12 правил, чтобы не влюбиться - Сара Нэй
– Подожди, – сказал Оз, отстегнул ремень и быстро открыл дверь. Он выскочил, обежал машину и распахнул пассажирскую дверцу.
Я сдержала улыбку при виде проявления хороших манер, что было ему так несвойственно. Все-таки потенциал у него определенно был.
– Спасибо.
Он как бы невзначай взял меня за руку, и мы неторопливо пошли по тротуару к моей двери. Когда мы зашли на крыльцо, я повернулась к нему лицом, все еще держа его руку в своей, и небрежно прислонилась к перилам. Я делала один прерывистый вдох за другим, пытаясь успокоить быстро стучащее сердце.
– Это странно? – прошептала я в тусклом свете.
– Что странно? – прошептал Оз. – И почему мы шепчемся?
– Все это. Мы. Мне кажется, мы должны заниматься вместе чем-то другим. Учиться или что-то в этом роде. – Я попыталась рассмеяться, но смех застрял у меня в горле. – Вернуться в нашу стихию.
– Если хочешь в библиотеку, можем пойти в библиотеку, – предложил прагматичный Оз, и в его покладистости явно прослеживалось желание угодить мне. – Я могу подождать здесь, пока ты соберешь свой рюкзак, потом мы заскочим ко мне, и я захвачу…
– Я не это имела в виду, – хихикнула я. – Эти свидания – они кажутся тебе странными? – О боже, что я несу? Перестань болтать, Джейми, ты же все испортишь! – Извини, не слушай эти глупости. Я просто очень нервничаю.
Оз замолк на несколько секунд, наблюдая за мной под светом тусклой лампочки над крыльцом. Затем шагнул ближе, протянул руку и схватил меня за запястье. Прижал к своей могучей груди. Положил мою ладонь на свое сердце. На свое бешено колотящееся сердце. Так бешено, что я почувствовала пульсацию под своими пальцами. И это биение, как тонкая нить, привязывало меня к нему все сильнее с каждым ударом. Соединяя нас, соединяя сердце с сердцем.
– Ты чувствуешь это, Джейми? – спросил он, затаив дыхание. – Ты чувствуешь, как оно бьется?
Я чувствую.
– Это из-за тебя. Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так. Никто никогда не вызывал у меня таких чувств. Ни одна девушка. Ни один противник не заставит мое сердце биться быстрее…
– Хватит болтать.
Внезапно я приподнялась на цыпочки и обрушилась на него с поцелуем, заставляя его замолчать. «Обрушиваться с поцелуем» – такое клише, однако я в буквальном смысле толкнула Оза к дому и стала целовать до потери пульса, вцепившись рукой в ворот его рубашки, притягивая все ближе. Я сцеловывала слова с его губ, впитывая их в свою душу, как будто это вода для заблудшего в пустыне. Целовала его, будто он был солдатом, которого я не увижу несколько месяцев. Несколько лет. Нежные прикосновения языка. Прижатые друг к другу тела. Я и не знала, что люди издают такие звуки во время поцелуев.
Мы целовались и целовались, пока в гостиной не загорелась лампа и ее мягкое свечение не привлекло моего внимания и не заставило остановиться. Эллисон отодвинула занавеску, чтобы выглянуть наружу, и на ее лице отразилось неприкрытое удивление, когда она увидела, что мы целуемся прямо на крыльце. Она быстро закрыла занавески, но через несколько секунд снова раздвинула их, чтобы еще раз взглянуть. Эллисон принялась прыгать и бегать по комнате в безмолвном радостном танце, победно размахивая кулаком в воздухе, пока наши поцелуи с Озом не сменились приступами моего хихиканья и он не отстранился в замешательстве. Глаза Эллисон виновато расширились, и она бросилась к занавескам и снова задернула их, но мы услышали ее истерический смех.
– Она просто прелесть, – засмеялся Оз и снова крепко поцеловал меня в губы.
Я оживилась:
– Ты действительно так думаешь?
– Нет. Мое возбуждение из-за нее словно корова языком слизала.
