Не так, как в фильмах - Линн Пайнтер
— Росс был зол, что ты прогулял учебку, братан, — сказал Кларк, улыбаясь Уэсу, как будто они были лучшими друзьями, пока вода буквально стекала с его длинных волос. — Он всё спрашивал: «Где, черт возьми, Беннетт?».
— Я ему написал — всё путём, — сказал Уэс, и у него между бровями пролегла складка.
— Это здорово, потому что теперь, когда мы не отлипаем от тебя круглосуточно, я не хочу, чтобы тебя отстранили и обломали всё веселье. — После того как я сказала ему, что ничего страшного, если ему нравится Уэс и меня ничуть не будет волновать, если он будет фанатеть от моего бывшего (пока он соблюдает наш фарс), потому что я забыла его — Кларк стал настоящим чудаком. Его одержимость бейсболом заставляла его вести себя как малолетнего суперфаната. — Ты идёшь в «In-N-Out»26?
— Что? — спросил Уэс нахмурившись, переводя взгляд с Кларка на меня. Полагаю, ему казалось немного странным, что мой «парень» — ярый фанат Уэса и ни капли не ревнует к нашему прошлому.
Но тут наши взгляды встретились и задержались на долю секунды, и я задалась вопросом, вспоминает ли Уэс, как мы когда-то называли ближайший к кампусу «In-N-Out» нашим.
«Сомневаюсь», — подумала я, переводя взгляд на Кларка.
— Несколько парней собираются перекусить, — объяснил он, — так что я планировал забрать Лиз и поехать туда, раз уж я на машине. Можешь поехать с нами.
Не-е-е-ет. Нет!
— Я вроде как хотела поехать домой, так что... может... — сказала я.
— Хочешь, я тебя подброшу? — спросил Кларк, совершенно не заметив моей попытки отделаться от Уэса.
— Да, если ты слишком устала, тебе однозначно стоит пойти домой, — сказал Уэс, кивая и всем видом показывая, что он совсем не хочет, чтобы я шла с ними. Он выглядел совершенно довольным собой, когда произнёс: — Это всего лишь бургеры с картошкой фри, Баксбаум. Ничего интересного ты не пропустишь.
Тебе бы этого хотелось, не так ли?
— Вообще-то, я немного проголодалась, — сказала я, вовсе не желая идти, но твёрдо решив не давать Уэсу Беннетту указывать мне, что делать. Я вскинула подбородок и сказала: — Думаю, мы могли бы заскочить ненадолго.
— Супер, — сказал Кларк, лучезарно улыбаясь, совершенно не замечая, как Уэс ухмыльнулся мне, словно знал, о чём я думаю, и как я в ответ испепеляла его взглядом, будто пыталась заставить его самовоспламениться от жара моей ненависти. — Пойдём, ребятишки.
Он повернулся и направился к выходу, не дожидаясь меня, видимо, совсем забыв, что я его типа-девушка, я допустила оплошность, глянув на Уэса. А он смотрел на меня с усмешкой, мол, «вау, какой у тебя парень», что мне захотелось двинуть ему локтем.
— Не могу поверить, что ты подгонишь грузовик, лишь бы мне не пришлось идти под дождём, сладкий, — сказала я ласково, стараясь намекнуть, что он всегда проявляет такую заботу. — Спасибо.
Клянусь, я слышала, как Уэс насмешливо пробормотал «сладкий» прямо перед тем, как Кларк остановился и обернулся. Он был никудышным актёром: я видела, как по его лицу пробежало недоумение — мда — прежде чем до него дошло, и он кивнул.
— Конечно, малышка.
Малышка. Бррр. Какое отвратительное прозвище, я была просто уверена, что Уэс уже давится смехом, если я рискну на него посмотреть.
Не смотри на него.
Я вдохнула и спокойно произнесла:
— Обожаю то, какой ты заботливый. Я тогда просто у двери постою, пока ты не подъедешь.
— Да, я тоже, — сказал Уэс.
От этого я резко повернула голову в его сторону.
— Что?
Он пожал плечами, и по нему было видно, что он доволен собой.
— Я забыл зонт.
— Не парься, Беннетт. Незачем всем мокнуть, — сказал Кларк, распахивая дверь. — Я быстро, ребят.
Вцепившись в лямку сумки, я уставилась прямо перед собой, наблюдая за дождём и отчаянно желая, чтобы парень справа от меня растворился в воздухе. Невероятно. Каковы были шансы, что он будет молчать? Существовала ли хоть малейшая возможность, что он просто будет стоять, глядя в свой телефон, как нормальный человек, чьё присутствие нежелательно?
— Так он знает о нас?
Так и я думала. Я вздохнула и наклонила голову, пытаясь размять очень напряжённую шею. Мне не хотелось на него смотреть, поэтому, не отводя глаз от двери, я спросила: — Что?
— Здоровяк из твоей «личной жизни», — сказал он с насмешкой в голосе. — Он знает о нашем прошлом?
И тогда я взглянула на него, и не знаю, чего ожидала, но точно не искренности.
И всё же он стоял там, в этих чёртовых очках и своей синей бейсболке «Брюинз», глядя на меня так, будто ему было искренне любопытно, в курсе ли Кларк наших отношений.
— Конечно, знает, — беззаботно произнесла я, сама не очень понимая, к чему веду, когда добавила: — Я ему вообще всё рассказываю. Он прекрасно знает, что мы встречались пару месяцев в старших классах.
С лица его сошла вся мягкость, рот сжался в жёсткую линию, а челюсть напряглась.
— Ты всерьёз так об этом думаешь?
На секунду всё вернулось. Я уставилась на его лицо и почувствовала, как земля уходит из-под ног, пока водоворот всего, что было между нами, захлёстывал меня. Сердечки, нарисованные кетчупом, и поцелуи под дождём, Грейси Абрамс и прощания в слезах.
Ноа Кахан на повторе месяцами.
Дыхание замерло в груди, когда прошлое накрыло меня, словно волна.
— Я не думаю об этом, — ответила я, пожимая плечами и с поразительным мастерством сохраняя абсолютно безразличный вид. Потому что на меня это не повлияло. Проклятье. — Это старая история.
Его челюсть снова напряглась, но выражение лица изменилось. Будто у него появилась идея, Боже, помоги мне. В глазах появился игривый блеск, и он спросил:
— Так, значит, всё забыто и забито?
Я заметила подъезжающий грузовик и сказала:
— А почему нет? Уже сколько лет прошло.
— Ну, это прекрасные новости, — услышала я его слова, открывая двери.
Сделала шаг наружу, готовясь промокнуть насквозь под дождём, но в ту же секунду, как я вышла из здания, рюкзак Уэса оказался у меня над головой. Я взглянула вправо: он держал его одной рукой над моими волосами, а сам смотрел прямо перед собой, словно это было совершенно машинально.
Он оберегал меня от дождя, действуя на автопилоте.
— Не думай лишнего, Баксбаум, — произнёс он, всё ещё не глядя на меня, но словно угадывая мои мысли. — Я бы сделал это для любого.
Я проигнорировала его слова и свой предательски затрепетавший желудок, распахивая пассажирскую дверь старого «Доджа» Кларка.
Но стоило мне
