Между стрoк - Оливия Хейл
На часах почти четыре часа дня, когда у меня появляется время выйти из кабинета и пройти по коридору. Стеклянная дверь конференц-зала, покрытая матовой пленкой, делающей ее непрозрачной, закрыта.
У нее гость?
Я сую руки в карманы и смотрю на дверь. Мои сотрудники могут рассказывать ей, что они думают обо мне, официально или неофициально.
Здесь много тех, кто работает в компании со времен моего отца. Шарлотта расспрашивает их об этом периоде.
Меня охватывает беспокойство. Этого я не хотел.
Я могу контролировать то, что говорю ей, но, черт возьми, я не могу контролировать других. Часть меня хочет прервать разговор.
Но у меня нет времени принять решение, потому что дверь открывается, и из кабинета выходит Синтия. Она высокая чернокожая женщина с острым умом и неизменной любовью к брючным костюмам. Она работает в компании столько же, сколько мне лет. Когда я пришел на эту должность, она была младшим руководителем, но я быстро повысил ее до должности операционного директора.
Увидев меня, она останавливается.
— Ждешь своей очереди?
— Ты получила пончик?
— Даже два.
Синтия распахивает дверь, и я вижу Шарлотту, которая, сидя за столом, что-то записывает. Ее светло-каштановые волосы зачесаны за уши, рукава рубашки закатаны, а перед ней лежит знакомый блокнот.
Рядом стоит открытая коробка, наполовину заполненная посыпанными сахарной пудрой пончиками.
— Удачи, — говорит Синтия и проходит мимо меня.
В ее голосе слышится добрая усмешка.
Я распахиваю дверь. Шарлотта поднимает глаза. У нее на губах пятнышко сахарной пудры, и она носит очки для чтения. Я раньше не видел ее в очках.
— Эйден, — говорит она.
В ее голосе слышится нотка тревоги, дрожь напряжения, и я чувствую, как то же самое чувство пронизывает и меня.
— Хаос, — говорю я и закрываю за собой дверь. — Ты подкупаешь моих сотрудников выпечкой?
— Я их поощряю, — отвечает она.
Ее блокнот с глухим стуком закрывается.
— Ты пришел для беседы?
Я сажусь на стул напротив нее.
— Что ты спрашивала у моих сотрудников?
— Большинство вопросов были неофициальными, — отвечает она. — Но некоторые сотрудники дали мне отличные цитаты. Эрик договорился, чтобы я могла использовать это помещение и завтра.
— Какие цитаты?
Ее губы искривляются в улыбке.
— И ты утверждаешь, что ты не эгоцентричен.
Она открывает свой ноутбук.
— Ладно, посмотрим... Я уже работаю над этой главой, так что...
Ее нерешительный взгляд на мгновение останавливается на мне.
— Я немного перефразировала.
Она глубоко вздыхает, как будто собирается с силами.
— Хорошо.
Он пришел сюда, когда компания была на грани катастрофы. Люди уходили один за другим. Делались ставки на то, подадим ли мы заявление о банкротстве на этой неделе, на следующей или на той, что после нее. Он, наверное, слышал эти разговоры. Но ни разу не отреагировал на это. С самого первого дня он вел себя так, как будто эта компания была сильной и будет становиться только сильнее. С таким отношением его легко было бы принять за наивного простака. Но ему удалось передать эту уверенность и нам. Он не боялся и всем своим видом показывал, что мы тоже не должны бояться.
Эти слова звучат фальшиво.
Я не был сильным. И я ни в коем случае не был уверен, что «Титан Медиа» не движется к банкротству. Наверное, я просто хорошо это скрывал.
— Ты хмуришься, — говорит Шарлотта.
Она закрывает ноутбук и складывает руки на его серебристом корпусе.
— Это не похоже на правду?
Я заставляю свое лицо принять нейтральное выражение.
— Я знал, что они делали ставки. Синтия ошиблась.
— Почему ты думаешь, что эта цитата от Синтии?
— А разве нет?
— Нет, — говорит она, — это не так. И нет, я не скажу тебе, чьи это слова. Они не для печати. Я должна была сказать каждому, кто сегодня зашел сюда, что ты ни в коем случае не можешь отследить, кто и что мне расскажет.
Это заставляет меня усмехнуться.
— Как будто я уволил бы их, если бы они сказали что-то негативное.
— Да, — говорит она. — Увольнение — это реальная проблема для многих простых смертных, которые не являются генеральными директорами и основными акционерами компаний.
Ее голос немного язвительный, глаза за стеклами очков вызывающе блестят.
Мои губы дрожат, улыбка грозит вырваться наружу.
— Как, например, для фрилансеров-мемуаристов?
— Я не боюсь быть уволенной, — говорит она. — Не с этой работы. Тем более, не ты меня нанял.
Я опираюсь руками о стол и переплетаю пальцы, повторяя ее позу.
— Хочешь поиграть в игру?
Ее глаза сужаются.
— В какую игру?
— Ты можешь говорить с людьми о том, какой я. Но они не знают, каково это быть мной.
— Нет, — отвечает она. — Именно поэтому я беседую и с тобой тоже.
Я беру один из пончиков.
— Почему бы тебе не примерить на себя мою жизнь на один день? В четверг.
Глава 22
Шарлотта
Делать то, что делает Эйден в течение всего лишь одного дня, должно быть легко.
Но это не так.
Все начинается в тренажерном зале. Я одета в старую майку с логотипом штата Айдахо и легинсы, в которых я бегаю. Я ещ не пробовала бегать по холмам Бель-Эйра. Мне следовало бы, но дороги здесь имеют резкие повороты, а машины мчатся на высокой скорости. К тому же, почти каждый день жарко как в аду. И я еще не нашла, где находятся специальные беговые дорожки.
Честно говоря, все это лишь отговорки. Но они все равно работают.
Я наблюдаю, как Эйден загружает веса на штангу, которую я видела у него в руках уже несколько раз. Один. Потом два. Три блина. Нагрузка почти такая же, как когда он делает жим лежа.
— Ладно, я знаю, мы договорились, что я буду делать то же, что и ты, но я не буду поднимать такую тяжесть.
Эйден отступает назад и внимательно смотрит на штангу. Как будто он думает о том, чтобы добавить еще блинов.
— Ты даже не слушаешь, — говорю я. — Ты просто продолжаешь увеличивать вес. Ты видел мои руки? Они не такие, как твои. Я не состою из одних мышц.
Он даже слегка улыбается в ответ.
— Верно. А хотела бы?
Я на мгновение задумываюсь.
— Не особо. Но, судя по тому, как ты тренируешься, ты явно хочешь. Я хочу выглядеть как кинозвезда, а не как владелец кинокомпании.
— Моя компания снимает очень мало фильмов.
