12 правил, чтобы не влюбиться - Сара Нэй
Меня передернуло. Один за другим объявлялись борцы из команды гостей, и зачитывались их характеристики. Они выходили из раздевалки и приветствовали зрителей. Бегали по периметру ринга. Опускались на пол и отжимались. Снимали свои олимпийки. Уххх…
– Боже милостивый. Можно рассмотреть все, – попыталась перекричать оркестр Эллисон, когда все начинали скандировать гимн, зажигая толпу.
Наши чирлидеры танцевали со своими желтыми помпонами и… подождите.
– С каких это пор в борьбе появились чирлидеры? Это что, теперь модно? – крикнула я своей соседке.
– О да, это уже давно, – громко рассмеялась она. – Ты не очень-то увлекаешься спортом, да?
Я покачала головой. Фанатичная толпа вокруг нас пришла в неистовство, когда вспыхнули стробоскопы и лица нашей команды появились на гигантских экранах табло высоко над нашими головами. Сначала выбежал какой-то парень по имени Рекс Гандерсон. За ним – другой, по имени Джонатан Пауэлл. Монаган. Льюис. Фэйрчайлд. Пауэлл. Бауэр. Родригес. Эберт. Шульц. Этот гигантский придурок Зик Дэниелс. Себастиан Озборн вышел последним. Выйдя в центр, он подпрыгнул на месте, одетый в черный спортивный костюм, на спине которого жирным желтым шрифтом была вышита его фамилия.
Я завороженно наблюдала, как он расстегивает олимпийку и снимает ее с плеч. Бретели его тесного костюма еще не натянуты на его четко очерченные грудные мышцы. Он был обнажен до пояса, мышцы его татуированных рук перекатывались, когда он разогревался с командой. Его кожа уже была влажной от пота, и сам он был воплощением непоколебимости, непреклонности, сексуальности…
– Боже правый! – вскрикнула Эллисон, пихнув меня локтем в бок так сильно, что стало больно. Она умоляюще развела руки в стороны. – Почему я никогда не уделяла больше внимания команде по борьбе? Почему, боже, почему! Это… это…
– Суперпарни? – поддразнила ее я.
– Нет. Лучше. Они величественные. Это восьмое чудо света, вот что это такое. – Она бросила на меня взгляд. – Будет неловко, если я сфотографирую их для своей коллекции парней мечты?
– А разве у девушек такие есть? – Я отказывалась произносить слова «коллекция» и «парни» в одном предложении.
– У девушки, которая сидит рядом с тобой, есть. Господи боже, Джейми. Посмотри на все эти обтянутые жезлы на ринге. – Она прикрыла рот. – Ой, прости. Я просто… Просто можно увидеть буквально все. Смотри, тот парень из Висконсина выглядит так, словно он запихал целый баклажан к себе…
– Я прекрасно вижу. – Но спасибо, что акцентировала внимание на этом.
Эллисон многозначительно посмотрела через ринг на болельщиц в другой секции. Их развратные жесты и откровенные наряды не оставляли ни единого вопроса, зачем они здесь собрались.
Моя соседка констатировала очевидное, взмахнув волосами:
– Ты же на самом деле не думаешь, что эти разукрашенные девицы здесь для того, чтобы смотреть борьбу, не так ли?
– Напомни мне еще раз, зачем я тебя привела?
– Потому что после этой встречи тебе придется проталкиваться через толпу развратных девиц, чтобы поздравить своего милого с его п-о-б-е-д-о-й, и я собираюсь помочь тебе с этим.
Развратных девиц?
Я подавилась водой, которую пила:
– С твоей последней репликой не так абсолютно все!
– Тссс, они начинают. – Эллисон чуть ли не подпрыгивала на месте. – О, блин, у меня будет миллион фотографий. Все будут в восторге.
Я закатила глаза, но мое лицо озарилось улыбкой.
– Что бы ты ни снимала, не отмечай меня. Я не шучу на этот раз, Эллисон, те фотографии, которые ты опубликовала на прошлой неделе, не были смешными.
Она сделала селфи и бросила на меня косой взгляд:
– Но на тебе был пуховик.
– И?
– Было плюс семь!
– Некоторые люди мерзнут, Эллисон.
– Перестань обижаться, тот пост почти никто не посмотрел.
