Развод. Уходи красиво - Галина Колоскова
Пришлось убрать руки за спину. Иначе могла вцепиться в тонкое горло.
— Слушай внимательно! Хозяйка в этом доме одна — я! Отправляйся в спальню Станислава Леонидовича и собери вещи Алины. Принесёшь сумку сюда.
— Поняла. Простите меня, но он…
С трудом удалось подавить желание заехать под дых непонятливой дылде. Поля рыкнула:
— Ты ещё здесь? Не уложишься в пятнадцать минут, вылетишь следом!
Злоба душила. Как быстро все начали подчиняться самозванке. Хоть кто-то, кроме Дениса и Марса, сумел ответить ей — нет?!
Всё повторялось. Словно день сурка. И таким он может стать на долгие годы. Алина сеяла хаос и отравляла всё, к чему прикасалась.
Бутылки у края бассейна. Бокалы с «Просекко». Фруктовая тарелка. Разбросанные по мраморной плитке вещи.
Два голых девичьих тела беззаботно плескались в воде. Дочь обернулась, почувствовав на спине осуждающий взгляд, и рассмеялась. Заговорила пьяным голосом:
— О! Наша мама пришла, молочка принесла…
Охранники отвернулись к стеклянной стене. Поля швырнула в бассейн два полотенца.
— Выходите из воды и оденьтесь!
Алина оттолкнулась ногами от стенки. Несколько взмахов тренированных рук и мерзавка оказалась в центре огромного прямоугольника.
— Да пошла ты! — ленивый взгляд серых глаз. — Теперь я хозяйка дома!
Мурашки по коже. Поля словно разговаривала сама с собой. Ненавидела сама себя. Проклинала в мыслях собственное отражение, плескающее в чёртовой воде. В душе закипала ярость.
— Я предупреждала тебя, что выкину из дома?
— Он не твой, а Стаса! — Алина перевернулась на спину, выставив напоказ упругую грудь, тонкую талию, плоский живот.
Красивая, порочная до кончиков волос шлюха даже сейчас пыталась соблазнять.
Зря указывала Стасу на главное различие. Между ног мерзавки ни единого волоска. Отличная депиляция. В воду полетел шёлковый халат.
— Ошибаешься! Тут всё моё. Выбирайся из воды и вали из дома! Твои вещи уже собирают!
— Пока не вернётся Стасик, я никуда шага не сделаю!
— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! — Поля повернулась к охране: — Кто-то рассказывал про поставленные задания? Чего стоим? Развернитесь, когда с вами разговаривают!
— Они голые!
Пришлось рыкнуть:
— Никогда голых баб не видели? — неприятно от пошлости до тошноты. Но в этот раз пойдёт до конца и избавится от тени. — Ныряйте, вытаскивайте тварь из воды. Её вещи принесут к двери. Оденется за воротами!
Глава 21
Приятно наблюдать, как меняется в лице самоуверенная сволочь.
Яна вытаращила глаза, удивляясь поведению всегда спокойной интеллигентки.
— Мама, ты совсем очумела?
Уголки полных губ приподнялись. Слушать прилюдно оскорбления от собственного ребёнка? Хочет публичности? Получит!
— Но не пропиваю совесть, как ты! Посмотри на себя. Родную мать променяла на последнюю дрянь? Ещё вчера выносила мозг, что я бросаю отца, а теперь?
Яна завязала полотенце на груди и с трудом выбралась по лестнице наверх.
— Не смей обвинять! С кем хочу с тем и общаюсь. Папа ценит меня как личность! Не заставляет делать то, что мне претит, — пьяная икота делала речь неразборчивой, но била в сердце. — Я принимаю его выбор. Старая домохозяйка-зануда. От тебя любой мужик убежит!
Она, шатаясь, направилась к выходу, не обращая внимания на присутствующих мужчин. Голые ступни неуверенно шлёпали по мокрой плитке. Яна пошатнулась, но отказалась опираться на протянутую руку.
— Не трогай меня, лох! — осоловелые глаза прошлись по мощной фигуре телохранителя. — Скажу папе, всех вас уволит!
