокоиться. Сядь, перекуси с нами. Ты столько всего наготовила, а ничего так и не съела. Андрей прав: как Новый год встретишь, так его и проведёшь. Нехорошо вот так начинать…
Он не договаривает.
Не поднимает глаз.Ему стыдно за сказанное, за то, что его вынудили пойти против дочери.
О чём они говорили, пока меня не было?
Мама кивает, не глядя на меня, шепчет что-то вроде «папа прав», и это окончательно меняет атмосферу разговора.
Когда-то наши семьи были равны, у каждой своя половина бизнеса. А потом отцы состарились, и Андрей взял управление в свои руки. И власть – тихо, постепенно – перешла к нему. Не только в фирме. Во всём.И теперь мой отец, сильный, уверенный человек, который всегда боролся за правду и справедливость, не смеет поднять глаз на зятя.
А мама с ним соглашается.Я чувствую, как внутри меня расползается холод.
Я отстраняюсь от всех них, физически и душевно.Андрей победил.
Но у победителя теперь не осталось ни любви, ни жены, ни настоящего праздника.
8
Стою в дверях гостиной.
Сумка на плече кажется тяжелее, чем есть на самом деле. Не потому, что я много собрала, а потому что ухожу не просто из квартиры, а из жизни, которую так долго пыталась построить.На столе мерцают свечи, расплавившиеся до половины. Ощущается запах оливье и мандаринов вперемешку с чем-то металлическим, холодным, как воздух после грозы.
Молчание в комнате плотное, вязкое.Кладу на стол ключи от родительской квартиры с крохотным брелоком-сердцем, которое отец когда-то привёз из Сочи и подарил мне.
Мне они больше не понадобятся.– Дочка, не надо так… – начинает отец, но смотрит в сторону и не продолжает.
Я ухожу.– Надеюсь, ты довольна. Всех расстроила и ушла, – грохочет муж мне вслед.
– Ну почему всех? Ты расстроенным не выглядишь, – усмехаюсь, глядя на него через плечо.
За окнами сияет огнями Москва, слышны отдалённые хлопки салютов.
На улице мороз. Воздух режет горло холодом. Снег искрится в свете фонарей, и город кажется сказочным, нереальным.
Где-то рядом смеются, кто-то кричит: «С Новым годом!» – а я иду вперёд, не зная, куда.Каждый вдох приносит новый глоток холода, который, кажется, пронизывает меня до пят.
За спиной остался весь мой мир. Не только муж, но и бурная, цельная жизнь двух
