Развод. Уходи красиво - Галина Колоскова
— Кто останется жить в доме, решать не тебе! — Она проследила, как закрылась дверь за спиной последнего охранника и обернулась к горничной: — Пройдёшь со мной в гардеробную. Соберём вещи Станислава Леонидовича.
Поля деланно не обращала внимания на скулёж пьяной дочери. Та напомнила о себе сама.
— Ты что, не видишь, что я упала? — Надутые губы, плаксивый рот, слёзное шмыганье носом. — Что ты за мать?
Больно и очень обидно, но самое страшное, что не знала, как реагировать. Оправдываться? Смысл? Повторенные за Алиной слова. Понятно кто теперь стал для Яны авторитетом. Сил и желания переубеждать не было.
— Я уже сказала — поднимайся наверх! — Навалилась усталость, словно пробежала несколько тысяч километров. — Дам задание Нине и зайду, обработаю тебе ноги.
— Чёртово задание важнее дочери? — безмерное удивление в папиных глазах. Привыкшая получать всё, что захочет, принялась за привычный шантаж: — Я уйду вместе с ними! Побегаешь за мной, уговаривая вернуться!
В душе кипело. Ноздри щипало от сдерживаемых слёз. Неужели на самом деле стала «никем» для дочери? Хватило сил говорить спокойным тоном:
— А чего ты ждала от «пустого места»? Можешь удивляться, но мир не крутится только вокруг тебя! Ты взрослая. Решай сама, с кем хочешь жить. Зайду к тебе через пять минут.
Солёный ком с трудом удалось продавить. Больнее всего от предательства родных людей. Поля уходила с гордо поднятой головой, чувствуя сверлящий взгляд в спину.
Ободранные коленки заживут, а что делать с испорченной душой дочери?
Глава 22
Сумки с вещами Стаса отправились вслед за его любовницей. Полина распорядилась провести влажную уборку, желая вымыть дух предателя из дома.
Долгожданный звонок от сына добавил уверенности в своих действиях.
— Мама, разобрал до конца бумаги из сейфа. Просмотрел флешку отца.
— И что там?
— Очень помогли пароли. Счета отца в офшорах перекинули на зарегистрированные на тебя.
Поля выдохнула. Без денег предприятие — груда оборудования. Она кусала от волнения губы. Обговоренный в квартире бабушки Марселя план приводился в действие.
— Начальник безопасности что? — Перед глазами возник блондин с седыми висками. — Твой дед когда-то хорошо ему помог, должен помнить добро!
— Поверил юристам. Документы вызвали шок. Сегодня вечером меняет охрану… — Денис продолжал радовать: — Переговорил с директорами, почти все остаются работать. Финансовый директор и главбух тоже. Вечером подпишешь бумаги. Учредитель и собственник холдинга ты. Я генеральный директор. Готовим документы на регистрацию. Завтра моя команда официально вступает в работу. Подробности расскажу вечером. Ночую в доме.
— Отлично! Мои победы не такие значимые, но всё-таки. Я избавилась от Алины. Жду звонка от твоего отца.
— Держись! Правда на твоей стороне. Что там Яна? Сильно выносит мозг?
Большие серые глаза наполнились слезами.
— Спит пьяная. Новый кумир для неё — Алина! Я решила ничего не доказывать. Девочка взрослая. Разберётся.
— Она одумается, мам, вот увидишь, и попросит прощения. Не переживай! Если что, набирай меня.
Снова боролась с желанием разреветься, но в этот раз по другому поводу.
— Спасибо! Не представляешь, насколько сильно я нуждаюсь в твоей поддержке.
Слова сына согрели душу. Несколько минут после звонка провела в размышлениях. Такие разные дети. Словно не одна мать родила и не в одной семье росли. Старшему доставалось вдвойне с рождением младшей. Девочку жалели. За общие проделки всегда доставалось брату. Поля вскинула взгляд в потолок. Тот, кто знает, что было, есть и будет, дал ей сына в награду за неизвестные заслуги. Денис всегда вставал на сторону мамы.
Звонок от Силаева не заставил себя ждать. Никакого «здравствуй» и «как дела?» Он с ходу начал орать в трубку:
— Совсем оборзела?! Какого хрена ты выкинула Алину за ворота посёлка?!
С предателем разговаривать проще, чем с дочерью. К нему в выгоревшей душе только злость.
— Такого же, какого ты привёл в мой дом свою любовницу. До какой степени нужно не уважать мать своих детей, чтобы сделать это. Люди разводятся, но не становятся врагами.
— Я привёл любимую женщину в свой дом!
Ответ вызвал искренний смех.
— Успела хорошо познакомиться с твоей «любимой». Алина на другое жильё не соглашалась? — воспоминания о голой шлюхе в бассейне заставили вздрогнуть от мерзости. — Настоящие мужчины уходят, признавая свою вину, а ты решил забрать у меня всё, унизить, растоптать? Получишь ответ!
Поля слышала, как притормозил автомобиль. Стас грубо разговаривал с охраной, а потом завизжал с новой силой:
— Сука! Аннулировала мой пропуск?! Сумки с вещами у охраны. Позоришь меня перед быдлом?! Что ты о себе возомнила?!
Ухмылка в голосе поверившей в свои силы женщины.
— Не возомнила, а оценила себя по достоинству. Не хочешь слышать рядом с собой мой запах? Всё взаимно, милый! Тряси своим пузом перед её носом. Но не в жилье, которое принадлежит мне! Имей в виду, в мои квартиры тебя тоже не пустят. Замки поставили новые, консьержки предупреждены.
До Стаса дошло, с такой Полей ему не справиться. Решил действовать по-другому. Голос стал вкрадчивым.
— Где я найду жильё за один вечер? Позвони, пусть пропустят. Сядем, поговорим. Всё-таки мы семья. Найдём решение, которое устроит всех.
— Поздно вспомнил. Не о чем мне с тобой разговаривать. Наслушалась.
— Я горбатился много лет на то, что сейчас у нас есть. Имей совесть!
— Обойдёшься! Ничего не получишь! — Полю начинала смешить ситуация. Силаев на глазах стал шёлковым. Неужели считает её полной дурой? Предложила то, что предлагала продать, но не была услышана. — Забирай конфискованную виллу в Италии.
— Издеваешься? — Хам начинал возвращаться вместе с повышенным голосом. — Квартиру на Таганке отдай! Не вынуждай нас принимать меры!
— Нас? — гадкое чувство сдавило душу. — Ты прописан в квартире бабушки? Двух комнат на первое время вам со шлюхой хватит. Сними апартаменты, гостиницу. С милой и в шалаше рай! — смысла в общении не было. Взгляд упал на часы. В Москве ждал Адеев. Поля процедила: — Не вешай на всех свои проблемы. Поверь, они у тебя только начинаются!
Палец нажал на сброс вызова.
Через час она стояла в интерьере комнаты чем-то похожей на её спальню. Грим на лице. Пудра на груди, плечах. Давно забытые ощущения. Волосы, убранные наверх, оголили длинную шею. В зеркале с трудом узнала себя. Невероятная красавица. Марсель прав, таким как женщина в отражении, можно не стесняясь обнажать своё тело. Дурак Силаев, ещё не раз пожалеет, что решил её бросить.
Кондиционеры жрали энергию, отрабатывая на все сто затраты. Прохладный воздух до мурашек обдувал кожу рук. Шёлковый короткий халатик не грел. Обдавал жаром жадный взгляд Марселя.
— Камера! Мотор! Начали! — крик прозвучал
