Не так, как в фильмах - Линн Пайнтер
— Оу. — У неё пролегла морщинка между бровями, пока она от удивления быстро моргала, а потом замерла. — Ну, я не думаю, что Кларк сможет, потому что у него пары.
Идеально.
Я не знал, что Кларк будет принимать в этом участие, а теперь ему и не придётся.
— Наверное, это единственный раз на этой неделе, когда у меня получиться тебя втиснуть, — солгал я, — потому что я погряз в домашке.
Эта часть была чистой правдой. Не знаю, то ли дело в Калифорнийском, то ли из-за университета в целом, или из-за моей специальности, но по каждому предмету сразу же посыпалась куча домашки спустя всего несколько дней с начала семестра.
Я был ею завален.
— Нет, это сработает, Лиз, — сказал Кларк, вытаскивая ключи из кармана. — Для этих вступительных роликов будет достаточно съёмки с одного ракурса, так что можешь просто воспользоваться своим телефоном.
— Я думала, мы будем снимать с двух, — сказала она, подняв на него глаза, молящие о спасении, что должно было бы меня позабавить, но этого не произошло.
Мне стало дурно.
Никогда бы не подумал, что она захочет, чтобы её спасли от меня.
— Это было для интервью, а не для знакомства с командой. — Он надел солнечные очки и сказал: — Одного будет вполне достаточно. Давай, заканчивай с этим, и увидимся дома.
«Увидимся дома».
Эти слова преследовали меня. Я был одержим мыслью об этом, о подробностях их совместной жизни, и у меня сводило челюсть, пока я смотрел, как он уходит.
Они жили вместе.
В одной квартире.
Проводили там время вместе, каждый проклятый вечер...
ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА, НЕТ.
— Ладно, — сказала Лиз прищурившись и подняв на меня взгляд, пока тёплое солнце окутывало нас. Я скучал по её миниатюрности, по тому идеальному выверенному расстоянию между её глазами и моими, когда я смотрел на неё сверху. — Ну, думаю, сейчас и приступим. Пойдём на питчерскую горку.
— На горку? — я представлял, что мы пойдём в какой-нибудь конференц-зал.
— Я хочу, чтобы надпись «Калифорнийская бейсбольная команда» была точно по центру на фоне позади тебя, — сказала она, и по её сузившимся глазам, устремлённым в даль, я понял, что все её мысли сейчас заняты делом. — И освещение отличное. Ты не против посидеть на земле для интервью?
— Конечно, — ответил я, теряясь от того, как близко её лицо оказалось к моему. Длинные ресницы и блестящие губы прямо перед глазами. Словно читая мои мысли, её взгляд вернулся ко мне.
На миг, а может, на два, всё замерло.
Боже, она такая красивая.
В начале тренировки я заметил, как она снимает отработку на внутреннем поле, и подумал, что ещё никто так хорошо не выглядел в леггинсах и толстовке с символикой «Брюинз». То, как синяя лента в её волосах идеально сочеталась с надписью «Калифорнийский университет» на толстовке, было просто нелепо. Ну правда. Что она вообще забыла на тренировке так потрясающе выглядя?
И куда делись платья и цветы?
Не то чтобы я жаловался, ни в коем случае, но у Лиз сейчас определённо был какой-то другой вайб. Кажется, я ни разу не видел её в пастельных тонах.
Она сглотнула — нервничает, что ли? — и заправив волосы за уши, сказала: — Тогда пойдём.
Она развернулась и зашагала прочь от меня, к полю, а я был чертовски счастлив следовать за ней, цокая по пятам шипами бутс. Лиз, очевидно, прекрасно ориентировалась в «Джеки» и не сбавляла темп, пока не вышла на поле, остановившись за питчерской горкой.
— Мне бы хотелось, чтобы ты сидел на горке, лицом к полю, в расслабленной позе, — сказала она, прищурившись, глядя в сторону домашней базы. — Вот...
Я опустился на землю, откинувшись на ладони, скрестив лодыжки перед собой, с радостью выполняя её указания.
Она нахмурилась, глядя на меня, и — о, мать моя, да — уголки её рта приподнялись. Это длилось ничтожную долю секунды, словно она хотела рассмеяться, пока я, вытянув ноги, лежал у её ног.
— Так, — она склонила голову и посмотрела на трибуны. — Это, пожалуй, то, что нужно.
— Ну спасибо, — ответил я, самодовольно ухмыляясь.
Она покачала головой и закатила глаза, но всё же выглядела немного довольной.
Это ощущалось так, будто я что-то выиграл.
— Итак, я задаю всем одни и те же вопросы, — произнесла она, опускаясь на колени и расстёгивая свою сумку. Сначала она достала блокнот, открыв его на странице, исписанной её безупречным почерком, а затем достала раскладной штатив и принялась регулировать его высоту. — Самые базовые вещи: откуда ты, на какой позиции играешь, и так далее. Я записываю всё целиком и потом буду монтировать, так что просто скажи, если что-то нужно убрать. И если не сложно, пожалуйста, отвечай так, будто мы не знакомы.
— Так мне звать тебя мисс Баксбаум и просить номерок?
— Очень остроумно, — сказала она, не отрывая глаз от штатива. — Я лишь прошу отвечать так, будто я не знаю твоей истории.
— А ты и не знаешь, — сказал я, а потом подумал, зачем я это вообще произнёс. — По крайней мере, не всю.
Она не взглянула на меня, продолжая возиться с оборудованием, но её руки на секунду замерли после моих слов. После чего тут же вернулись к работе, и всё, что она произнесла, было:
— Верно.
Я всегда был одержим тем, как солнечные лучи играют с её волосами, и это ничуть не изменилось. Под прямыми лучами они буквально переливались, и клянусь, каждая прядь отливала медью, когда она стояла на коленях в траве на поле.
Лиз установила телефон на штатив, немного приподняла его, после чего опустила руки по швам.
— Так, думаю, мы готовы.
Включила запись, затем взяла блокнот.
— Итак, назови своё имя, позицию и откуда ты.
С этим я справлюсь.
— Меня зовут Уэс Беннетт, я леворукий питчер из Омахи, Небраска.
— Отлично, — тихо произнесла она, глядя в свой блокнот. — Почему ты решил играть за «Брюинз»?
— Сейчас или тогда, в первый раз? — спросил я.
Она оторвала взгляд от страницы, удивлённая.
— А в этот раз ответ другой?
Правда в том, что, когда я учился в старших классах, Калифорнийский был вторым в моём списке, пока одни вечером Лиз не сообщила, что поступает туда. Это решило всё, после чего никакие другие университеты даже не рассматривались.
— Да, — сказал я, не зная, как это объяснить. — Я болею за «Брюинз» всю свою жизнь, но стоило мне лишь ступить на территорию кампуса, как я влюбился в