Сделай глубокий вдох, Джейми. А теперь досчитай до десяти.
– Эллисон, – спокойно ответила я ей. – Двести шестьдесят семь человек лайкнули это.
Она легкомысленно отмахнулась от меня:
– Ты собираешься смотреть на своего борца или будем и дальше спорить?
Черт возьми, она права. С негодованием я вернула свое внимание к студентам-атлетам перед нами. Двое молодых людей сцепились на мате, в то время как их тренеры зависли на уровне ринга, пригибаясь и выкрикивая указания. Судьи лежали плашмя на матах, широко расставив руки, чтобы уловить каждое движение, приготовившись свистеть для подтверждения баллов или назначения штрафа. Это было громко. Хаотично. Будоражаще.
Мое сердце колотилось, когда борцы Айовы один за другим сражались за победу на ринге. Легковесы Гандерсон и Пауэлл. Бауэр, средний вес. Какой-то безумно красивый латиноамериканец по имени Диего Родригес. Зик Дэниелс.
Толпа сошла с ума, когда Оз начал готовиться, ожидая своего поединка. Взорвались оглушительно громкие аплодисменты, когда он просто разминал подколенные сухожилия. Тянул руки. Наклонился и коснулся пальцами ступней.
Мой голодный взгляд устремился к его фантастической… крепкой… заднице. О, эта задница. Эти большие, мощные бедра.
Я облизала губы, и румянец разлился по моей груди, шее и щекам, пока Оз готовился к матчу. Я прижала руки к лицу, чтобы остудиться, сопротивляясь желанию обмахнуться программкой, которую нам вручили на входе.
– Ты бы видела себя, – рассмеялась Эллисон. – Серьезно. Ты выглядишь так, как будто сейчас сорвешь с себя свитер.
Я хотела сказать, что на мне хлопковый кардиган, а не свитер, но слова застряли у меня в горле, потому что я… я действительно хотела сорвать его. Мое тело горело, и не от температуры в зале.
Я с тревогой наблюдала за началом схватки, слышала, как судья просвистел фальстарт. Они начали снова. Рукопашная схватка. Захват. Несколько бросков через бедро, и Оз взял своего противника в захват, а через несколько секунд они оба оказались на матах.
Они извивались, словно рыбы, выброшенные из воды, и…
– Тебя беспокоит, что все видят его достоинство сквозь этот костюм? – спросила Эллисон.
– О боже, Эллисон, ты не можешь просто так ляпнуть такое!
– Что?! Почему? Я просто говорю то, что ты и сама думаешь. Признайся. Я имею в виду… оно же прям… там…
– Верно, но я не хочу об этом слышать. – Потому что теперь я буду смотреть только на это.
– Посмотри правде в глаза, Джейми: каждая девушка здесь смотрит на его сама-знаешь-что.
Нервный смешок сорвался с моих губ, и я была не в силах его сдержать:
– Прекрати, Эллисон!
Она пихнула меня бедром:
– Ты такая милая, когда вся такая возбужденная и взволнованная. В нем все дело, да? Ты хочешь переспать с ним, он заводит тебя.
Переспать с ним?
Я отрывисто кивнула, потому что, если честно, да, я бы очень этого хотела.
– Черт. Я должна была написать Паркеру и узнать, где он. Я начинаю возбуждаться, – продолжала болтать Эллисон.
– Э-э…
– Успокойся. – Она бросила на меня взгляд, яростно печатая что-то в телефоне. – Помимо твоего Оза, тут полно горячих борцов. – Она пожала плечами, как будто это все объясняло. – Я подросток с бушующими гормонами, застрявший в теле двадцатиоднолетней девушки, Джейми.
Очевидно, я тоже.
Себастиан
Я весь вспотел. Жарко. Я заложил руки за голову, медленно обходя тренировочный мат, чтобы остыть. Замедлить свое сердцебиение. Каждый матч – это кайф сродни погружению в ударную волну адреналина и тестостерона. Мое натренированное тело, доведенное до совершенства и работающее на максимум, медленно расслаблялось.
Выйдя из раздевалки с мокрыми после быстрого душа волосами, я медленно шел по длинному коридору спортивного комплекса. Возвращаясь в спортзал, я избегал уборщиков, сворачивающих оборудование несмотря на