Боже. Одно свидание прошло. Осталось еще четыре.
Глава 33
Джейми
Буду честным: на самом деле я лайкнул фото у тебя на странице из-за твоей подруги – горячей блондиночки. Можешь показать ей мой профиль и узнать, нравлюсь ли я ей?
Если бы вы сказали мне несколько недель назад, что я буду смотреть матч по борьбе в среду вечером на переполненном стадионе кампуса, я бы никогда не поверила. Ни за что на свете. Но тем не менее я здесь, и Эллисон рядом со мной для поддержки. Потому что я ни за что бы не пришла сюда одна, ведь два билета, которые мне вчера вечером вручил Оз, были на места в первом ряду. Чертов первый ряд. У самого ринга.
– Нам выдают их для наших семей, но я захотел отдать их тебе, – сказал Оз, засовывая их в карман моего рюкзака и оставляя легкий поцелуй на моих губах. – Ты же придешь, да?
Я неуверенно кивнула, коснувшись пальцами места, куда меня только что поцеловал Оз, и ответила:
– Да. Вместе с Эллисон.
– Отлично. Я не хотел бы, чтобы ты сидела одна на нашем втором свидании. – Он постучал карандашом по краю деревянного стола.
– Как это можно считать свиданием, если тебя там даже не будет?
– Что значит не будет? Ты будешь наблюдать за мной в действии. А потом… – Он поколебался. – Может, отпразднуем большую «П» ужином?
Я смущенно сморщила лоб. Что еще за большая «П»? Мой разум немедленно понесло: большой «П». Пенис. О боже, готова признать. Я думаю о сексе двадцать четыре часа в сутки, и виноват в этом только один человек.
– Большая «П» означает «победа», – рассмеялся он. – А ты о чем подумала?
– Определенно не об этом…
– О чем же тогда?
– О большой, мощной штуке.
– О боже! – взвыл Оз. – Не могу поверить, что ты такая извращенка.
– Ну, как говорят, с кем поведешься…
– Попалась! – Он рассмеялся еще громче, откинув голову на спинку кожаного кресла. – Я даже не утверждал, что ты об этом думаешь, а ты сама подтвердила.
– Джейми. Джейми, ты меня слышишь? Ты заняла чужое место.
– А?
– Ты должна пересесть, Джейми. Земля вызывает Джейми. Джейми?
– О черт, простите!
Я поспешила подвинуться, бросив извиняющуюся улыбку парню, терпеливо ожидавшему, когда я освобожу его место. Схватив куртку и гигантский поролоновый палец болельщика Айовы, купленный Эллисон, я пересела.
– Не могу поверить, что это наши места! – визжала Эллисон, вырывая меня из моих грез. – Они потрясающие, Джейми. – Она достала телефон и сделала селфи с борцовскими матами на заднем плане, а затем принялась листать фильтры. – Прекрасно, могу опубликовать с подписью, что это с матча борцов Айовы!
Я улыбнулась, глядя, как она радуется, и примерила поролоновый палец, слегка поправив его перед тем, как положить на пол перед собой.
В моем животе запорхали бабочки, когда огни внезапно погасли и все погрузилось в темноту. На гигантском экране появился наш талисман Айовы, а в центре огромной деревянной площадки, переоборудованной под борцовский ринг, зажегся прожектор.
Когда загремел баритон комментатора, над матом засиял свет. Марширующий оркестр начал исполнять боевую музыку, а радостные крики с переполненных трибун звучали так оглушительно громко, что я боролась с желанием заткнуть уши.
– Это безумие! – прокричала я Эллисон, сбитая с толку подобной какафонией.
Людей было невероятно много. Трибуны терялись в море черного и желтого. Развевались знамена, баннеры и флаги. Надпись на одной растяжке гласила: «Зик Дэниелс! Я хочу от тебя детей!», на другой сверкало: «Оззи, номер 4, вперед!», последней мое внимание привлекла надпись: «ОЗ ОЗБОРН, ПРИЖМИ нас своим большим