Оставаться среди врагов, не входило в планы Алины. Так глупо попасться. Она затравленно оглядывалась. Бассейн оказался ловушкой. Сбежать не удастся. Разве только нахрапом?
— Пошли вон, мудаки! Стас сделает так, что даже грузчиками никуда не устроитесь! — Наглый выпад не помогал. Началась истерика. — Нечего на меня пялиться. Прислуге не даю! — мерзавка сама себе вынесла приговор. — Ненавижу нищебродов!
Поля сложила руки на груди. Презрительный взгляд сверлил клона.
— У кого остались сомнения, что в бассейне плавает зло, от которого нужно избавиться?
Здоровяк начал раздеваться, грозно озвучив свои действия.
— Вытащу за волосы. Не хочу прикасаться к дерьму.
Алина озиралась по сторонам. Помощи ждать неоткуда. Пришлось соглашаться покинуть бассейн самостоятельно.
— Не нужно меня тащить! — Она подплыла к лестнице. — Выхожу! Не вздумайте коснуться шикарного тела грязными лапами! — Шатающаяся копия схватила блузку, валяющуюся у лестницы.
Тонкая ткань не хотела натягиваться на мокрое тело. Валик скрутился под грудью. Охранник пинком пододвинул шорты.
— Надень. Никто не хочет смотреть на твою жопу.
Алина ухмыльнулась, натянув шёлк на задницу. Словно не из дома изгоняли, а пригласили на кастинг хозяек.
— За эту попу отваливают миллионы. Тебе таких денег за всю жизнь не увидать!
— Не «увидеть», идиотка! — Поля обернулась к брюнету: — Жду, когда она окажется за воротами посёлка! — Чувствовала, что ещё минута рядом с наглой сволочью и начнёт колотить.
Алина кинулась к поручням лестницы, но была остановлена крепкой рукой охранника.
— Стоять! — он, не церемонясь, закинул её на плечо, предупредив: — Не дёргайся, могу уронить головой о пол. Побереги мозги!
— Я позвоню Стасу! Отдай мой «Порше»! Он купил его мне! Я уеду на нём!
— На доход от моих предприятий? — глаза Поли сверкали праведным гневом. — Ножками пойдёшь! И не вздумай пытаться вернуться в дом. В следующий раз уедешь отсюда в наручниках. Вещи Стаса закинут охране. Заберёт сам. Его пропуск я аннулировала.
Алина скрежетала зубами, посылая проклятия:
— Сука! Не радуйся, что ты победила. Умоешься кровью! — Хватило движения плеча здоровяка, чтоб гадюка перешла на шипение: — Ответишь за всё!
— За что я должна ответить? Шизофреничка, тебе место в дурдоме! — Полина шла на несколько шагов позади дёргающейся мерзавки. — Ещё раз окажешься на моём пути и отправишься лечиться. На лицо раздвоение личности. Молодая, красивая и вдруг хочешь стать мною. Почему? Что спрятано в твоём прошлом?
Алина стихла на некоторое время, а потом принялась визжать с прежней силой. В этом доме никогда не слышали столько проклятий, перемешанных с отборным матом. Теперь самозванка слегка напоминала внешне хозяйку дома, не более.
Стало настолько мерзко, что затошнило. Поля прижала ладонь к бунтующему желудку.
— Увозите её, пока дом не пропитался насквозь ядом!
— Алина, тебя куда? Отпустите! Что вы с ней делаете? Не смейте!
Поля обернулась на крик дочери. Та в пижаме быстро спускалась по лестнице. Босая, растрёпанная, с тёмными пятнами под глазами. Куда девалась рафинированная девочка с бзиками в голове, но всегда идеально ухоженная?
— Яна, иди наверх!
— Не хочу! Не смей её выгонять! Ты тут никто! Пустое место! — бунтарка споткнулась и с грохотом полетела вниз, прокатившись коленями по трём последним ступенькам.
Поля на мгновение сжалась, подавив желание броситься поднимать любимую девочку. Нельзя позволять ровнять себя с пылью и
