После развода. А потом он вернулся - Алекс Мара
Воздух исчезает.
Хватаюсь за подоконник, чтобы не упасть.В голове только один вопрос: как и почему я терпела этих людей так долго?!
Слышу, как резко скрипит стул по паркету.– Вы… как вы смеете такое говорить? С чего вы вообще взяли, что с Милой что-то не так? – возмущается мама.
– А что? Я говорю, как есть. С моим сыном явно всё в порядке, и он не должен становиться жертвой чужих дефектов, – отвечает свекровь холодно.
В комнате гул голосов, до меня доносятся только обрывки разговора.
«Давайте без оскорблений».«…с другой было бы по-другому…»
«…непозволительно так себя вести…» «…никто не знает всей правды…»Стою, прижавшись лбом к холодному стеклу.
Снаружи салют. Красные искры взрываются над домами, осыпаются вниз, гаснут. А у меня внутри – только пустота и боль.По щеке медленно скользит слеза. Тихо, почти незаметно.
Я не вытираю её. Пусть течёт.Сзади хлопает дверь. Снова шаги, кто-то подходит и встаёт рядом.
Я не оборачиваюсь.За окном гремит новый фейерверк.
Люди кричат: «С Новым годом!» А я стою и думаю, что для меня всё только что закончилось.Что этот Новый год я навсегда запомню как ночь, когда рухнула моя жизнь.
6
– Ну что, довольна? – спрашивает Андрей. Тихо, но жёстко. – Сорвала праздник и привлекла к себе внимание? Это год, между прочим, был очень непростым для всех нас. У фирмы проблемы, конкуренция растёт, но мы тянем. Я тяну. Всё на себе тяну, если ты не заметила. Здоровье у родителей, ты знаешь, не улучшается. Это семейный праздник, Новый год. Мы все стараемся сделать этот вечер радостным и оптимистичным. Так нет же, тебе приспичило устроить представление. Финт ушами, как всегда.
Я молчу. Никогда не понимала, что такое финт ушами, и представить не могу. А оказывается, я его сделала.
– Ведёшь себя, как в дешёвой мелодраме. Ну и чего добилась? Все в шоке, твоя мать в истерике, отец молчит, как на похоронах. А всё почему? Потому что ты не захотела проявить мудрость, промолчать и позволить родным отметить праздник.
Голос Андрея низкий, рокочущий, внутри бурлит раздражение.
Вот и второе обвинение за этот вечер или даже третье. Я виновата, что у нас нет детей, а теперь ещё испортила праздник и всех расстроила.
Снег падает крупными хлопьями, огни салюта отражаются в стекле. Мой силуэт тёмный, неподвижный.Именно так я себя и чувствую – застывшей и потерявшей краски.
Не хочу смотреть на мужа. Не хочу видеть лицо, которое когда-то считала родным, а теперь мы как-то… распались? Изменились до неузнаваемости, однако сами этого не заметили?Андрей делает шаг ближе.
– Мила, – говорит чуть тише, но не мягче. – Я понимаю, тебе неприятно было увидеть эту открытку. Но сейчас не время выяснять отношения, особенно потому, что я ничего толком не знаю. Ты могла бы хоть раз подумать не только о себе, а о нас всех, и не закатывать истерику без понятной на то причины.Он раздражённо выдыхает, стучит пальцами по подоконнику.
И тогда я поворачиваюсь.
Наконец смотрю на него.– Это случилось, когда ты был в командировке на Дальнем Востоке. У вас был совместный проект с другой фирмой. Тебя не было четыре месяца. Ты уехал, а я ждала. Мы решили пожениться, как только ты вернёшься. Пока тебя не было, я занималась организацией свадьбы. Выбирала зал, еду, музыку. Присылала тебе варианты, а ты всё время отмахивался. «Выбери сама». «Мне всё равно». «Делай, как тебе нравится». Я думала, ты просто хочешь, чтобы всё было идеально для меня. А оказывается, тебе было всё равно, потому что у тебя была другая женщина.
В его глазах ни тени раскаяния, только раздражение.
– Вот прямо сейчас ты решила устроить разборки, да? На часах пять минут первого. Новый год. А тебе приспичило превратить праздник в драму. Ты ведь умеешь быть прагматичной, так покажи сейчас свой знаменитый разум. Пожалей пожилых родителей. Если тебе плевать на мою мать – ладно. Но хоть свою пожалей. Она чуть в обморок не упала. Успокой её. А когда я получу нужную информацию, мы всё обсудим. Спокойно, по-взрослому. И тогда примем решение.Я смотрю на него, внимательно, долго.
Его лицо безупречно спокойное, почти без эмоций. Только чуть подрагивает угол рта – он зол, но контролирует себя. Мой любимый муж. Умный, рассудительный, уверенный. И совершенно пустой внутри.– Когда ты превратился в робота?
Он хмурится, не сразу понимает.
– Что?– Или ты всегда им был, просто я не замечала?
– Хватит, Мила! Это уже переходит все возможные границы.
– Да, мне тоже так кажется.
– Что тебе кажется? – Хмурится.
– Что ты перешёл все границы.
Муж раздражённо выдыхает.
– Так и будешь продолжать детский сад?! Что ещё сделаешь? Выкинешь мои вещи из окна только потому, что кто-то прислал мне безвкусную открытку? Давай, это будет как раз в духе мыльных опер, которые ты так любишь смотреть. Твоя жизнь стала слишком благополучной, и захотелось высосать из пальца трагедию?
На лице Андрея раздражение и даже презрение.
Как мы дошли до такой неприязни? Почему я не заметила её истоков и вовремя не вмешалась?
Смотрю на мужа… и он вроде такой же, как всегда, но я словно вижу его под другим, неприглядным углом.
– То есть ты всерьёз считаешь, что я не должна обращать внимания на эту открытку?
– Да, точно так. Мало ли кто мне что присылает.
– Скажи, Андрей, ты мне когда-нибудь изменял?
Он щурится, неприязнь на его лице становится ещё более выраженной.
– Хотелось бы надеяться, что ты достаточно узнала меня за годы брака, чтобы самой ответить на этот вопрос.
Развожу руками, даже выдавливаю из себя подобие усмешки.
– Увы, нет. Сейчас мне кажется, что я вообще тебя не знаю. Поэтому не увиливай, Андрей, а просто ответь на вопрос. Ты когда-нибудь мне изменял?
Долгие несколько секунд муж продолжает буравить меня взглядом, на его щеках играют желваки. А потом он говорит
