Горько. Одобрено нейронкой - Лина Коваль
То, что могло бы нас как-то связать.
К примеру, и я, и Микула очень добрые.
Мы оба любим помогать.
Оба «спасатели» по своей сути.
Несмотря на общительность, мой муж довольно закрытый человек, как и я. Нам хорошо дома. Вдвоем.
- Спасибо тебе, я об этом обязательно подумаю, - говорю Диане и с волнением тянусь к своему телефону.
Включаю его, зажав кнопку.
- Позвони ему, Яся. Он ведь тоже переживает…
- Да, сейчас, - набираю побольше воздуха в легкие для смелости и… случайно отвечаю на входящий звонок. - Да, это я…
С каменным выражением лица слушаю внятную, правильно поставленную речь, а затем медленно опускаю телефон.
Диана неотрывно за мной следит.
- Переживает, говоришь? - я горько усмехаюсь.
- Что случилось, Ясь?
- Мне звонили… из Администрации.
- Зачем?
- Микула… Он отказался от участия в проекте.
Глава 37. Микула
Две недели… не в проекте
В татарском селе Ташкабак лютое бездорожье, но природа, что не говори, - хороша. И дома все, как один: одноэтажные, из светлого кирпича и с высокими окнами.
Просторно и свежо. На секунду посещает чувство, что даже сдохнуть больше не хочется.
А если сдохнуть, то здесь. На Волге.
Вдали, в низине виднеется она - подмороженная красавица. Лед здесь ещё тонкий, но космический десант в виде пяти рыбаков уже тут как тут - сидят и мерзнут над лунками. Бедолаги.
- И где мне здесь тебя искать, а, Полторашка? - ворчу. - Ты сюда на метле добралась? - по привычке разговариваю с женой.
Каждый человек, находясь в одиночестве, с кем-то ведет беседу. Кто-то с Богом, кто-то с мамой, я вот - с Ясей. Выпытываю у нее, чего ей стрельнуло сюда свалить и в чем я, мать твою, так сильно провинился?
Рядом с простенькой остановкой замечаю автобус.
Обычный белый пазик старого образца.
Останавливаюсь.
- Доброго дня, уважаемый! - открываю окно и тянусь через пассажирское кресло, чтобы пожать руку. - Микула.
- Здорова! - отвечает узкоглазый парень. - Фидель…
Возраст примерно мой.
- Как мне найти Набиевых, не подскажешь?
- Набиевых? - прищуривается ещё больше. - А зачем тебе? Газовик, что ль?
- Ага, - демонстрирую свое удостоверение закрытым.
Наверное, зря я.
По крайней мере, лицо у него становится недружелюбное.
- Хорошо живете, газовая служба! - осматривает мою машину. - А мы здесь газопровода двадцать лет дождаться не можем!
- Считай, уже дождались, - хмуро отвечаю. - Так ты Набиевых знаешь?
- Знаю. Зять я их будущий!
- Зять? - удивленно киваю.
- Ага. Ясминка у них… Невеста моя…
Сжав руль до хруста, смотрю на этого мудилу. Может, что-нибудь вставить ему в газопровод? Прям здесь.
- Невеста, говоришь?
- Ага. Любит меня, - лыбится морда. - Ко мне приехала…
- Ну… показывай… - цежу сквозь зубы.
- У меня как раз обед. Я к ним собирался. Ненейка там наготовила.
- Ненейка?
- Ну, в смысле, это ее бабушка.
- Аааа… - коротко киваю и смотрю прямо перед собой.
На дорогу.
Перед глазами рябит.
Это от неконтролируемой злости.
Значит, пока я наши общие проблемы решал и искал куда ее из города смыло, Яся тут женихом на общественном транспорте обзавелась?
Вот как?
- Ты едь за мной, - командует этот бессмертный.
- Ага. Я от тебя теперь ни на шаг.
«Пока не вдарю!».
Руль снова трещит от натиска пальцев.
Проехав два перекрестка, сворачиваем в узкий проулок и останавливаемся у металлического забора. Куртку оставляю здесь. Все равно: ни холода, ни ветра - ничего не чувствую.
На деле наш «жених» оказывается на две головы ниже.
Ясин размерчик, короче.
Одет невычурно, даже скромно, на лицо - ладно… нормальный.
По габаритам - не фонтан - еврооднушка без балкона.
Это ей такие нравятся?
Такие подходят?
- Ты кем в прошлой жизни был? - спрашиваю у него на полном серьёзе.
Он посматривает на мои волосы и футболку, подрагивающую на ветру.
- Я хрен знает.
А я плесенью…
- Это теперь все газовики спрашивают? - подозрительный становится.
- Ага. По инструкции.
- Совсем уже охренели…
Ворота оказываются открытыми, двор полностью вычищен от снега. Справа располагается небольшая банька, из трубы которой валит белый дым.
В воздухе ощущается запах горячей древесины.
- Пойдем в дом, - зовёт Фидель, но я ощущаю одно: мне надо перезарядиться. Срочно.
Иначе точно взорвусь.
- Ты иди. Я пока покурю… - киваю ему, забрасывая руки в карманы джинсов.
- Странный ты какой-то, - парень снова щурится.
Но уходит.
Я прислушиваюсь к голосам в доме и действительно жалею, что не курю.
Красиво б было…
Похуй….
- О, Фиделька пришел, жених. Тут как тута. - слышится мелодичный голос. Видимо, ненейки. - Иди-ка, Ясминка, чаю Фидельке сделай.
- Вот ещё, - сердце пропускает пару ударов от знакомой интонации.
Нашел, получается…
- Что «вот ещё»? Тебе лет сколько?
- Двадцать четыре, - с гордостью произносит.
- Во-о-от! У тебя уже двое ребятишек должно быть, а ты все нос от парней воротишь. Даже мужа у тебя нет.
Яся молчит.
Обо мне ни слова.
- Блядь… - опускаю голову.
Был бы помоложе - сорвался бы обратно в Нижний.
Чего тут разговаривать?
Полина, конечно, сука. Чувствую перед тем, как я ее в квартире обнаружил, наговорила Ясмине много, но ведь своя голова на плечах должна быть?
Уехала, телефон не включает, родственники ее на меня как на домашнего терминатора смотрят.
Не любит, не нужен, передумала - пусть скажет прямо.
Как человек.
Тяжелым шагом направляюсь в дом. Лицо обдает теплом и чем-то сладким, голова с холода плывет. Или это от встречи с ней?
- Добрый день! - громкогласно заявляю.
В просторной кухне светло.
Низенькая старушка в цветном платке оборачивается, а штора, отделяющая комнату, колышется. Мне кажется, я даже видел черные волосы, но Яся решили спрятаться.
- Добрый-добрый, - хозяйка тоже прищуривается.
Это у них, видимо, сельское. Местное.
- А я сам себе чай сделаю, Ненейка! - сообщает мой провожатый и по-хозяйски садится за стол. - Пусть Ясминка отдыхает пока. Как поженимся будет уже ухаживать. У нас
